31

После душа я обнаружила Марата спящим в моей кровати. Опять? Как и в тот раз? Ну ладно. Тихо вздохнула и хотела выйти, как в спину мне донеслось:

— Куда?

— Спать иду, — ответила я.

— Здесь ложись, — почти приказал он.

Властелин, твою за ногу, а!

— Не хочу.

— Хочешь, — отбил он.

— Нет!

— Не заставляй меня вставать, — прорычал он в подушку.

— Да иди ты знаешь куда со своими приказами? — вскинулась я и пошла к двери. — Пока женат — жёнушке своей приказывай, ясно?

Позади послышалось хмыканье, шум и тяжелые шаги. Он ухватил меня за руку и развернул к себе. Серые глаза смотрели одновременно пронзительно и игриво.

— А кто-то ревнует, да?

— Да губу закатай! — сказала я ему в лицо. Если мы переспали, это не значит, что я теперь буду прыгать перед ним словно зайчик-попрыгайчик. — Что ж ты всё время её раскатываешь-то…

Сильные руки подхватили меня и понесли снова в кровать.

— А-ай! Марат!! Ну хватит уже, — брыкалась я, впрочем, бесполезно.

— Не хватит. Спи. И не провоцируй меня.

Он уложил меня на матрас, улёгся рядом и закинул на меня тяжеленную ногу, аж дышать стало трудно, мощной лапой прижал к себе, развернув меня спиной. Я пошевелилась и проехала попой по его бедру. Снова услышала на ухо тихий рык.

— Спи, а то опять трахаться захочу. Не елозь по моему члену своей шикарной задницей, Лина. Он на тебя крайне отзывчив.

— Да кто тебе даст-то? — буркнула я.

В ответ сволочь засмеялся. А я покраснела от злости. Он прекрасно знает, что я не могу перед ним устоять. И меня это бесит… Я действительно хочу его и кайфую ничуть не меньше от секса с ним.

— Спи.

И почти сразу засопел. Ну как он так легко засыпает после подобного? Я всё лежала, прижатая его передними и задними лапами к мощному телу, и думала. И что дальше? Я теперь вроде как любовница. Пусть Марат и сказал про развод, но всё же он ещё официально женат и изменяет со мной жене… Как же всё некрасиво вышло! Меня так и точит изнутри чувство вины перед этой женщиной, Лилией. А ещё я очень боюсь, что он уедет и передумает разводиться. Скажет, что бизнес бросить не может. И секс у нас опять был не защищён. Но теперь я не буду такой дурой. Я помню про таблетки экстренной контрацепции… Ещё один ребёнок нам сейчас не нужен. Я не могу быть уверена в нём, пока не пойму, что он — только мой теперь. Эта мысль в принципе не укладывалась в моей голове…

***

Утро встретили вместе. Опять почти до обеда пропадали в простынях, а потом заказали завтрак в постель по телефону. Ели сырники с клубничным джемом. Точнее, Марат съедал их раньше, чем я успевала положить в рот хоть один, предварительно обмакнув в джем. Он улегся рядом, обняв мои ноги и ел сырники прямо из моих рук.

— Ну отстань, Марат! Дай поесть, — шутливо пихнула я его в бок коленом.

— Сама отстань. Ещё давай.

— “Ещё” — твоё любимое слово, — засмеялась я, откусив кусочек от очередного сырника, а остаток его обмакнула в джем и поднесла к губам Марата.

— Ам, — съел он его.

Марат ест из моих рук — как будто не со мной происходит…

— Ты правда разведёшься? — спросила я его.

— Правда, — посмотрел он в мои глаза, и веселье из его глаз пропало.

Потом он посмотрел на свою руку, на которой так и сидело обручальное кольцо. Стянул его и… просто швырнул куда-то позади себя.

— Эффектно, конечно, — съязвила я. — Только брак так легко не выкинуть.

— Знаю. Но всё в процессе.

— Вы уже подали заявление?

— Да. Адвокат этим занимается. Мы регистрировались по законам США. Там развод дольше и сложнее. Но процесс пошёл.

— А как же бизнес?

— Не бери в голову, — махнул он рукой. — Это моя головная боль.

