Глава 29

— Ребят, так мы продолжаем или…?

Дэнни выглядит несколько растерянным.

— Продолжаем конечно, — кивает Хантер. — Только уже со мной. Спасибо за разминку.

Чего? Мне это не послышалось?

— Эй, братва, найдётся пара перчаток? — обращается к своим бывшим соратникам по клубу.

Нахмурившись, наблюдаю за тем, как один из предателей охотно отдаёт ему свои.

Рик, ну разумеется! Он прямо-таки не скрывает своей откровенной радости. Страшно доволен тем, что происходит. А может и сам приложил к этому руку.

— Отлично, — Брукс забирает у него перчатки.

Я срываюсь с места. Перелезаю через канаты и подлетаю к нему. Он в это время одной рукой стаскивает с себя футболку.

Возмущённо мыча, толкаю его.

— С-с-с… Полегче, Скай-зай, — морщится. — Что-то сказать мне хочешь?

Разумеется, хочу, но не имею возможности.

— Давай помогу.

Зло на него смотрю, пока вытаскивает у меня изо рта капу.

— Зачем ты сюда явился? — гневно выдыхаю ему в лицо.

— Детка, расслабься.

— Что сделать мне? — прищуриваюсь. — Расслабиться?

— Дай пацанам выяснить, у кого крепче яйца, — подмигивает в этой своей бесящей манере.

— Это мой бой! Не твой. Уходи!

— Эй, Колсон, как тебе идея? — орёт моему сопернику. — Ты и Я. На ринге. М? Или ты у нас исключительно по девочкам?

Аарон, естественно, реагирует весьма предсказуемо. Невербально принимает этот вызов, поскольку Брукс просто не оставляет ему шанса. Отказаться — означает проявить слабость при всех.

— Я против, ясно? — озвучиваю свою позицию.

— Тебя никто не спрашивает.

— Ты больше не являешься членом клуба, Хантер, — напоминаю сухо. — А значит не можешь драться на ринге! Это запрещено!

— Клал я на ваши правила, как и ты, — отвечает, сверкнув глазами.

Речь про то, что я посмела драться с Колсоном.

— Проваливай! — выкатываю зло, задавая правой рукой направление.

— Тебе надо остыть. Чересчур возбудилась.

— Пошёл ты, Брукс! — сердито на него рычу.

— Нет, Малая, пойдёшь ты.

Что это означает понимаю в ту секунду, когда меня с обеих сторон подхватывают под руки и в самом прямом смысле уводят оттуда под звуки Jet lag.

— Стоп! Вы что творите?

— Закройте её где-нибудь, пацаны, — спокойно командует эта сволочь, надевая перчатки.

— Вы попутали? Отпустите меня! — пытаюсь вырваться, но мне не удаётся, поскольку толпа парней удивительным образом действует неожиданно слаженно.

Команда, мать вашу!

Случайно натыкаюсь взглядом на Итана. Он наверху, на балконе, и помогать мне явно не собирается.

Ну ещё бы!

— Вы чего делаете? Маршалл, какого дьявола?

— Тут посиди, Рембо, — насильно заталкивают в раздевалку.

— Лиам!

— Прости, детка. Так надо.

Внаглую захлопывают дверь у меня перед носом.

— Откройте! Немедленно, я сказала!

Тарабаню по ней.

— Лиам! Сэм!

— Угомонись. Всё равно пока не выпустим.

— Вы совсем охренели? Забыли, кому принадлежит этот клуб?

Сдёрнув с третьей попытки перчатки, несколько раз дёргаю за ручку.

Толкаю плечом.

Не поддаётся.

Сперва друзья Хантера подпирают собой дверь снаружи, а затем, минуту спустя я и вовсе слышу, как в замке дважды проворачивается ключ.

— Вот ведь уроды! Как только выйду отсюда — бедные у меня будете! Обещаю!

Никто не отзывается.

Прислонившись к двери спиной, съезжаю вниз.

Ну всё, приехали!

Матерюсь, запрокинув голову. Стучу ею по железяке трижды

Зашибись! Окна тут с решётками. Наружу через них никак не выбраться.

— Чёртов Брукс!

Такая ярость берёт!

Мало того, что посмел сюда заявиться, так ещё и что устроил! Сорвал мне бой!

Кипя от злости, поднимаюсь на ноги и шагаю в сторону душевых.

Вся надежда на чёрный вход, но увы, запасная дверь тоже заперта и ключа нигде нет.

— Здравствуй, пожарная безопасность, пап!

Возвращаюсь в раздевалку.

