Глава 16.

— Куда увёз? — спросила я, чувствуя, как скручивает ужасом живот. Не дай бог он увёз их подальше от меня. Бизнеса у него теперь нет, отличная возможность увезти детей! — Не сказал?

— Почему не сказал? Домой. А ты что, не в курсе?

— Нет, как видите. Ладно, я поеду туда тогда... До свидания.

Даже за вещами заходить не стала, сразу поехала в наш с Маратом дом. Точнее, он был наш, а теперь я не знаю, чей он...

Охрана не стала меня удерживать на въезде — что ж, уже хорошо. Значит, мой муж не дал распоряжение меня не пускать вообще. Хоть какое-то утешение. Если Марат намерен меня оградить от детей, я никогда ему этого не прощу. Никогда. Как бы ни любила.

На территорию дома меня также пропустили без остановок. Бросила машину у входа в дом и стала нажимать кнопку звонка. Никто не открывал.

— Чёрт, он с ума сошёл? — возмутилась я вслух. — Не открывает ещё.

Ключи остались у матери Марата в доме. Или их там действительно нет?

Окинула взглядом дом. Свет нигде не горел, прислуги там тоже явно нет, иначе бы открыли и сказали, что в доме никого нет. Ни Марата, ни детей явно в коттедже нет.

Сволочь. Всё же увёз их куда-то...

Дрожащими руками вынула телефон и стала звонить ему. Шли гудки, а трубку никто не снимал. Я кусала губы, чтобы не рыдать в голос. Когда я уже совсем отчаялась, звонок приняли.

— Алло, — услышала я его голос.

— Марат, где дети? — выпалила я.

— А что такое? — спросил он. — Дети находятся с их отцом. В чём проблема?

— Марат... Ты не можешь так со мной поступать.

— Как? Общаться со своими детьми?

— Забирать их.

— Лина, мы уже говорили о том, что ты не должна с нами жить. Ты виновата, и ты должна уйти сама.

— Не отнимай у детей мать!

— Я и не отнимаю. Ты можешь с ними видеться, на здоровье, но сегодня дети со мной.

— Марат, где они?

— Со мной.

— Где с тобой?

— Какая разница? С ними всё хорошо, нам весело.

— Какой же ты козёл...

— Лин, ты поссориться хочешь? Тогда я вешаю трубку. Сама еще та стерва! Виновата везде, ещё меня оскорбляешь.

Больно ли мне от такого обращения? Невыносимо. Еле держала себя в руках, потому что иначе могла навредить ребёнку. Уже начало потягивать живот.

— Где вы находитесь? Скажи, прошу. Мне же нельзя так волноваться... Когда ты привезёшь их обратно?

— Да гуляем мы, в торговом центре, в детской зоне.

— Просто гуляете? — спросила я растерянно.

— Ну да, а что? Нельзя с детьми куда-то выехать?

— Боже, я подумала...

— Что?

— Неважно. Куда вы потом?

— Домой, Лин. Домой.

— Скоро?

— Да, скоро.

— Я буду ждать вас возле дома.

— Лин, — позвал негромко Марат. — Сегодня я хотел бы, чтобы ты ночевала у отца.

— Нет!

— Почему нет? Что такого в моей просьбе?

— Нет. Я хочу быть рядом со своими детьми. Можешь ненавидеть меня и смотреть как на последнюю дрянь, но я никуда не уйду!

— Да что такого я прошу, чёрт тебя побери? — начал злиться он. — Я всё уже решил. Но я хочу провести этот вечер с детьми. БЕЗ тебя!

— Я не уеду.

— Твою мать, Лина! — прорычал он в трубку. — Делай что хочешь!

Он повесил трубку. Я присела на лавочку рядом, в саду. Руки мелко дрожали. Нет, я никуда не уйду. Ни сегодня, ни завтра. Пока я не успокоюсь, он не будет с ними один! Мог бы предупредить хотя бы, что повезет детей гулять, а потом домой вернёт. Я бы тогда не подумала, что он их просто выкрал. А теперь мне плевать, что хочет ОН, я буду ночевать рядом с детьми – и точка.

Спустя минут сорок на территорию въехала машина Марата. Он вышел из машины, коротко мазнул по мне взглядом и пошёл помогать выйти из авто детям.

— Мама! — закричала дочь и кинулась ко мне.

Я улыбнулась ей и присела, чтобы поймать её в объятия. Прижала к себе свою девочку так, будто не видела ее утром, будто успела потерять.

— А ты уже тут? — удивилась Алиса. — Папа сказал, что ты сегодня не приедешь.

— Приехала, — твёрдо сказала я, кинув недобрый взгляд на Марата, который вёл за руку сына.

— Мам! — подбежал и он ко мне. — Как хорошо, что ты пришла.

— Конечно, милый, — взяла я его на руки и поцеловала в щёчку. — Я всегда буду с вами. Что бы ни случилось.

— Ура! — поднял он ручки вверх и обнял меня за шею. — Не уходи... Папа сказал, что ты не придёшь, и я плакал.

— Не надо, мой хороший, — улыбнулась я ему и погладила маленького сына по волосам. — Я решила все дела раньше и приехала к вам!