— Почему же ты всё-таки решился на развод? — спросила я. — Из-за Алисы?

Мне было очень важно услышать ответ. Он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке.

— Я уже сказал. Не только из-за Алисы. Просто я тебя люблю, Ангел. Я не хотел об этом говорить, пока не оформлю бумаги. Это всё, конечно, неправильно, что мы сорвались, но твой Макс меня добил.

— Можно подумать, ты когда-то был правильным, Марат.

— Я никогда не изменял своим женщинам.

— Что же сейчас пошло не так?

— Просто Лиля не моя женщина. Моя женщина — ты. И тебе верность я хранить буду.

Он неожиданно достаточно ощутимо сжал меня руками. Серые глаза смотрели довольно зло.

— И больше никаких Максов. Ты поняла?

— Ладно, — ответила я, чувствуя смущение по этому поводу.

— Точно поняла?

— Точно.

— Ты только моя. В следующий раз такому Максу будет куда хуже.

Потом резко отпустил меня и встал на ноги.

— Я в душ. И будем собираться. Заберём Алиску и погуляем с ней.

***

— По дороге возле аптеки остановись, — сказала я Марату, когда мы ехали за Алисой в дом моего отца.

— Зачем? Кто болеет? — спросил он.

— Никто, — ответила я.

— Что тогда?

— Хочу купить контрацептивы, — честно ответила я.

Марат глянул на меня, нахмурился. Но ничего не сказал.

— Ребёнок нам сейчас ни к чему, — словно оправдывалась я. — Сам понимаешь… А ты опять… в меня.

— Да, понимаю, — ответил он. — Это твоё тело, тебе решать.

Через пять минут в сумочке лежали две таблетки экстренного контрацептива.

***

Возле дома отца Марат припарковал машину. Только я хотела выйти, как он меня остановил.

— Подожди. Поговорить хочу.

— Что такое?

Он развернулся ко мне корпусом и посмотрел в глаза.

— Ангелин, а может, ты не будешь пить эти таблетки?

— В каком смысле? Почему?

— Ну, это вредно для организма, и вообще… — немного замялся Марат.

— И у нас может быть ребёнок. Ещё один, — добавила я.

— Да я и не против… Ребёнка, — ответил он.

Перевела недоверчивый взгляд на него. Он смотрел на меня абсолютно серьёзно, без тени улыбки.

— Ты хочешь ещё ребёнка? — спросила я.

— Хочу. Сына, — кивнул он. — От тебя. Я и от дочери бы не отказался тогда, но что теперь говорить об этом… А сын… ещё может быть.

— О, боже, Марат, — растаяла я и провела пальцами по его щетине. Он ласково прижался к моей ладони, а потом поцеловал её. — Это звучит лучше любого признания в любви.

Сама потянулась и поцеловала его губы. Он ответил. Жар по телам расходился с огромной скоростью, Марат сжимал моё тело и прижимал к себе.

— Так, стоп… — упёрлась я ему в грудь руками и надавила. — Ещё немного, и мы займёмся здесь чем-то неприличным.

— О да, — жарко прошептал мне он. — В машине у нас ещё не было. Сколько раз я тебя возил и дико хотел трахнуть прямо здесь.

От комплиментов Марата уши могут свернуться в трубочку, а щёки начинают пылать огнём. И одновременно с этим они очень возбуждали, заставляли чувствовать себя самой желанной на свете.

— Тихо, — изогнула я бровь, убирая его лапы от себя, хотя мне хотелось впиться ногтями в его спину или зарыться пальцами в жесткие короткие волосы, пока он будет выбивать из меня крики мощными толчками. — Не сегодня. Нас ждёт Алиса.

— Да, действительно, — прохрипел Марат, сжимая мою грудь в платье. — Ждёт…

— Ну всё, прекрати… — отодвинулась я от него. — А таблетку я всё-таки выпью.

— Ты не хочешь больше детей? — спросил он.

