* 27 * (Пак)
Надо же, и у девушки с крыльями есть образование, один Пак может похвастаться только дипломом механизатора. Куда уж ему до "дипломированного химика" Фредерики Алварес?
Пока он вздыхал, Уле небрежно скинула обувь и пальцами правой ноги подхватила чашку кофе. После отпила немного, поморщилась, и левой взяла ложку, чтобы перемешать напиток. Со стороны жутковато и отталкивающе, однако взгляд отвести не получалось. Как и ответить что-то умное. К счастью, Уле не слишком нуждалась в собеседнике.
- Я увидела тебя и сразу почувствовала, что именно ты поможешь мне устроиться на работу. В полицейское управление. Или особое. Там пригодится артефактолог такого класса.
- Прости, но я не имею отношения к полиции, - Паку вдруг стало неимоверно стыдно за то, что не может помочь Уле. Она такая милая, так искренне улыбается. Кофе вот его угостила.
- Сможешь. Не сейчас, так позже. Предчувствия меня не подводят. Вот и во время танца, как поймал твой взгляд, сразу поняла, что должна подойти. Я могу помочь тебе, ты поможешь мне.
Имея на руках такую сумму денег, проблем у него осталось немного, только с документами. Но артефактолог-Уле вряд ли знакома с теми, кто может подделать бумаги.
- Не знаю, расскажи что-нибудь сама. О редких артефактах.
Пак совсем немного читал об этом в книгах, Уле наверняка знает больше. Она и сама подобралась, заказала себе еще одну чашку кофе и начала рассказ, нарочно выбирая самые причудливые артефакты, вроде накладного пальца или точной копии мухи, и те, которые выделялись своими свойствами. Пак бы никогда не стал тратить кровь на то, чтобы ненадолго изменить цвет глаз или же добавить себе пару сантиметров роста.
- А про те, в которые впаяны части скелетов чужих, ты не слышала? - он попытался задать вопрос равнодушно, не показывая волнения. Но Уле настолько погрузилась в тему артефактов, что не замечала ничего вокруг, даже остывающий кофе. Эта девушка все делала с полной самоотдачей, что танцевала, что делилась знаниями.
- На сегодняшний день - неимоверная редкость, а раньше в каждой более или менее зажиточной семье хранилось по такому. Иногда костями чужих оббивали двери в спальню или же оконные рамы. На случай бунта вержей, представляешь? Один удар, а то и прикосновение, если кость не скрыта золотой оболочкой - и с отверженным можно попрощаться. Мы же сама магия, а чужие могли ее разрушать. Правда, энергии при этом выделялось много. Сразу бум! Взрыв! Понимаешь? А вот если взять маленькую косточку чужого, вставить в правильное оружие, то убивая ей обычных людей, можно скопить магии столько, что хватит сравнять Эбердинг с землей!
Клык в кармане отяжелел и будто бы нагрелся. Паку сразу же захотелось выбросить эту вещь куда подальше, а самому вернуться в общину. И побыстрее. Что ему вержи, дружки погибших накануне? На вокзале Эбердинга всегда много полиции, в том числе вокруг Зеленого поезда. Рядом с Красным, что пересекал границу республики Ньол, а после следовал по пустыне до самого протектората, стражей порядка еще больше. Они не позволят вот так просто наброситься на добропоярдочного, пусть и припозднившегося земпри. Еще можно просто нанять охрану, Пак же теперь не бедствует.
Решено, купит билет на Серебряный поезд для Клу и отправится домой.
А клык он все же не станет выбрасывать, припрячет, как козырь.
Или слишком опасно везти его домой?
С другой стороны, а кто знает, что он у Пака?
* * *
- Все же ты редкостный балбес, - Клу заговорил только тогда, когда провожатые попрощались с Паком.
Трое здоровенных охранников, один из которых, человек, даже был вооружен, следовали за ним от самого игорного дома и одним видом отпугивали всяких подозрительных типов. Пак не собирался вести их домой к Фредерике, распрощался на пересечении с Первой линией. Здесь и своих патрулей хватало.
- Эта крылатая к тебе и так, и этак, а ты талдычил про свои артефакты и не пригласил ее в гостиничный номер, - не унимался верж.
- В какой гостиничный номер?
