Глава 10

Вера Неужели мне удалось смутить этого дикобраза? Даже не думала, что мне так легко удастся выбраться из кабинета Алексея Матвеевича. Когда мы проходим мимо гостиной, там уже всё прибрано. В гараже мы снова садимся в микроавтобус, только теперь я забираюсь туда по своей воле. С одной стороны, я больше не боюсь этого человека, его поступки и мотивы теперь мне относительно ясны. С другой – меня очень страшит завтрашний день. Скорее всего Алексей Матвеевич снова и снова будет домогаться меня? Сейчас он меня просто пытается купить. Поэтому мне остаётся только одно – бежать из города и забыть о своих чувствах к Филиппу. Я думала, что мы едем в торговый центр, но Алексей Матвеевич решил прокатить меня по отдельно стоящим бутикам. В витрине первого манекены демонстрируют бельё. – Театр начинается с вешалки, а женщина с красивого белья, – Алексей Матвеевич первым входит в магазин, я иду за ним под конвоем двух его телохранителей. Так я обозначила крепких мужчин, сопровождавших нас ещё днём. Взяв меня за руку, Алексей Матвеевич подводит меня к трём продавщицам. – У нас не очень много времени, барышни, но много денег. Нужно три таких комплекта белья для этой леди, чтобы член, при взгляде на неё, вставал даже у мёртвого. Ещё два комплекта спортивного белья и что-то… В деловом стиле. Продавщицы, краснея, улыбаются. – Мне придётся сидеть на переговорах в белье? – я пытаюсь представить себе эту картину. – Девочки поняли о чём я, не правда ли? – Алексей Матвеевич, похоже, произвёл на продавщиц неизгладимое впечатление. Судя по их взглядам, две из них хоть сейчас готовы облачиться в сексуальное бельё и отправиться в морг поднимать члены покойных, лишь бы оказаться на моём месте. – Пройдёмте к примерочным, пожалуйста, там можно будет присесть, – улыбается продавщица, показавшаяся мне вполне приличной. Она постарше своих коллег. Алексей Матвеевич располагается напротив примерочной, отсылая телохранителей ко входу. – Не закрывай шторку, Верочка. Кроме нас тут никого. – Я стесняюсь. – Я тебя уже видел со всех сторон. И вообще, нужно быть более раскрепощённой в наше время. Девочка, помоги снять Вере платье. Пока две продавщицы ушли подбирать для меня бельё, третья осталась на подхвате и теперь с растерянностью смотрит то на меня, то на развалившегося в кресле оборзевшего в конец властного господина. – Он шутит? – тихо спрашивает она. – Нет, – вздыхаю я, откидывая волосы на одно плечо, тем самым оголяя шею. – Помогите, пожалуйста, пуговицу расстегнуть, устала, сил нет, – глядя Алексею Матвеевичу прямо в глаза я задёргиваю штору. Но она тут же отлетает в сторону, грудь Алексея Матвеевича вздымается от негодования на уровне моих глаз. – Вышла отсюда! – увы, это он говорит не мне. Жёсткой хваткой он вздёргивает моё лицо за подбородок так, что я даже пошевелить им не могу. Смотрю умоляюще в почерневшие глаза. Взгляд отца Фила умеет меняться в доли секунды. Сейчас Алексей Матвеевич пылает бешенством. – Слышь, мелкая, ты совсем рамсы попутала? Я тебе что, бык театральный? – Нет-нет, что вы, обычный бык, степной… Или какие они там бывают? Рука смещается мне на шею, и я, пискнув, спиной влетаю в хрупкую стену примерочной. – Похоже, ты не понимаешь по-хорошему. – Пустите! – пытаюсь оторвать его пальцы от своей шеи. – Ну стесняюсь я. Это преступление? Хватка ослабевает, и я по инерции делаю жадный вдох. Алексей Матвеевич разворачивает меня лицом к зеркалу, как уже делал сегодня днём. Ярость уходит из его глаз, сменяясь порочными желаниями. Закрываю глаза, ощущая лишь прикосновения его пальцев. Они больше не причиняют мне боль. Расстёгивают пуговичку на шее, ласкают ключицы, плечи, освобождая моё тело от платья. Умом понимаю, что Алексей Матвеевич не позволит себе лишнего в магазине, но всё равно дрожу. Мужские руки ложатся мне на грудь. Я поворачиваюсь лицом к Алексею Матвеевичу, чтобы вытолкать его из примерочной, но он привлекает меня к себе и впивается поцелуем в мои губы. Голова кружится, потолок плывёт, и я зажмуриваюсь. Монстр покрывает поцелуями мои плечи, шепчет нечто порочное. Неужели этот ужас никогда не кончится? Алексей Матвеевич по очереди целует мои груди. – Поедешь сегодня же ко мне домой и никаких завтра, – поднимает он на меня полный похоти взгляд. – Да, да! Я согласна! Пусть только всё произойдёт в спальне. – Договорились, – Алексей Матвеевич выпрямляется, хлопает меня по щеке. – Отвечаешь за свои слова? – Отвечаю. – Вздумаешь меня обмануть, пожалеешь. – Я не обману, – выдавливаю из себя улыбку. Алексей Матвеевич окликает продавщиц. – Девочки, нашли что-нибудь стоящее? Примерка и оплата товаров на кассе проходят как в тумане. Сбежать от Алексея Матвеевича пока не представляется никакой возможности. Чувство безнадёжности охватывает меня от мизинцев до макушки. В следующем магазине для меня приобретается синий и красный брючные костюмы, несколько блузок и юбка-карандаш. В соседнем бутике находятся туфли нужного размера. Цены кажутся мне фантастическими, непонятно за что такие деньги? Да, одежда сидит красиво, но она же сшита из обычной ткани, а не из кожи инопланетян. Мы заезжаем в ресторан, я почти не ощущаю вкуса еды и питья. Алексей Матвеевич, похоже, празднует победу и выпивает уже третью рюмку водки. Мило улыбаюсь ему, поддерживаю разговор. Алексей Матвеевич, выяснив у меня наличие загранпаспорта, тут же предлагает рвануть в Эмираты. Изображаю радость вполне натурально. Телохранители поджидают нас в машине, так что я не теряю надежды на успех. Наконец, Алексей Матвеевич, дав мне задание выбрать лучшую гостиницу в Дубаи, уходит в туалет. Я срываюсь в сторону кухни и сбегаю через служебный вход. Попетляв по дворам, которые в центре в большинстве своём проходные, я ныряю в ближайшее метро и еду домой. Внутри меня выжженная пустыня. Мне больше нет места в родном городе, да и Москва так себе укрытие. Я не в курсе бандитской терминологии, но в кино про девяностые видела, что делают с теми, кто не отвечает за базар. Выныриваю из нутра станции метро на улицу. Начался дождь, а мне идти минут пятнадцать до дома. Обычно я жуткая мерзлячка, но сегодня температура моего тела зашкаливает, хоть я и не больна. Странно, как пар от тела не идёт. Туфли быстро разбухают от воды, и я снимаю их, чтобы не натереть ноги. Что я скажу родителям? Даже невооружённым глазом видно, что со мной что-то случилось. Я заметила это, разглядывая себя в отражении окна вагона в метро. Подходя к парадной, достаю ключи и вздрагиваю от окрика. – Вера! С тобой всё в порядке? Мне кажется или это действительно Фил?