— Хочу. Но не сейчас, — ответила я. — Алиса ещё очень маленькая, а я устала от декрета. И если честно… Пока у нас с тобой нет доверия и стабильности в отношениях, я бы не хотела так рисковать. А вдруг у тебя затянется тяжба с бизнесом? Или с процессом развода возникнут сложности? Другое законодательство как-никак. Давай ты приедешь, разведённый и свободный, подрастёт Алиска — и мы подумаем о сыночке. Договорились?

— Хорошо, — кивнул он. — Я приму твоё решение, Ангел. Это желание должно быть взаимным.

— И ещё… Давай предохраняться всё-таки. — Смущённо опустила я ресницы. — Я пока не хочу детей. Рано ещё. Я морально не готова.

— Да, придумаем что-нибудь. Можешь узнать об этом у гинеколога.

Дома одну из таблеток всё-таки выпила. Вторую нужно пить через двенадцать часов согласно инструкции. Бросила оставшуюся таблетку обратно в сумку, перед этим сделав напоминание о приёме второй таблетки в телефоне. Алиса и мой папа встретили нас с радостью. Папа, правда, с подозрением поглядывал. Ведь мы приехали вместе, и было видно невооружённым глазом, что между нами что-то изменилось. Пока Марат играл с Алисой, папа тихонько спросил:

— Вы вместе ночевали?

— Мы вообще — вместе, — ответила я ему.

— А как же его жена?

— Разведётся. Они уже подали документы на расторжение брака.

— Нехорошо это, дочка, — укоризненно покачал отец головой.

— Я люблю его, пап, — просто ответила я ему. — И он меня.

— Ну, бог вам судья.

— Всё будет хорошо.

Решили сегодня выехать втроём в детский центр и парк развлечений. У меня денег на такие парки не было, поэтому Алиса попала в него впервые. Папа гордо нёс её на своей шее, а она разглядывала оживших героев сказок, которые встречали детей в каждой зоне. Алиса была просто счастлива! Марат даже катался с ней на каруселях и прыгал на батуте, чем вызвал её огромное доверие и мой смех. Такой серьёзный дядя, большой босс — и вдруг прыгает среди детей и хохочет громче них самих. Может, Марат втайне мечтал о батуте?

После активных игр зашли перекусить в кафе на территории парка.

— Малат, ты будес плыгать ещё? — спросила она его.

А они действительно смогли подружиться. Своими играми Марат просто подкупил ребёнка, и она искренне считает его другом.

— Папа, — мягко поправил он дочь. — Зови меня папа.

— Папа? — растерянно переспросила она.

— Да. Ты ведь знаешь, кто такой папа?

Она отрицательно покачала головой.

— У всех детей есть мама и папа. Папа — это я.

— Папа, — повторила она, словно пробуя слово на вкус.

— Да. Я просто… был далеко от вас. Но теперь больше никогда не оставлю.

Когда я слушала их диалог, смотрела, как они сидят рядом и общаются, ощущала себя частью семьи. Да, Марат прав, нам не хватает сына… Но всё же немного позже.

***

Вечер прошёл так же шумно, как и день — Алиса очень возбудилась, слишком много всего произошло в светлое время суток, еле уложила спать её.

— Уснула? — спросил он, когда я вышла из её комнаты.

— Слышишь?

— Что?

— Тихо, — подняла я палец вверх. — Значит, уснула.

— Да. Пойдём, выпьем вина? — приобнял Марат меня за талию.

— Не хочу, — покачала я головой.

— Ну, тогда и я не буду. Тогда, может, ванну?

— Вот эта идея мне нравится, — улыбнулась я и мы вдвоём двинулись в сторону ванной комнаты.

Набрали целую джакузи тёплой воды с пеной и сели в ней вдвоём. Как тогда, в его квартире. Занимались сексом, нежным, почти семейным, долго целовались, пока вода вовсе не остыла. А завершили вечер горячим чаем из трав моего папы.

— Кстати, а что с твоей квартирой? — спросила я Марата.

— Ничего, пока стоит, — пожал плечами он. — Но скоро я её продам.

— Почему?

— А зачем она стоит просто так? Я ведь буду жить здесь, с вами.

— Значит, этот дом ты покупал именно с такой целью? — подняла я брови вверх.

— Не без этого, — хитро улыбнулся Марат.

