24

Проснулись с трудом – к ужину. Проснулась. Когда Селена поняла, что они спали целых полдня, она было в ужасе хотела взвиться с постели и помчаться смотреть, как и что там, в доме. Но один взгляд на всё ещё спящего Джарри – и она затаила дыхание, лишь бы не разбудить его.

Это она, приехав домой, начала командовать и руководить. Ему-то пришлось тяжелей: мало того что пришлось в лес за кроликами сбегать, так он ещё, благо Коннор рядом оказался и можно было отослать его с этими кроликами домой, остался охотиться на кабана. А потом ещё и освежевал его. И снова пришёл в деревню. С грузом… Нет, будить мага девушка не решилась. Она снова тихонько опустилась рядом, опершись на локоть, и стала смотреть на лежащего напротив мужчину, сама не замечая, что мягко улыбается ему.

Теперь-то он не мог контролировать себя. Лицо чувствительно отяжелело и выглядело просто усталым. Складки вокруг рта, которые появлялись, когда он улыбался, тоже отяжелели – в беспокойство, даже во сне. Упрямый рот так и не расслабился. А брови вообще сдвинулись, словно Джарри и во сне думал о чём-то тревожащем его. И Селене так захотелось разгладить эти русые брови пальцем – мягко, осторожно. Или потрогать его еле виднеющуюся здесь, в тёмном углу кабинета, светлую щетину на упрямом подбородке. Или пригладить его волосы, встрёпанные во сне. Но она не стала двигаться, разве что положила на матрас, рядом с его ладонью свою (с удивлением обнаружив на пальце блокирующее от братства кольцо – когда маг успел ей его надеть?), а потом легла рядом – и потихоньку задремала.

На этот раз проснулись одновременно. Как уж и когда это случилось – неизвестно, только проснулась Селена лёжа головой на плече Джарри. Вместо подушки. Чуть повернула голову – ап, а он близко-близко смотрит ей в глаза и усмехается.

– Вот интересно… – прошептала она.

– Что?

– А вдруг мы в этом кабинете, замагиченном, ничего не слышим, а вокруг ничего и нет? – И Селена прислушалась.

– Имеешь в виду, что наши детишки весь дом погромили – и только кабинет им оказался не под силу?

– Ага.

– Щас встанем и пойдём – посмотрим, – пообещал он – и не встал. И только тихо улыбался, глядя на Селену…

Она ещё успела подумать: век бы так…

Тонкий серебристый перезвон вдруг раздался над головами.

Джарри будто взорвался, стремительно вскочив на ноги.

– Что происходит?! – охнула Селена, вскакивая за ним.

– Кто-то появился у изгороди – рядом с лесом! Перед тем как войти с кабаном, я оставил на лесной изгороди парочку сигнальных заклятий!

Он плясал на месте, прыгая на одной ноге и быстро надевая штаны, так что за те же мгновения Селена нырнула в свою рубаху, снятую нерасстёгнутой, и, чуть не смеясь, думала только об одном: рабочий день продолжается!

Он схватил со стола брошенный на него Открывающий меч. Она похлопала себя по карманам, проверяя, – камни на месте. Оба метнулись из кабинета почти одновременно: Джарри впереди – и сразу к гаражу, она – за ним.

Перед домом детей было мало. Несколько человек проводили удивлёнными взглядами быстро рванувшую по деревне машину, но ни крикнуть, ни спросить у почти удирающих взрослых никто не успел.

Машина пролетела мимо домов к лесной изгороди и резко встала.

Наверное, с минуту маг, обессиленно опустив руки, смотрел на сидящего на изгороди крупного орлана, чистящего перья на вытянутом крыле, прежде чем начал монотонно, хоть и со вкусом ругаться.

От смеха, когда смысл ситуации дошёл до неё, Селена повалилась лицом в плечо Джарри и обняла его. Так, трясясь и тряся его, она и отсмеялась. Когда же она отлепилась от его плеча, он уже успокоился и только насмешливо поглядывал то на раскрасневшуюся от смеха девушку, то на лес.

