Глава 32

– Даночка, передай, пожалуйста, картошечку,– слова деда доходят до меня с опозданием, словно бы фоном,– Данааа…

–Что?– возвращаюсь я в реальность, натыкаясь на обращенные ко мне взгляды дедушки и Игоря.

–Ты какая-то рассеянная, дорогая. Все нормально?– спрашивает дед и улыбается,– дело молодое… Не тошнит по утрам?

Это он про что сейчас?

Я догадываюсь, про что… После того, как ему-таки удалось убедить меня на помолвку с Игорем, второй идеей-фикс стала необходимость обзавестись правнуками. Теперь он намекал об этом по поводу и без. Я думала, что его внезапно вспыхнувший роман, если такая формулировка уместна в отношениях в его возрасте, немного отвлечет его от необходимости моего размножения, но нет. Воз был и ныне там. Уже ментально ждал меня возле одного из московских роддомов. С шариками и большими плюшевыми игрушками.

–Со мной не то, о чем ты подумал, дед. В конце недели сдаем проект. Много работы, устаю,– отвела глаза, разочаровав дедушку.

– Дана и правда очень много работает,– вмешался Игорь, до этого к моему величайшему облегчению демонстрируя несвойственное ему молчание- и пока мы ехали до дачи, и уже здесь.

Правда, отчасти я понимала, почему. Даже самому болтливому на свете человеку неинтересно и просто невозможно вести диалог с самим собой. А я не хотела сейчас с ним говорить и на все его попытки настроить коммуникацию отвечала довольно односложно либо зависала в телефоне.

Это визуально. Голова моя, конечно же, была совсем в другом месте.

Сволочь Каренин. Мерзавец чистой воды. Он специально довел меня до состояния дикой мартовской кошки и отпустил на полуслове. Теперь мое тело так отчаянно требовало разрядки, что голова кружилась.

Ужаснее всего было то, что я не могла получить эту самую разрядку ни с кем другим, кроме как с самим Алексом. Этот дьявол умело подергал за шарниры, снова сделав из меня марионетку. Словно бы дал мне нейро-лингвистическую установку своим «следующий раз тоже только со мной». И теперь я могла думать о сексе только с его лицом и его членом в главной и единственной роли. И даже чисто физическое нахождение в моем магнитном поле Игоря вызывало такое внутреннее отторжение, что хотелось выпрыгнуть из машины.

Это ненормально. Гадко, неправильно. Сказать, что я пожалела о том, что пошла в тот день в офис к Алексу, не сказать ничего. Безусловно, переспи я с этой мыслью, ни за что бы не решилась. Да и вообще, это в кресле у доктора все было просто и понятно. Стоило мне переступить порог собственной квартиры, когда он оставил меня разбитую и неудовлетворенную в машине, как накатило такое смятение… Тело все еще эйфорировало от диких эмоций, которые пробудили его грубые приказы и еще более грубый оральный секс со мной. Но мозг понимал, что произошедшее снова перевернуло внутри все, ввергнув в тотальный хаос.

Я пока не могла дать ему определения, да и возможно ли вообще как-то определить хаос? Сначала думала, что это угрызения совести, снова проросшие на ниве моей очередной измены. Что это сожаление – боль за Игоря, за нашу красивую идеальную пару, по светлому образу которой я опять потопталась грязными ботинками. Но нет. Стоило мне вживую увидеть жениха, чувство перманентного раздражения и отчужденности в отношении него не отпускало. В итоге я опять ушла в себя, как хорошо умела делать, прячась за многочисленные маски отговорок- устала, не выспалась, все бесит, сил нет, достала эта зима…

– Может быть останетесь, ребят?– в третий раз спрашивает у нас дед. Уже в дверях.

Я решительно качаю головой, ныряя в свои угги.

–Дела, дедуль.

Мы меньше с ним общаемся эти месяцы и я себя очень сильно за это ругаю, но просто боюсь, что он что-то почувствует. Мысль о том, что я могу сделать ему больно, разбивает сердце.