- Который ты бы снял для вас двоих, идиот! Самый лучший, с широкой кроватью и зеркалом на потолке. Да она бы для тебя такое приватное выступление организовала, больше бы не заглядывался на Фредерику.
- Уле просто поболтать хотела, кажется, ей очень скучно. И я не заглядываюсь на донью. У нее же и жених есть.
- И при живом женихе она пустила в дом двух красавцев в самом соку? И психовала, когда ты отказался взять себе жену из города. П-ф-ф-ф! Да эта донья только и ждет, когда ты сожмешь ее в объятиях, наклонишь посильнее, так чтоб на ногах не устоять, а потом зацелуешь до того состояния, чтобы она выронила тот стилет, который постоянно теребит под юбкой.
- По-моему, ты до сих пор злишься на меня и мечтаешь поглядеть, как Фредерика влепит мне пощечину.
- И это тоже! Но пощечина будет после. А до этого ты попробуешь на вкус сочные, горячие губы нашей доньи, - не унимался Клу. Но после и он замолчал, вслушиваясь в напряжённую тишину Первой линии.
На улицах всюду горели фонари, зачастую вычурные и яркие, но Паку было не по себе. Казалось, за ним кто-то идёт. Очень тихий и осторожный, следующий по крышам от самого игорного дома. Пак бы списал все на разыгравшееся воображение, если бы дважды не заметил скользящую тень. А еще молчали собаки. Только парочка испуганно скулила вслед. Не малыша же Клу они испугались?
Пак на всякий случай зажал в кулаке тот самый клык чужого и приготовился ударить им. Если Уле не соврала, то от вержа или тера это спасет. А с человеком еще проще: главное - не дать тому выстрелить и ударить первым. Честный кулак в ближнем бою ничуть не хуже магии.
- За нами идёт кто-то, заметил? - пробормотал Клу. - Слишком шустрый и тихий для человека. Давай, сворачивай на проспект, там должны быть патрульные.
До проспекта было ещё пару сот метров, да ещё и через небольшую аллею. Старые деревья переплелись ветвями и закрывали небо, а проклятый туман скрадывал все остальное пространство. Кажется, что идёшь и одновременно стоишь на месте. Но свет фонарей с проспекта становился все ближе, поэтому Пак ускорил шаг.
Пока не налетел на девушку.
Она стояла спиной к свету, отчего не получалось рассмотреть черты лица. Только белые губы поблескивали и волосы темным плащом укрывали спину и плечи.
- Свогор скучает? - проговорила она с такой интонацией, что Пака бросило в жар. А ещё переместилась с ноги на ногу, качнув бедрами.
Те, как и ноги целиком, оказались выше всяких похвал. Девушка наверняка знала об этом, поэтому не прятала их под юбкой, а обтянула узкими брюками.
- Спроси, сколько она хочет за ночь, - прошептал на ухо Клу. - Я бы прокатился на такой кобылке.
Мелкий пошляк ухитрялся сводить к постели все разговоры, даже те, которые к ней никак не относились. Пака же больше волновало то, что их преследователь затаился.
- Свогор просто гуляет, - бросил он и попытался обогнуть девушку. Но та с кошачьей грацией скользнула вбок и снова оказалась на пути Пака.
- Не надо бояться, я не обижу доброго свогора.
- О да, о да! А я бы её обидел! - снова завелся Клу. - Затянул сбрую покрепче и заглянул под хвостик. Йе-хха!
- Где ты видишь хвост? - Пак настолько разозлился, что проговорил это вслух.
Но девушка растянула губы в улыбке, а после снова качнула бедрами, но в этот раз из-за левого появился самый настоящий хвост. Длинный и с кисточкой на конце. Будто живой он скользнул по бедру Пака, а после легонько тронул ладонь. Шерсть внезапно оказалась шелковистой и теплой, такую бы гладить и гладить. Но в самом пятнисто-полосатом узоре хвоста было что-то знакомое.
- И что же из развлечений вы можете предложить скучающему свогору? - Пак чуть отступил назад, но хвост из руки не выпустил.
- Вначале - избавиться от лишнего, - девушка протянула вперёд руку, - чего-то, что вам не принадлежит.
- Пятидесяти галлов хватит?
Этот метод уже дважды выручал Пака, если сработает и в третий, то можно будет с уверенностью говорить, что в Эбердинге без полусотни галлов никуда.