— Ма-а-ама... — оба ребёнка прижались ко мне.

Подняла глаза и встретилась со взглядом мужа. Он смотрел так, будто ему причиняет боль эта картинка нашей нежной любви. И я понимаю почему. Я испытывала ту же самую боль. Теперь мы не сможем быть все вместе, и один из нас не будет видеть эту семейную идиллию каждый день.

— Пойдёмте в дом, — произнёс Марат.

Мы вошли внутрь. Он раздеваться не стал, сидел в гостиной, пока я мыла руки детям перед ужином.

— Прислуга придёт завтра, — сказал мне Марат, когда мы вернулись в гостиную. — Сегодня ужин и завтрак придётся заказать в ресторане.

Я включила телевизор и нашла канал мультфильмов, пока думала о том, как организовать ужин.

— Хорошо, не вопрос, — ответила я и достала телефон, чтобы заказать нам еды. — На тебя заказывать как обычно?

— Нет, — покачал он головой. — Пойдём, на пару слов.

Он взял меня за локоть и вывел в холл. Прикрыл дверь гостиной, чтобы дети нас не слушали.

— Лина, я же попросил тебя, — смотрел он на меня. — Неужели так сложно было сегодня переночевать у отца?

— Не хочу! — заявила я. — Моё место рядом с детьми.

— Да не заберу я их! — начал закипать он. — Успокойся уже. Я принял решение, что с ними будешь жить ты. Уйду я.

Он уйдёт.

Уйдёт...

Уйдёт!

Логично, но почему же так дико больно?

— Понятно, — произнесла я тихо, не в силах перебороть ком в горле. — Почему тогда не сказал мне о своих намерениях?

— Вот, говорю, — ответил он, глядя в стену. Ему тоже непросто, я чувствую. — Хотел по телефону сказать сегодня. И хотел остаться с детьми этим вечером.

— Я мешаю? — спросила я.

— Сказать честно? — серые глаза уставились на меня. Я словно попала под дуло пистолета.

— Да.

— Я не хочу тебя видеть. Но раз ты остаёшься, тогда ухожу я.

Меня словно ударили. Так и застыла на месте, пытаясь удержать слёзы. Марат же повернулся ко мне спиной и вернулся в зал.

— Эй, малышня! — позвал он детей. — Обнимашки!

— Ты куда, пап? — спросила Алиса, когда они оба оказались в его больших руках.

Она знает, что когда папа так говорит, то потом уходит. Но на ночь он не оставался очень редко. Теперь же, видимо, многое в нашей семье изменится. Детям нужно начинать привыкать, что в одной комнате папа и мама больше находиться не в силах.

— Срочная работа, зайка, — поцеловал он в макушку Лиску. — Я завтра заберу тебя из школы. А тебя — из сада. Договорились?

— Да!

— Ну, тогда провожайте папу.

Дети проводили его до двери и махали в окно рукой, улыбаясь ему. А мне грудь словно кирпичом придавили. Малыши пока не понимают, что мы больше не семья, и что теперь папа будет ночевать не с нами...

— Ма, — потянула меня за руку дочь, вырывая из грустных мыслей. — Мы есть-то будем сегодня? Я голодная.

— Кушать-кушать!! — затараторил сын и закружился вокруг меня.

— А, да, — встряхнулась немного я. У меня есть дети, и им нужна мать. Пострадаю потом, в подушку ночью. Сама себе... Ночь будет тяжёлая,чувствую. Рыдания так и рвали грудь. Но я не стану делать этого при детях.

Ушёл... Что ж, иди. Будь счастлив, Марат. И спасибо тебе за то счастье, которое я испытала рядом с тобой. Жаль только, что для тебя оно закончилось, и ты так легко выкинул меня из своей жизни. У меня так точно не выйдет. Хотя бы потому, что мне ещё предстоит рожать твоего ребёнка...

Вздохнула и сосредоточилась на еде. Сделала заказ и принялась играть с детьми, чтобы скоротать время до ужина и чтобы не поддаваться грустным мыслям, которые так и рвали меня в куски.

***

Прошло две недели с момента, как Марат ушёл. Отношения между нами стали ещё более натянутыми. Я замечала, с каким презрением он смотрел на меня порой, даже не скрывая своего отношения.

Но оправдываться я больше не намерена. Я больше не буду искать с ним разговоров и встреч, больше не стану просить его выслушать. Я отпустила его. По крайней мере, очень пытаюсь это сделать... Хочется мне или нет, а пути наши разошлись. Мне придётся учиться жить без Марата, и это его выбор. За мужчиной я бегать не стану. Не хочет — тогда и мне это не нужно больше.

Да, я любила и люблю.

Да, тоскую так, что подушки не успевают просыхать от моих слёз ночами.

Так, что хочется разодрать себе грудь и вынуть ноющее сердце, которое всё стучит и стучит о нём.

Так, что хочется выбежать в поле, бежать и кричать во всё горло, пока не упаду, осипшая, без сил.