Снаружи играет Venom Эминема.

Колотит всю от гнева, стремительно заполняющего каждый сантиметр моего организма.

Зарядив кулаком по шкафчику, вынужденно оседаю на скамейку и прислушиваюсь.

В зале шумят зрители и мне остаётся только гадать и строить предположения на тему того, что там происходит.

Туплю, а потом вдруг приходит озарение.

Вскочив со скамейки, лезу в свой шкафчик. Достаю телефон и захожу на страницу популярного молодёжного канала Blue Bay Today.

Естественно, как и предполагала, кто-то из подписчиков ведёт прямую трансляцию боя. Причём снимают почти у самого ринга. Очень близко.

— Да твою мать! — раздражённо цокаю языком.

Видео то и дело подвисает. Потому что здесь всегда плохо работает интернет.

— Ну давай! — сердце колотится как сумасшедшее.

Жду, когда изображение отвиснет, а пока, пользуясь случаем, пристально разглядываю Брукса-старшего, попавшего в кадр.

Какого он так выглядит?

Ещё там, стоя напротив, заметила многочисленные синяки, красующиеся на его теле, и подрихтованную морду.

С кем-то опять подрался по пьяни? Очень похоже на то…

Встаю во весь рост, залезая ногами на лавку.

Наверху сигнал получше. Картинка отвисает и мне удаётся подключиться к трансляции.

Слежу за ожесточённой схваткой, развернувшейся между Хантером и Аароном. Кусаю губы на нервной почве, внимательно наблюдая за каждым ударом. Боюсь даже моргать.

Что удаётся отметить два напряжённых раунда спустя? Брукс трезвый, судя по скорости реакции. А ещё он агрессивный и крайне враждебно настроенный. Сосредоточен на технике. Явно намерен продемонстрировать оппоненту своё превосходство, хотя база у них плюс-минус одинаковая и силы по моим ощущениям равны.

Напряжённо вентилирую воздух лёгкими.

Честно сказать, я давно уже не видела его таким обезбашенным.

Как бы объяснить… Он просто бешеный! В каждом его движении чувствуется неприкрытое желание победить.

И да. Сегодня нам предоставляется уникальная возможность увидеть весь арсенал приёмов в его исполнении. Только и успевай следить за тем, как Колсон отражает обрушивающиеся на него удары.

Джеб. Хук. Апперкот. Кросс.

Лоу-кик. Бросок через бедро. Захват ноги. Летящее колено. Спроул.

Вскоре становится ясно: силы всё-таки не равны.

Намеренно мучая выдохшегося противника, Хантер не забывает применять излюбленные удушающие. Методично всё по очереди показывает: дарс, гильотину, треугольник.

С удовольствием душит побагровевшего Колсона то руками, то ногами попеременно.

Признаться, внизу он ведёт бой лучше, чем его соперник, однако зачем-то постоянно даёт ему возможность прийти в себя.

Правда тут небольшое уточнение: длится это ровно до тех пор, пока игра ему не надоедает.

Что дальше?

А дальше он переходит к болевым.

Вот вам армбар, пожалуйста.

В последний момент он опять отпускает Аарона.

Не из жалости, нет. До меня внезапно доходит. Хантер оставляет на закуску свою фишку.

Кимура — приём названный в честь японского мастера боевых искусств. Во время его выполнения рука соперника выкручивается назад и при этом блокируется запястье с предплечьем.

— Хватит. Хватит, Брукс, — часто дышу.

Качаю головой, наперёд зная, что будет.

Я видела это неоднократно. В результате сильнейшего давления на плечевой сустав, оппонент традиционно сдается.

По спине ползёт холодок.

Колсон, скривившись от боли и упрямо не желая проигрывать, терпит экзекуцию до последнего, и потому происходит ожидаемое — бой заканчивается для него довольно-таки серьёзной травмой.

Дэнни под оглушительный рёв толпы поднимает руку победителя.

— Передайте Лерою от меня привет. Так себе у него ведущий спортсмен, — орёт толпе мокрый от пота Хантер.

Скорчившийся в позе эмбриона Аарон, остаётся лежать на полу ринга. Брукс, с вероятностью в сто процентов, повредил ему сустав.

Телефон выключается, вырубая трансляцию. Видимо, батарея села окончательно. На экране давно уже светилось предупреждение.

Слышу, как зал под аккомпанемент одной из композиций 50 cent скандирует имя победителя, которое эхом звучит у меня в ушах.

Они ещё долго сходят с ума. Сперва в помещении, потом переместившись во двор.

