* 19 * (Фредерика)
Вот значит как! Тот самый усатый тип, что угрюмо глядел на всех с размытого снимка - и есть Николас Медина? Но в тринадцать лет сама новость о свадьбе, пускай та и случится нескоро, кажется пугающей, не то что мужчина на десяток лет старше. Странно, что профессор ни разу не упомянул об этом. Не посчитал нужным, ведь всё равно свадьба расстроилась? Или так радовался избавлению, что решил не ворошить прошлое?
Не распадись империя, Фредерика бы уже стала замужней дамой, родила первого из своих детей и думать бы не смела ни о какой учебе, кроме пансиона. Какой была бы их жизнь с Николасом? Вряд ли спокойной и тихой, они оба далеки от образа идеального дворянина. Скорее в их семье летали бы тарелки и постоянно слышался крик.
А любовь? Ей бы нашлось место?
Вряд ли. Медина бы считал Фредерику избалованной девчонкой, она отвечала бы неприязнью и тяготелась отношениями, навязанными отцом. Это сейчас, после нескольких лет знакомства, Николас казался практически идеальным мужчиной. Да за один его голос можно простить тьму недостатков! Это же целое искусство говорить о химии так, чтобы помимо реакций между веществами в голове сами собой выстраивались романтические картинки. При этом ни разу за все годы учебы Медина не флиртовал со студентками или же умело скрывал это. И ведь Фредерика тоже не раз представляла, как окажется вместе с профессором в каком-нибудь уединенном месте, их руки будто случайно соприкоснутся… А ведь тогда Фредди и не знала, что этот мужчина мог бы стать ее мужем, иначе бы с ума сошла.
Да, Медина хранит немало секретов и этот самый мелкий и несущественный. Знакомство с Карлосом Рубио - будет поинтереснее. Но почему тот открыто пришел в университет? Здесь, конечно, хватало посетителей, но на глазах у ректора и целой толпы преподавателей, не побоявшись возможного рейда специального управления…
Фредерика оглядела стол в поисках подсказки или улик, но заметила только “Вестник Эбердинга”, на первой полосе которого красовался снимок убитого инспектора и громкий заголовок: “Неизвестный преступник собирает урожай из жертв”. Никаких упоминаний о Братстве терна или использованной магии, зато была приписка, что из анонимных источников полиция знает о свидетеле преступления, девушке лет двадцати. Из особых примет - размер обуви, расшатанный каблук и сухие духи с ароматом “Рассвет над фиалковым полем”.
По спине пробежал холодок, а пальцы мелко задрожали: в особом управлении знают о ней. Пускай без подробностей, но знают. В конце статьи было нечеткое фото некоего Хавьера Сото, следователя, ведущего дело. Он лично обещал свидетельнице свою защиту и полную анонимность.
Фредерика раскрыла газету, пролистала другие страницы, но из происшествий нашлось только краткая заметка о разборках бандитский группировок вержей где-то на Второй линии, унесшей семь жизней. О погибшем инспекторе больше не слова. Фредди снова вгляделась в снимок этого следователя. Породистое такое лицо, но волосы и глаза светлее, чем бывали у настоящих донов. Значит, из обычных горожан, с такого станется записать в убийцы бывшую аристократку. “Защита и анонимность”, как же! Фредерика и моргнуть не успеет, как ей в вещи подсунут цветущую ветку терна и серебряные монеты, благо подходящий стилет у нее уже был, и прощай свобода! Еще - тот самый терновник цвел прямо под окном спальни, а матушка известна, как организатор приемов в поддержку империи, а в доме прячется подозрительный тип без документов, зато с мешком денег. Даже если отбросить все это, то следователь начнет расспрашивать о событиях того дня, что или кого видела Фредерика. Рассказать ему о профессоре? Нет уж. Похоже, она сама старательно вырыла себе яму, из которой не так просто выбраться.
- Выше нос, Алварес! - Медина вернулся в кабинет спустя пятнадцать минут с целой стопкой книг в руках. - Вы получили диплом, избежали свадьбы со страшным стариканом и даже устроились на работу. Сейчас немного подтянете историю революции - и сможете уверенно шагать в светлое будущее!
- Хотелось бы делать это без истории революции, - Фредди вздохнула и взяла верхнюю из предложенных книг. Толстенная какая!
- Никак нельзя! Хм, - профессор забрал газету, затем отбросил ее на полку, - Сото? Слышал о нем. Жутковатый тип. Но нам какое дело, не так ли? Только еще один повод вести себя как и положено примерным гражданам Эбердинга. И учить историю революции.
- Я вас уже почти ненавижу, - Фредерика пробормотала это шепотом, но Медина только улыбнулся и пододвинул к ней учебники.
- Могу проводить вас сегодня домой, расскажете поподробнее о причинах этого чувства. А я - о том, как грозился отцу сбежать в колонии, лишь бы не жениться на мелкой и нескладной сопливке из дома Алварес.