– Пошли? Погуляем? – предложила Селена. – Раз уж доехали…

Они выбрались из кабины и подошли к изгороди. Вечерний лес уже издалека мягко дышал прохладой и тёмно-зелёным богатством листвы и травы. Казалось, вечер подступает из него самого – из его довольно густой чащобы, до которой ещё добраться надо, пройдя опушку, богатую лишь редкими кустами. Солнца уже не видно, но пока довольно светло.

– Думаешь, стоит погулять? – озадаченно спросил маг.

– А когда мы ещё вдвоём сможем просто погулять?

– Ты права, – признал Джарри. – Открывать изгородь не будем?

– Так перепрыгнем, – легкомысленно отмахнулась Селена.

И перепрыгнули. Медленно, не спеша пошли, пересекая опушку, к лесу. Если честно, то Селена очень и очень обрадовалась нечаянной возможности побыть с Джарри наедине. Судя по его улыбке и частым взглядам на неё, он радовался не меньше.

– Джарри, как ты думаешь, что будет потом?

– Потом – это когда? Когда закончится война с машинами?

– Да. Что будет с детьми, с нами?

Он удивлённо покосился на неё.

– С нами? Ты подразумеваешь, что с нами тоже может что-то случиться? Мне казалось, в любом случае мы останемся вместе. Где бы ты хотела жить после войны?

– Пока не знаю. Я не видела вашего города, но мне и здесь нравится. Ещё себе целый дом приобрести. Хотя… С милым и в кабинете рай. Меня больше тревожит, что будет с нашими детьми. Ну, если кому-то повезёт, их найдут родители. А что с остальными? Что будет с Коннором? С Хельми?

– Ривер предупредил, что многие маги погибли и что в деревне остались пустые дома. Тебе не кажется, что в его словах есть определённая подоплёка? – задумчиво спросил Джарри. – Ведь, в сущности, деревня ополовинена. Думаю, Ривер не возражал бы, если бы дома погибших заняли новые жильцы. Мне кажется, Коннор, как и Хельми, не отказался бы жить здесь. Я видел его, когда он был в лесу. Он человек свободы. В лесу ему нравится. В городе всё равно есть какие-то ограничения, а вот в деревне… – Он помолчал, вглядываясь в тёмные тени приближающегося леса. – Вот и Колр решился остаться здесь – и это вместо того, чтобы попытаться найти место в уединении.

– А ты не думаешь, что он хочет здесь остаться из-за человеческой семьи?

– Решает дракон. Всегда. Селена, а ты его не спрашивала, почему он так легко решился обучать и всех остальных ребят, а не только Хельми?

– Нет. Мне показалось, он сделал это специально, чтобы Хельми побыстрей к нему привык, а если заниматься с кучей его друзей, это выполнить легко. Вообще, из него неплохой педагог, – вынужденно признала Селена. – Ребята ходят к нему не просто с удовольствием, но и с интересом. Правда, я очень боюсь за Эрно. Ты знаешь, что он дружит с Камом?

– Знаю. Только он не дружит, а скорее – ходит к нему, чтобы воспользоваться его закутком.

– И что ты думаешь? Говорить об этом дракону?

– Не знаю, Селена. Меня это… ну, удивляет. Мальчишка дрался с оборотнями – и смело. Столько времени и столько расстояния прошёл, защищая малышку-дракона… И вдруг… Прячется в закутке тролля.

– А я его понимаю, – задумчиво сказала девушка. – Он наконец попал в защищённое место. Но до сих пор не может отрешиться от опасности, к которой привык. Ему просто необходимо защитить спину. Что он и делает в запечье Кама.

– Ты сможешь это объяснить Колру? Иначе он будет думать, что в семье трус.

– Объяснить… Наверное, придётся. Да, Джарри, – вспомнила она. – Почему Колр удивился, когда узнал, что Вальгард мне назвал своё имя?

– Я тоже удивился, – усмехнулся маг. – Человек спросил дракона, как его зовут, – и тот ответил? Это же чудо из чудес. Так не бывает.