Утешаю себя лишь тем, что у него и правда есть теперь отдушина. Галина Павловна- прекрасная женщина с тонким музыкальным вкусом. Их соседство по даче- какое-то провидение, не иначе. И мне совсем не обидно за бабулю. Я точно знаю, там, с небес, она одобряет то, что видит.

Подумала об этом и стало дурно. А ведь она видит не только общение деда с новой дамой. Она видит и мои бесчинства.

–А я бы остался,– выдает Игорь, буксуя колесами на навалившем у забора сугробе.

Кидаю на него скептический взгляд.

– И опять бы изображал из себя хозяйственного рубаху-парня?

Сначала меня умиляло, как рафинированный, далекий от дачной жизни Игорь все время норовил продемонстрировать деду, как он хорош во всем. И дрова наколет, и газон покосит, и сугробы разгребет. Все бы было так, если бы я не знала, что потом он неделю будет жаловаться на ломоту в спине от того, что немножко поработал.

Сейчас это начинало бесить. Ты либо не пыжься, либо уже терпи. Да и вообще, где он и где приземленные мужские дела.

–Это называется вежливость, Дана. То, что в последнее время в тебе стало все чаще отсутствовать.

Поворачиваю на него враждебный взгляд. Мне сейчас достаточно искры, чтобы вспыхнуть, но и он, видимо, на пределе.

–Ты маме моей когда в последний раз звонила? Вообще-то это невежливо, Дана. Мы семья…

–Еще не семья,– вылетает из меня не специально, скорее просто от злости.

Теперь острый взгляд на меня кидает он.

–Что ты этим хочешь сказать?

Молчу, раздраженно отвернувшись к окну. Бесит как же все бесит.

Как же бесит, что уже четверг, а Он ничего так и не написал. Ни раз. Ни полслова… Вижу, что заходит в мессенджеры, но явно не для того, чтобы думать обо мне…

–Что происходит вообще, Дан?– прорвало жениха, наконец,– ты стала другой. Отдалилась. Закрылась от меня. Мы мало времени проводим вместе.

–Работа,– бурчу я в широкий ворот своего свитера, а про себя хочу, чтобы он сейчас просто замолчал. И без него тошно…

–Раньше это не мешало нам…

–Раньше я не горбатилась над гигантским проектом для твоего братца, да и ты не ездил в Питер, как к себе домой…

Оба замолкаем, но чувство напряженности повисает между нами на время всего оставшегося пути.

Настроение и так на нуле, но теперь оно соревнуется с термометром за окном, показывающим нешуточные минусовые температуры- в Москву и область с декабрем пришли настоящие морозы…

Досада. Вот одно из тех чувств, что я сейчас испытываю. Мне досадно, что общение с Игорем не клеится, что мне неинтересно, что я раздражена. Сейчас я бы хотела звонко заливаться, сидя в комфортном автомобиле любимого жениха, упиваться мыслями о скорой свадьбе, а я… Думаю все время о том, кому на фиг не нужна. Кто преспокойно развлекается сейчас с другими телками, даже не вспоминая обо мне. И даже слова мне не чиркнул за все эти дни, хотя завтра у нас сдача проекта…

В этот самый момент телефон, который я держу в руках, вспыхивает зеленой строчкой на экране. Сердце ёкает. Потому что сообщение от него.

Открываю, не дыша. Стыдоба- если бы сейчас там было написано «через пять минут будь на квартире», я бы реально выпрыгнула из машины и побежала туда хоть босиком.

Но сообщение не об этом. На секунду мне кажется, что оно вообще адресовано не мне.

«Снегопад».

Смотрю на одно слово и зависаю.

Только было нажимая на набор, чтобы послать вопросик, вижу, что приходит новая лаконичная конструкция.

«Ты съездила на техосмотр? С такой подвеской на дорогу нельзя».

Вспоминаю про проблемы с машиной и поворачиваюсь к Игорю.

–Что с моей машиной, Игорь? Ты будешь ею заниматься?

Я говорила жениху, что машиной следует заняться, но он, очевидно, тоже все забыл.