— Вот жук! — шутливо я ударила его по плечу. — Так я и знала.

Мужчина перехватил мою руку, мягко, но крепко сжав пальцами. Заставил подняться со стула и пересесть к нему на колени.

— Будешь драться — накажу, — проговорил он мне в губы.

— Это как? — спросила я, пробегая пальцами по его шее и чувствуя, как напряглось его тело от моих прикосновений.

— Показать? — спросил он, тяжело дыша мне в ключицу, обжигая горячим дыханием.

— Покажи, — сказала я томно и задвигала попой, чувствуя под собой твёрдый член.

Марат тихо то ли застонал, то ли зарычал, прикрыв глаза на миг. Потом резко распахнул их и подхватил меня на руки. Понёс в спальню, где ещё добрых полночи демонстрировал свои эротичные наказания. Я не против, чтобы он так наказывал меня почаще…

Ночью меня разбудил плач дочки. Распахнула глаза и тут же сорвалась с кровати, едва поняла, что плачет Алиса. В детской горел ночник, и я без труда дошла до её кроватки. Малышку рвало прямо на пол. Её трясло и лихорадило, от страха и боли она разрывалась плачем. Тут же следом зашёл сонный Марат в одних боксёрах.

— Что случилось? — спросил он.

— Её рвет, дай тазик какой-нибудь.

— Боже мой…

Марат подсуетился и принёс какую-то миску, которую мы поставили перед дочерью.

— Отравилась?

— Не знаю. Похоже на то. У неё температура тридцать девять и шесть, — сказала я ему.

— Ты мерила?

— Только что.

— Надо “скорую помощь” вызвать, — сказал Марат.

— Надо самим ехать, — ответила я нервно. — Долго ждать.

— Тогда я отвезу вас. Пойду одеваться.

— Марат, — попросила я. — Скорее одевайся и вернись. Побудь с ней, мне нужно кое-какие вещи собрать.

— Ну да, вас оставят в больнице, думаю.

— Да.

— Хорошо, я сейчас.

***

Марат вернулся через несколько минут уже одетый. Он остался с Алисой, а я лихорадочно принялась одеваться и собирать необходимые вещи и документы в большую сумку. На первое время взяла только самое нужное, остальное подвезёт Марат или папа.

В приёмном покое нас приняли быстро. Отправили на второй этаж. Температура у Алисы так и держалась. Нас оставили в коридоре возле одного из кабинетов, а ребёнка забрали.

— Мамочке нельзя! — меня же немедленно вытолкали обратно в коридор, как только я попыталась зайти следом.

— Почему? — спросила я.

— Потому что будет паника, и вы напугаете ребёнка, — обратилась к нам строгая доктор детского отделения. — Сейчас будем ставить девочке капельницу. Не паникуем, все дети боятся её и плачут. После капельницы ей станет легче. Ждите.

Дверь закрылась. Алиса плакала, я ходила туда-сюда возле двери, ожидая худшего. В какой-то момент ребенок просто стал истерить так, что я просто схватилась за стенку, чтобы не упасть. Марат оказался рядом и удержал меня на ногах.

— Боже… Что они с ней делают? Пусть отдадут её обратно! — Теперь уже истерила я.

Я попыталась сделать шаг к двери, но он не дал мне этого сделать, перехватил меня за талию и прижал к себе крепче. Крики дочери, которые разрывали мне барабанные перепонки и сердце, продолжались.

— Пусти, я хочу забрать ребёнка!! Я не могу это выносить…

— Лина, успокойся! Ты будешь только мешать врачам.

— Пусти, сказала!!

— УСПОКОЙСЯ, СКАЗАЛ! ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ! — Довольно жёстко гаркнул он, и это сработало — моя истерика резко прекратилась.

Я словно вдохнула воздуха, а выдохнуть не могла и стала задыхаться. Марат снова притянул меня к себе.

— Я знаю, что тяжело, милая. И мне тяжело. Но надо потерпеть, — положил он мою голову к себе и успокаивающе погладил по голове. — Ей нужна эта капельница. Температуру уже не сбить ничем другим, да и рвоту нужно остановить.