– Ну вас, – рассердилась девушка. – Зашоренные вы какие-то здесь. Я-то думала, что имена драконов с магией связаны, поэтому Вальгард, прежде чем представиться, замялся с ответом. А тут опять – расовые предрассудки!

До сих пор шедший с нею под руку, Джарри мягко обернулся и осторожно поцеловал девушку в волосы. И сказал:

– Магия тоже есть. Обычно верховные драконы сами довольно неохотно называют свои имена. Предпочитают, чтобы их представили.

– Странно. Почему?

– Когда дракон произносит своё имя, он произносит его с интонациями, которые сильный маг потом может использовать, если употребить магию против дракона. Имя – это сильная магия. Если произнести его с точными интонациями носителя, то можно носителя использовать в своих целях. А он этого даже не заметит.

– Но я-то не маг, о чём Вальгард прекрасно знает, – заметила девушка, не зная, чувствовать ли себя польщённой, или озадаченной.

– Но он не слепой. И – дракон. Силу вокруг тебя видит. И расценивает именно как потенциального сильного мага.

Выяснив вопрос с Вальгардом, девушка только сейчас сообразила: время и место! Есть время на вопросы, которые её давно волнуют. И есть место, где она может спрашивать, не оглядываясь на чужие уши.

– Значит, ты думаешь, что дети спокойно смогут остаться в этой деревне после войны? Ну, когда вырастут.

– Смогут. Если захотят. Что бы там ни случилось далее, после войны всё равно придётся восстанавливать их семейные корни. Родных они должны иметь. Но во время поиска, естественно, будут жить здесь. А ещё думаю, они не должны быть обездоленными на время военных действий. Если уж мы решились собрать их здесь, будем учить, как ты и хотела. Учить, чтобы они не чувствовали себя ущербными, в сравнении с теми, кто остался за защитной чертой в городе.

– Джарри, – решилась девушка. – А ты хотел бы иметь собственный дом?

– Хотел бы, – снова улыбнулся маг. И почти без паузы сказал: – Через неделю будет летний праздник – самого длинного летнего дня. Интересно, кто из детей помнит о нём? Как ты думаешь, стоит ли с детьми проводить праздники?

– Конечно! – возмутилась девушка. – А что это за праздник?

– Поспевают первые овощи и фрукты – ягоды давно появились, – сказал Джарри, мечтательно взглядывая на лес, словно видя не почерневшие к ночи деревья, а корзины с овощами. – И будет несколько магических ритуалов. Любопытно. Колр наверняка захочет поучаствовать в этом празднике.

– Овощи – это да, – вздохнула Селена. На языке вертелось огромное количество вопросов, но половина из них была об отдельном доме. С трудом угомонив себя, она сказала: – Джарри, тебе не кажется, что назрело время появиться в деревне мастерской? Мика неплохо мастерит. Но ему не хватает последовательности. Он ведь из этой поездки тоже навёз себе железок.

– Да, Селена, ты мне ещё не рассказала, что тут произошло, пока я был на охоте, – оживился маг. – Как там с сестрой Мирта? Удалось исцелить ей ноги?

Припомнив подробности, девушка рассказала всё об Оливии и о Вади.

Услышав о последнем, Джарри задумался на некоторое время, а потом сказал:

– Что старик Бернар знает древне наречие оборотней, меня не удивляет. Но вот Коннор… Говоришь, он сказал – в него вложили?

– Значит, только немногие знают это наречие? – разочарованно спросила Селена. Она-то было обрадовалась, что одичавших оборотней легко вернуть в исходное, более цивилизованное состояние.

– Его изучают лишь на последних курсах университета… Селена, пора возвращаться, – напомнил Джарри, кивая на совершенно потемневший лес, возле которого они прогуливались, то и дело кидая на него насторожённые взгляды.

И они неспешно побрели назад, к изгороди.

Здесь их уже дожидались.

Братство в полном составе.

– А с кем ты оставил сестру? – с недоумением спросила Мирта Селена.

– С Амандой, – тихо сказал мальчишка-эльф. – Она сама велела мне прогуляться немного без Оливии.