–Точняк,– вздыхает он,– блин, хорошо, что ты напомнила. У меня под конец года голова кругом. Опять напомни завтра с утра, пожалуйста, попрошу секретаря, чтобы записала на техосмотр. На выхах съездим.

–В смысле на выхах?– раздраженно спрашиваю я,– вообще-то мне машина нужна, Игорь.

–Ну, если правда с ней такая жопа, то воспользуйся такси.

–Я ненавижу такси, ты знаешь!– злость закипает внутри с новой силой.– и что это за «если такая жопа?! Сядь за руль и проверь! Ты мужик или кто?!

Кричу это в сердцах, не успевая поймать себя за язык.

Мы оба теперь смотрим друг на друга и застываем. Хорошо, что светофор.

Я никогда не позволяла такие вещи говорить в адрес жениха. Это дико и неправильно. И на самом деле, я так не думаю, конечно.

–Прости,– выдыхаю я,– нервы ни к черту. Еще и эта постоянная мигрень. Сил нет. Живу как Понтий Пилат. Под головную боль…

Игорь молчит и тяжело сопит. Нет, он меня не простил. Но и развивать тему больше не будет. Будет дуться. Это тоже ужасно в нем бесит. Вот честно, лучше быть трижды скандальным вспыльчивом человеком, чем вот таким обидчивым.

Он довозит меня до дома в полнейшей тишине. Не паркуется, а лишь тормозит у подъезда, не выключая двигателя и фар.

– Я позвоню,– выдавливает из себя скупо вместо прощания.

–У меня завтра презентация проекта Алексу…

–Удачи,– звучит отстраненно и чуждо.

Я сглатываю растущий болезненной тяжестью ком в горле. Чувство того, что я сама завела себя в тупик и все неправильно, только возрастает.

–Завтра с утра секретарша договорится о сдаче машины на техосмотр. Постараемся сделать это утром в субботу,– голос все еще чужой, но помягче.

–Да, так лучше. Не знаю, до скольких затянется презентация.

Он молча кивает. Мы холодно целуемся в щеку и я иду домой.

Всё ужасно. Потому что в этот самый момент я в очередной раз чувствую себя отвратительной читершей, которую вот-вот разоблачат.

Потому что вопрос для меня на самом деле не в том, насколько затянется презентация. Просто я надеюсь, что она закончится кое-чем другим… Что Алекс, наконец, появится… Что…

Нервно сглатываю, когда захожу в квартиру и снова проверяю телефон, даже не успев снять шубу.

Игорь своей реакцией здорово меня подбесил и отвлек от главного… Алекс написал! Он все-таки написал!

И удивительнее всего то, что он думал обо мне или даже беспокоился, раз спросил про машину.

Приятное тепло разливается по телу, ударяя молнией между ног. Губы пересыхают, а дыхание учащается. Мысль о том, что завтра все произойдет, заставляет трепетать…

Обманщица… Наглая обманщица.

Плевать… Адреналин снова стреляет в кровь мыслями о нем. Я хочу его. Плевать на весь мир. Это выше меня!

Прилив гормонов в кровь делает меня смелее и наглее.

Я открываю нашу сухую переписку и не выдерживаю.

«Будешь завтра?»

Читает, но молчит.

Блин.

Зачем я написала…

«Посмотрим.»

Сухой ответ и звездочка у имени тут же гаснет. Ушел. Теперь он не в сети «был недавно»– гласит сухая статистика мессенджера.

Меня бросает в дрожь. Сложные чувства.

Среди них есть страх. А вдруг он передумал? А вдруг моя инициатива ему больше не нужна? Почему он ничего не пишет мне о планах?

На глаза наворачиваются слезы.

Обидно до чувства спертости в легких.

Я злобно отшвыриваю телефон на диван и иду под душ, а вечер заканчиваю бокальчиком вина и любимым сериалом, что хоть немного позволяет мне отвлечься от идеи-фикс под названием «что между ног у Алекса». Между ног же? Другое меня не интересует. Совершенно точно.