Пытка продолжалась минут двадцать. Алиса заходилась рыданиями в кабинете, а я на плече Марата. Он хмурился и шептал мне на ухо, что всё будет хорошо, нашей девочке помогут, ей станет легче.

Когда дверь открылась и Алису вынесли к нам, я заставила себя собраться и улыбнуться дочке, хотя ноги просто дрожали и подкашивались. Но я крепко держала ребёнка и стояла. Прижала к себе хрупкое тело и пыталась успокоить. Она уже не была такой горячей, температуру ей действительно сбили.

— Тебе не тяжело? — спросил Марат. — Давай я её возьму?

— Нет! — отрезала я, вцепившись в дочь. — Я сама.

— Пройдёмте, — указала медсестра в конец коридора. — Покажу вашу палату. Девочка должна остаться под наблюдением.

— А платные палаты у вас есть? — спросил он её.

— Да, конечно, — кивнула женщина. — Хотите оформить?

— Да.

— Идёмте, — снова кивнула она. — Разместим вас, а потом административные моменты.

В конце коридора был отдельный блок платных палат. Там намного тише и комфортнее. Нам досталась одна из четырёх, крайняя у самого окна. В комнате была кровать для взрослого и детская кроватка.

— Постельное бельё чистое, расстелили его вечером, — сказала медсестра. — Холодильником и телевизором можно пользоваться. Окна сильно не открывайте. Располагайтесь, я зайду позже. А вы, — обратилась она к Марату, — пройдёмте в сестринскую.

Я посмотрела в лицо малышки. Она всё ещё плакала и икала от рыданий, но уже тише.

— Хочешь водички, дочь? — спросила я её.

— Д-да…

Мы села с ней на кровать, я достала из сумки поильник Алиски и дала ей в ручки, усадив ребёнка у себя на коленях. Она стала с жадностью пить воду. Я гладила её по кудряшкам и прижимала к себе. Рвоты у неё, кажется, тоже больше нет.

Спустя минут десять в палату вернулись Марат и врач, которая занималась Алисой. Марат остался чуть в стороне, а доктор подошла к нам ближе. Дочь вжалась в меня, и снова по её щекам побежали слёзы. Боится, что сейчас опять её у меня заберут и сделают больно. Прижала её к себе, пытаясь показать, что она в безопасности.

— Итак, — обратилась она к нам с Алисой. — Сейчас вы ложитесь спать. На данный момент пока ничего не нужно больше делать. Вашему ребёнку была поставлена капельница и укол. Температура больше не должна подниматься, по крайней мере до утра, рвота тоже должна остановиться. Но если что-то случится — в изголовье вашей кровати есть кнопка, она для вызова медперсонала. Завтра у вас возьмут анализы, всё необходимое оставит медсестра в коридоре.

— А что случилось? — спросил её Марат. — Диагноз какой?

— Ротавирус, — ответила усталая врач. — Неприятно, но не смертельно. Полечим и отпустим вас. Всё будет хорошо.

— Значит, скоро Алиса пойдёт на поправку? — снова задал вопрос он доктору.

— Обязательно, — улыбнулась она. — Это не так страшно, если вовремя начать правильное лечение. А теперь посетители на выход, вас впустили только в порядке исключения, потому что ребёнок очень маленький. Все остальные посещения только с разрешения врача и в отведённые для этого часы. Режим учреждения найдёте в коридоре. Вход в платный блок с другой стороны.

— Я понял.

— Тогда до свидания. Вашим девочкам необходимо поспать.

— Хорошо, — кивнул Марат и обратился ко мне. — Лин, ты напиши мне в смс, что вам там завтра подвезти. Я приеду с утра, привезу всё. Питание какое-то нужно особенное?

— Нет, у девочки пока будет диета. Маме если только. (3303c)

— Я понял. Буду ждать смс. Спите, мои хорошие.

Марат еще раз оглядел меня и Алису. Не удержался. Подошёл, обнял, поцеловал обеих, прижался ко мне щетинистой щекой и только после этого ушёл

— Отдыхайте, — сказала доктор и погасила верхний свет, оставив тусклый ночник.