– Селена, у нас ЧП, – насмешливо сказал Коннор.

– Что ещё? – вздохнула девушка. А Джарри кивнул всем на машину. Народ радостно забрался в салон.

– Эрно подрался с Моди!

Некоторое время ехали тихо, а потом Селена сухо спросила:

– Из-за Кама?

– Точно! А как ты поняла? – удивился Мика.

– Моди не очень любит оборотней и вообще тех, кто ниже его по расовой ступени, – сказал Джарри. – Так что догадаться нетрудно, из-за чего всё началось.

– А ещё подрались девочки, – сказал Мика и захихикал.

– Девочки?! – ахнула Селена.

– Ага! И опять из-за Моди! Он же до сих пор к Вильме клеится. А Вильма дружит с Ринд, – затараторил Мика. – И Анитра сказала, что им всем делать нечего, как всякими любовными делами заниматься, когда всё поле в сорняках.

У Селены закружилась голова. Не слишком ли много для причины подраться?

– Я не совсем поняла: из-за чего же они подрались? – схватившись за голову, переспросила девушка.

– Ну, я же говорю – из-за Моди! Он всем нравится, а Вильма с ним гулять не хочет. Вот девчонки его и решили поделить.

– В драке… – несколько ошеломлённо сказала Селена.

– Ну да, – сказал Мика важно, явно чувствуя себя солидным и рассудительным. – Он ходит за Вильмой, а Ринд при всех над ним из-за Кама посмеялась, а девчонки и сцепились с нею. А Вильма полезла выручать. Ну и вот.

Селена поняла, что ничего не поняла, но решила оставить вопросы и узнать о событиях завтра – из уст самих виновниц девчоночьей драки.

– А как дела у Вади?

– Здесь тоже проблемы, – вступил в разговор Коннор. – Хаук-то живёт в комнате, где и Моди. А тот наорал, что не хочет с оборотнями, да ещё с бешеными жить. Сколько ему ни говорили, что Вади не бешеный… Селена, а если сознание этого Моди под контроль взять, что будет?

– Вот только поспешных экспериментов ставить не надо, – выручил Селену Джарри, даже не обернувшись от руля. – Тем более над человеческим мозгом. И что сейчас делает Хаук? Как он решил проблему с Вади?

– Как решил – не знаем, но Хаук ходит везде без Вади, – задумчиво сказал Мика.

У Селены сердце упало. Почему-то сразу представилось самое плохое: что мальчишка маг оставил одичавшего оборотня где-нибудь или на огороде, или в саду, или спрятал где-нибудь в одном из опустевших домов. И чем ближе подъезжали к дому, тем больше волновалась. Быстро выходя из остановившейся возле палисадника машины, она торопливо спросила Мику:

– И где теперь искать Хаука?

– В гостиной, конечно.

Она переглянулась с Джарри. Погуляли – называется, оставив детей без личного присмотра… И, сопровождаемая братством, вошла в дом. Здесь, в гостиной, всё было тихо-мирно. Викар с Асдис собрали вокруг себя самых маленьких и, кажется, рассказывали им сказки. Увидели вошедших – отвлекаться на них не стали, только улыбнулись. Селена кивнула в ответ и быстро обвела взглядом гостиную.

Ага, вот он – Хаук. Скромный тихоня, очень обыденной, незапоминающейся внешности: светло-русый, чуть курносый, со спокойными тёмными глазами, – скромно же стоит за спиной двух мальчишек, которые играют в пазлы, и внимательно наблюдает за складыванием деталек-пазлов. Спокойный.

– Хаук, – негромко позвала девушка.

Мальчишка оглянулся и сразу подошёл к ней.

– Где Вади?

Хаук повернулся и опять без слов пошёл в столовую, явно уверенный, что она обязательно пойдёт за ним. Пересёк помещение – и напрямую в кухню. Кам сидел на просторном подоконнике, смотрел на темнеющий сад за окном. При виде Селены соскочил и, приветливо улыбаясь, сказал:

– Доброго вечера, хозяйка.

– Доброго, Кам, – машинально откликнулась девушка.