Девушка же взмахнула хвостом и повернулась так, что на лицо упал свет. Пак узнал ее сразу, хотя и видел мельком: вчера она пыталась отбить его у Хоса. Вроде бы добрый поступок. Но зачем сейчас нашла? Да ещё и в таком тихом и темном месте?
- Клык давай мне! - чуть обиженно проговорила девушка. - Глупого из себя строит! И пойдем в наш участок, расскажешь там, как связан с Братством терна. Их штучка же, думал я не знаю?
Значок полицейского управления мелькнул перед лицом Пака, а потом девушка ойкнула и прикрыла глаза руками.
Такой шанс упускать было нельзя, поэтому Пак побежал к проспекту. В полицейское управление идти, как же! Да тамошние служивые только и ждут, когда к ним заявится бесправный дурачок-земпри, на которого можно будет свалить все преступления. Его и в Братство запишут, и в грабители, и в насильники. Общинные часто с таким сталкивались, кого-то получалось отбить у властей, оплатив услуги законника, кого-то нет. Но Пак и сам запятнан убийствами вержей, пусть и случайный, после такого от властей уже не откупиться.
Почти сразу на его плече возник Клу с клыком в руке. Верж довольно улыбался и дул на пальцы.
- Вмазал бы ей сам! Так нет, все на Клу! - возмущался он. - Теперь пальцы жжет, больно. Но этой стерве ещё больнее, прямо под глазом ее царапнул!
- Женщин не бью, - Пак берег дыхание и не собирался болтать с вержем.
- Ты теперь в столице, придется, иначе не выжить! И ещё надо потерять невинность, настраивайся на это, Пак Ува.
Он почти успел добежать до проспекта, как девушка схватила его за руку. Правый глаз у нее целиком заплыл, хотя крови из царапины вытекло пару капель.
Держала гончая крепко, но не нападала.
- Я защищаю интересы города, не себя, - зачем-то проговорила она. - Идём в управление.
- Хорошо, - согласился Пак и на свое счастье заметил двоих патрульных.
Оба стояли на тротуаре и оглядывались по сторонам. Выправка армейская, вооружены знатно, у одного на поводке здоровущий тер, похожий на обезьяну. Он пристально следил за Паком маленькими красными глазками и тёр кулаком брусчатку. Все же честный кулак и магия в ближнем бою лучше одного честного кулака.
Тут один из патрульных вытащил из кармана конфету и протянул чудовищу.
- Ты сегодня грустный, Тиш. Ничего, продежурим эту ночь и попрошу свою старуху испечь нам яблочный пирог. Будем есть его в саду и слушать пластинки.
Тер почти по-человечески грустно взревел, сел на мохнатый зад и ловко развернул конфету, а после съел, покачиваясь на месте от удовольствия.
- В твоих интересах молчать, - шепнула гончая, когда они проходили мимо патруля. Сама же во все глаза глядела на происходящее, кажется, и дышать забыла.
- Добрый вечер, свогор! - поздоровался один из патрульных. - Вы сегодня припозднились. В таком тумане даже на Первой линии небезопасно.
Момент был подходящий, таким нельзя не воспользоваться.
- Добрый? - рявкнул Пак. - Какой он добрый? Таких приставучий шлюх, как в Эбердинге, я не встречал ещё ни разу. Тащится за мной от самого игорного дома! А меня дома невеста ждёт!
Он брезгливо стряхнул руку опешившей гончей и шагнул в сторону. Клу одобрительно буркнул что-то и затих.
- Не шлюха, нет! Гончая. Сыщик! - бедолага вытащила из кармана свой значок и взмахнула им. Патрульные же пока следили за ними обоими, а тер всем видом выражал решимость задержать всех, кто только попробует двинуться с места.
- И мне так же пела, - согласился Пак. - Настоящая гончая из полиции, всего сотня галлов за ночь! Сотня галлов! За такие деньги можно купить два с половиной десятка овец и одного породистого круторогого барана!
- Ваши документы, - устало поинтересовался патрульный, пока его напарник уже заковывал в наручники гончую.
- Их вместе с бумажником вытащили в первый же мой день в столице! Неделю восстанавливал. Думаете, я такой дурак, чтобы таскать их за собой после этого? В доме моей кузины лежат, если хотите, можем последовать, там всё проверите.
- Нет, можете идти, с этой, - патрульный кивнул на гончую, - мы разберемся.