В какой-то момент понимаю, что сижу без света. Даже и не заметила, как на улице стало темно.

Не спешу к выключателю. Поджав ноги, утыкаюсь подбородком в колени и, уставившись взглядом в одну точку, отчаянно пытаюсь успокоиться.

Не судьба, похоже.

Резко вскакиваю со скамейки, когда понимаю, что кто-то открывает дверь ключом с той стороны.

«Спасителя» узнаю сразу, ещё до того, как вижу.

Молча, затаившись, наблюдаю за тем, как Он запирает нас изнутри и убирает ключ в карман спортивных шорт.

Подходит ко мне.

Встаёт напротив.

Ухмыляется довольный собой, и где-то тут моё терпение заканчивается, лопаясь подобно воздушному шарику.

Набрасываюсь на него с кулаками, выпуская агрессию наружу.

— Какого чёрта ты наделал, Брукс?

— Всё? Отвела душу? — спрашивает, стойко перетерпев обрушившийся на него ураган.

— Отвали!

Он меня держит, а я, отодвинувшись насколько возможно от его обнажённого торса, пытаюсь вырваться.

— Ты сорвал чужой бой! Запер меня тут!

— В воспитательных целях.

— Пошёл ты в жопу, воспитатель!

— Сколько раз повторять? — фиксирует за плечи, не позволяя сдвинуться с места. — Ты не должна драться с мужчинами. На хера опять это устроила?

— Твоё какое дело? Захотелось мне!

Старательно игнорирую будоражащий мужской запах и близость крепкого, разгорячённого тела.

— Захотелось чего? Чтобы Колсон зажал тебя в угол? — цедит сквозь зубы. — Он тебе нравится, что ли?

— Совсем придурок? — смотрю на него возмущённо и зло. — Этот бой задумывался как технический спарринг!

— Чего? — смеётся мне в лицо.

— Аарон, в отличие от НЕКОТОРЫХ, считает меня прежде всего бойцом! — в моём голосе звучит неприкрытая обида.

— Этот кусок дерьма сейчас считает зубы и минуты до встречи с врачом, — подчёркивает язвительно.

— Ты всё испортил! Мы собирались провести дружеский поединок.

— Глупая или прикидываешься? — выталкивает сердито. — Он не прочь тебя трахнуть.

— Я не собираюсь это слушать!

— Дура, говорю как есть! На черта, по-твоему, ему драться с девчонкой? М? — наклоняется ближе. — Какой блядь интерес?

— Спортивный, — сухо чеканю в ответ.

— Реально не сечёшь, что ли? Его тупо заводит ваше противостояние.

— Не все парни озабоченные, Хантер!

— Все, — отражает он уверенно.

— Нет.

— Этот урод тебя хочет, — настаивает на своём. — Выходя на ринг, ты даёшь ему возможность себя потискать.

— Хватит!

— Ты девушка, он взрослый парень. Сука, это природа, Скай. Против неё не попрёшь.

Закатываю глаза.

— Упёртая как баран! Что и кому из раза в раз пытаешься доказать?

— Тебе! Привязка к половой принадлежности в спорте — бред. Мы ведь раньше с тобой всегда спарринговали. И ничего. Обходилось как-то без всей этой грязи.

— Прям уверена? — давит пристальным, тяжёлым взглядом.

— Я… Уверена, — отражаю, не моргая.

Странно ухмыльнувшись, Хантер кивает, а потом вдруг произносит:

— Чтобы я тебя рядом с Колсоном больше не видел, ясно?

— Чего? — переспрашиваю рассеянно.

— Учти, в следующий раз одной травмой дело не обойдётся, — предупреждает, угрожая.

— Ты в себе, Брукс? С какой радости указываешь мне, с кем общаться, а с кем нет?

— Беспокоюсь.

— Не стоит.

— С Итаном гуляй, если хочешь, — разрешает неохотно. — Я знаю, что он ухаживает за тобой. Туда не полезу. Он мой брат.

— Что это?

Только сейчас в полутьме замечаю: его забинтованное плечо и рука в крови.

Молчит.

— Хантер…

— Перо поймал на днях.

— Кошмар.

Плечо действительно ранено.

— Физическая активность спровоцировала кровотечение. Тебе надо к врачу.

— Само засосётся. Ты меня услышала насчёт Колсона?

— Я буду делать, что хочу. Ясно тебе? Пропусти, — пытаюсь отодвинуть его в сторону, но не получается.

— Что писала мне?

— Когда?

Называет число.

— Сообщения удалены.

— Какая разница? Они всё равно до тебя не доходят.