Вади, с неизменным ременным поводком на шее, скрестив ноги, сидел на широкой лавке, где так полюбил сидеть Эрно. Тот наверняка сейчас был с Амандой дома. Мальчишка-оборотень насторожённо покосился на Селену, но ничего не сказал, только наклонил голову – кажется, чтобы она не видела его угрюмых глаз. Рядом, положив довольную морду на его колени, сидела собака, а кошка громко и с удовольствием мурлыкала на руках самого Вади.

Та-ак… И этот нашёл себе спокойное местечко в запечье Кама!

Селена кивнула мальчишке, чтобы он не встревожился, и спросила:

– Хаук, это ты его сюда привёл?

Из объяснений мальчишки-мага следовало, что не он, а Вади потребовал вести его в запечье, едва только оборотень заметил животных Кама. Испуганная собака привела мальчишку-оборотня в восторг, а кошка вызвала желание немедленно взять её на руки, против чего, естественно, та не возражала… Селена про себя хмыкнула. Кажется, запечье Кама обретает славу уютного местечка для всех обездоленных и загнанных.

– Можно ему на ночь здесь остаться? – спросил тем временем Хаук.

Мальчишка-маг смотрел на Селену с такой надеждой, что стало понятным: с Вади на поводке он чувствует себя весьма неуютно. Итак, он и хочет, чтобы друг, пусть даже в таком состоянии, остался рядом, но и боится Моди.

Так что остаток вечера Селена занималась переселением. В учебно-гостевой дом без лишних вопросов и даже, кажется, с облегчением, переехала пара Викар и Асдис. На их место девушка определила Моди.

Причём постаралась не упустить воспитательного момента, пока располагала его в этой бывшей кладовке для белья.

– Моди, ты видишь, что комнатка маленькая, рассчитана на одного человека. Ты будешь жить здесь один. Это понятно?

– Понятно, – неохотно ответил мальчишка.

– Боюсь, что твоё одиночество – из-за того, что ты не умеешь уживаться с людьми.

– А почему я должен уживаться с людьми, а не они со мной? – огрызнулся Моди.

– Вообще-то, когда людей много, нужно уметь уживаться с ними, – скептически заметила Селена. – Даже пословица есть: семеро одного не ждут. Обычно в жизни не толпа подлаживается под одного человека, а наоборот. Так что – не умеешь себя вести в обществе, придётся изолировать тебя от него хоть на какое-то время.

– И всё из-за какого-то волка? – раздражённо спросил Моди.

Селена пригладила покрывало на кровати ладонями и подняла глаза на мальчишку. Некоторое время смотрела на него и улыбнулась:

– Моди, есть одна фишка. Мне очень нравится Вади, несмотря на его одичалость. Причём нравится гораздо больше, чем ты. И что теперь – устраивать драку из-за этого?

– Чем может нравиться свихнувшийся оборотень? – продолжал ворчать Моди.

– Знаешь, Моди, – снова усмехнулась Селена. – Есть одна существенная разница между тобой и Вади. И эта разница как раз даёт мне основание для того, чтобы высказать мысль, что Вади лучше, чем ты. Про Вади я уже знаю, что однажды он спас Хауку жизнь. Про тебя я ничего не знаю. Про Вади уже сейчас понятно, что он преданный друг. А ты? Ноешь, ворчишь, рычишь на всех, злишься. И кто лучше? Думаю – видно сразу. Вади может стать настоящим другом. А про тебя… Даже думать страшно, чтобы подружиться с тобой…

Мальчишка упрямо наклонил голову. Кажется, речь Селены его не убедила.

Но девушка и не собиралась настаивать на продолжении беседы. Она высказала своё мнение насчёт характера мальчишки и чувствовала, что, скажи больше – переборщит с наставлениями… Так что снова спокойно пригладила покрывало, встряхнула подушки и пожелала мальчишке спокойной ночи, хотя до сна оставался как минимум час. У самой двери она прислушалась, не оборачиваясь. Нет, Моди не собирался вскакивать и бежать с мольбами о прощении. «Ладно, – пожала плечами девушка, – подождём».