- Ох, как сочувствую вашему тогдашнему горю.
В самом деле пройтись пару кварталов под руку с Мединой было отличной идеей, Фредерика не желала бы лучшего окончания этому дню, но вот дома ее ждал любезный кузен с островов, которого следовало бы накормить и хоть ненадолго избавить от общества матушки. Придется после работы снова хлопотать на кухне и выслушивать рассказы о прекрасной жизни общины, вместо прогулки и беседы.
Не иначе сама Дева Порочная влезла в мысли Фредерики и нашептывала ей, что во время прогулки Ник снова попытался бы поцеловать ее. И наверняка успешно, сама Фредерика бы точно не стал вырываться или сбегать, позволила бы его губам найти ее губы, а рукам - бережно обнять талию. Или не только ее, профессор, как и все доны, не отличался сдержанностью.
Стоило только представить это, как перед глазами появился Пак, размазывающий кашу по тарелке и те самые сто пятьдесят галлов, которые он уже заплатил.
- Простите, дон Медина, но к нам с матушкой внезапно нагрянул кузен с островов, - вздохнула Фредерика, открывая ближайший учебник по истории. Ничто так не сбивает романтический настрой, как пару абзацев этого бреда. - А вы знаете этих провинциалов - их визит хуже стихийного бедствия.
- Если выйдет за рамки - дайте знать, я разберусь.
Фредерика проглотила рвущееся наружу: “Также, как разобрались с инспектором?”, - и кивнула. В конце концов, у нее нет ни единого доказательства, что именно Николас приложил свою руку к утреннему убийству. Он вроде бы живет неподалеку от парка, мог просто прогуливаться рядом. И зачем ему идти на такое преступление, даже если состоит в Братстве? Инспектор - слишком мелкая сошка, он не имеет никакой власти, с его смерти не начнется строительство нового порядка.
Эти и другие вопросы так и крутились в ее голове, смешавшись в одну кучу с датами и фамилиями из учебника по истории и приземленно-бытовыми мыслями. Что приготовить на ужин? Где лучше купить продукты? Как бы выпутаться из всего этого с наименьшими потерями?
Но главное: не только полиция знает о свидетеле убийства, сам преступник тоже видел Фредерику. Пока он никак не проявил себя, но кто знает, что будет дальше? Возможно, стоит и себе найти фальшивые документы и бежать подальше из города? Погостить у Пака, попробовать колбасы его матушки…
- Вы сегодня сама не своя, - Ник поднес ей чашку чая и почти насильно увлек подальше от ненавистных плакатов, кто бы знал, что возня с ними растянется на целый день.- Кто-то расстроил? Или это все вчерашний любовник? - он ухмыльнулся, но вот глаза, глаза оставались серьезными. Хотел разузнать, не видела ли чего Фредерика тем утром? Или же она накручивает себя и профессор в самом деле беспокоится о состоянии здоровья бывшей невесты?
- Карлос Рубио. Он меня испугал, - почти честно ответила Фредерика. Стоило вспомнить эти холодные и пустые глаза, как пальцы леденели. Разве может человек быть таким? - Он пришел навестить вас в университете?
- О, я слишком мелкая сошка для Карлоса, - Медина резко встал и притянул к себе лист бумаги, на котором сразу же стал чертить какую-то схему. - Он один из помощников министра образования, потому регулярно наведывается в наш и другие университеты, следит за порядком и тем, как расходуются бюджетные средства. Но вам, Алварес, лучше держаться от него как можно дальше, Карлос ужасен в отношениях с женщинами. И за незнание истории революции он вполне может запихнуть вас в тюрьму. Поэтому давайте-ка вспомним основные даты…
Медина гонял по ним до самого вечера, только без пяти шесть смилостивился и разрешил отложить на время учебники и собираться домой, а сам ушел по каким-то делам к ректору. Задыхаясь от злости, Фредерика с силой пнула стол Медины, а потом запустила учебником в стену. Все, все проблемы от этой бестолковой истории! Попадись другой билет на экзамене - и Фредрика бы жила спокойно.
После огляделась по сторонам, убрала беспорядок и нехотя вернулась к пробиркам и прочему. Как только разберётся с Паком - сразу же уйдет отсюда в центральное бюро экспертизы и съедет от матушки, как и Агата.
Но это позже, пока Фредерика закончила с делами, нашла Медину, попрощалась и покинула университет.
Она так сильно погрузилась в свои мысли, что не услышала, как по парку за ней следовал человек. Но он сам напомнил о себе, стоило только споткнуться на проклятых расшатанных каблуках.
Карлос Рубио подхватил Фредди под локоть и фальшиво улыбнулся.
- Эти разбитые дорожки не приспособлены для хрупких ножек истинной доньи.