Но вместо этого вежливо говорю ему "здравствуй" и скупо отвечаю на вопросы о детях. Иногда он спрашивает и о моей беременности. Всё же допускает мысль, что ребёнок может быть от него. Документы на развод так и не подал — ждёт, когда срок беременности позволит сделать нам тест ДНК. Впрочем, для меня это неважно, я знаю, какой там будет результат. Отец — Марат. На все возможные проценты. Надеюсь, ему хотя бы будет стыдно, что сомневается даже в этом...

Детям мы сказали, что он нашёл новую работу и ему приходится работать и ночью. На самом же деле Марат ночует... А я не знаю, где он ночует. И спрашивать не стану. Надеюсь, что у матери, но точно не проверяла. Это теперь только его личное дело, где ему ночевать. Меня это больше не касается.

Несколько раз он оставался ночевать с нами. Точнее, с детьми, конечно. Меня он почти игнорировал, а когда дочь и сын засыпали в своих кроватках, не разговаривал со мной и вовсе. Мог тихо пить виски в кухне или в кабинете.

Один.

Курил.

Утром я находила полную пепельницу.

Ему тоже тяжело, я знаю, но он слишком упрям, чтобы услышать меня. Ему необходимо самому узнать что-то, чтобы усомниться в том, что видели его глаза. Я бы сама на его месте поверила бы в самое мерзкое. Я не виню его, что он поверил... Мне лишь жаль, что ничего исправить уже нельзя.

Марк больше не объявлялся. Кажется, отец, узнав об этой истории, встал на нашу с Маратом сторону и попросил не приезжать к ним, чтобы не пересекаться с нами. Где родители общаются с младшим сыном, я не знаю, но перестала с содроганием бояться встречи с ним в доме родителей братьев.

Я до сих пор не понимаю, за что он так поступил со мной, зачем разрушил мой брак, мою жизнь, лишил наших детей счастливой и полной семьи... Неужели ради своего эгоизма, мести, ненависти к старшему брату и мимолётной похоти? Я никогда не пойму его и никогда не прощу. Как я не разглядела в нём монстра ещё тогда? Как, однако, люди умеют завернуть волчью морду в овечью шкурку, что не распознать, кто перед тобой так натурально блеет...

Марат нашёл себе место на руководящей должности в ещё одной крупной фирме в той же отрасли, в которой был и принадлежащий ранее ему бизнес. Он снова стал наёмным работником, и теперь ездит в офис, как и раньше. Он не делится своими планами со мной, но Женька сболтнул, что муж копит на стартовый капитал для нового дела. Он не опустил руки, он будет и хочет бороться. Я рада, что он не сломался, несмотря на всё это. Искренне рада. Пусть мы больше не вдвоём, но я желаю ему счастья. Даже если в этом счастье не найдётся места для меня.

Я продолжила работать и пытаться наладить отношения с Олегом. После того, как я согласилась выполнять его просьбы в рамках приличия, он перестал меня изводить. Дел даёт много, но уже в расчёте на то, что я реально могу успеть. Наши отношения стали довольно нейтральными, он оценил мои данные как работника и даже, кажется, остался мной доволен.

***

— Ангелина Павловна, — сказал мне Олег в конце очередного рабочего дня, проверяя мою работу. — Мне совершенно не к чему придраться. Да и не хочется.

— Всё верно? Ошибок не нашли? — уточнила я, пока ещё компьютер включён.

— Не вижу, — ответил он. —  А Евгений не обманул, вы в самом деле очень толковый специалист. На сегодня можете быть свободны.

— Спасибо, всего доброго.

Я уже хотела развернуться и покинуть кабинет директора компании, но он меня остановил.

— Подождите, — услышала я и развернулась к нему лицом. — Очень жаль, что в командировке вы нас не сопровождали. Сделка прошла бы ещё более результативно.

— Я плохо себя чувствовала, — напомнила я. И я действительно уходила на больничный. — И Евгений отлично со всем справился сам.

— Но вы провели бы презентацию лучше, — настаивал Олег.

Я нахмурилась. И почему мне всё время кажется, что он продолжает ко мне… подкатывать? Он ведь знает уже, что я жду ребёнка от другого мужчины, от своего мужа.

— Кстати, как сейчас ваше самочувствие? — заботливо спросил он. — Устали?

Чёрт, да он заботливее Марата сейчас! Но его внимание меня раздражает, даже если оно, в общем-то, абсолютно сейчас беззлобное.

— Устала, но работа есть работа, — ответила я осторожно.

— Тогда сейчас идите отдыхать. А завтра рабочий будет день короче.

— Почему?

— Потому что вечером встреча с потенциальным инвестором. В ресторане.

От слова "инвестор" меня по-прежнему немного дёргает.

— Хорошо. Нужно взять с собой в офис платье?

— Нет, мы в четыре часа дня разъедемся по домам, чтобы подготовиться, и далее встретимся уже непосредственно в самом ресторане.

— Поняла.

— Ну, об этом уже завтра. Идите, отдыхайте, Лина. Вас подвезти?

Да что же он так навязывает себя? Или мне всё же кажется? Лучше бы казалось.

— Нет, спасибо, я за рулём. До свидания.

— До свидания, Ангелина Павловна.