— Скай…

— Спрашивала, где можно свести татуировку, — намеренно лгу.

— В смысле свести? — уточняет, нахмурившись.

— В прямом.

— Ты удалила наше тату? — судя по выражению лица, не может в это поверить.

— Да. Зачем она мне? Эй, какого чёрта? — возмущаюсь, когда его пальцы задирают мой топ до груди. — Убери от меня свои руки!

— Лгунья, — заключает, проверив мои слова на истинность. — Постоянно врёшь.

— Я удалю её, не сомневайся.

— Почему?

— Потому что для нас обоих это ничего не значит.

— Ты заблуждаешься, Скай.

Ага. Как же!

Два месяца обо мне не вспоминал. Добавил в чёрный список и снова пропал. Как тогда.

— Брату передай, чтобы отстал от меня со своими ухаживаниями

— Что тебе не так?

— Думаешь, не поняла, что за всем этим стоишь ты?

Я ведь не дура. Дошло до меня, хоть и запоздало: именно Хантер давал Младшему советы.

— О чём речь? — делает вид, что не догоняет.

Не признается, конечно.

— А ты прав, знаешь? — прищуриваюсь.

— Относительно чего?

— Мне действительно нравится Колсон, — выпаливаю зло. — Вот с ним на свидание я с удовольствием сходила бы. Как раз предлагал недавно встретиться. День Города скоро — хороший повод

Вижу, как напрягаются его скулы и специально продолжаю:

— Взрослый, сильный.

— Сильный не проиграл бы.

— Хорош собой. Разделяет мои увлечения.

— И к чему эта грёбаная подводка? — интересуется мрачно.

— По-моему, Аарон — отличный кандидат.

— Кандидат для чего? — осведомляется ледяным тоном.

— ДЛЯ ВСЕГО, — подчёркиваю ядовито, и Хантер сильнее стискивает пальцами моё плечо.

Злится?

Всё правильно значит делаю.

— Он классный.

— Спорно.

— Не боится тебя, а главное, не боится моего отца, — позволяю отпустить и эту колкость в его адрес. — Плюс сто очков вперёд. Согласен?

Испепеляющие меня глаза наливаются кровью.

— И что бы я с ним не захотела: первый поцелуй или свой первый…

— Заткнись, Скай, — перебивает резко.

— Раз.

— Просто заткнись, мать твою, — цедит, прислонившись своим лбом к моему, и мне удаётся поймать момент его яростной, жгучей ревности, пульсацией пробирающейся под кожу.

Это ведь она? Нутром чувствую, что да.

Стискивает меня в своих руках до боли. На взводе. Взбешён. Клацает зубами от гнева. Сплошной комок нервов в эту секунду.

— Он опытный и мы с ним…

Договорить не успеваю. Потому что случается то, чего я совсем не ожидаю.

Доигралась…

Его губы накрывают мои.

И нет. Это не сон и не плод моего больного воображения. Брукс-старший действительно целует меня: пылко и отчаянно.

Теряюсь от этого бешеного напора. Замираю, словно лань, готовая нестись отсюда со всех ног.

Вцепившись в его напряжённые плечи, застываю статуей.

Во-первых, срабатывает эффект полной неожиданности, ведь ничто не предвещало беды, а во-вторых, честно говоря, я просто элементарно не понимаю, что в такой ситуации принято делать.

Три года назад я мечтала об этом эпизоде и вот теперь, когда желаемое вдруг становится реальностью, осознаю масштаб своей безграничной глупости.

Я ведь, оказывается, абсолютно не готова к тому, что между нами дальше разворачивается. Поцелуи — совершенно незнакомая для меня территория, и потому в этот раз я трусливо выжидаю, что в общем-то мне совсем несвойственно…

Состояние своё могу описать как близкое к панике. У страха же, как известно, глаза велики.

Думаю: может оттолкнуть его, пока не поздно? Прекратить это. Прервать.

Предпринимаю попытку, однако безрезультатно. Всё становится только хуже. Парень не собирается отпускать меня и, разозлившись, принимается штурмовать мои губы ещё активнее.

Не могу пошевелиться. Картинка уплывает. Глаза сами по себе закрываются. Рассудок затуманивается, сознание хмелеет. Мозг отключается, а вместо этого единовременно обостряются все органы чувств.

Каждую деталь в эти секунды подмечаю.

Слышу стук колотящегося сердца. (Правда не получается вот так с ходу сразу разобрать: моё это или Его грохочет как сумасшедшее).

Кожей чувствую жар, исходящий от его сильного, спортивно сложенного тела.

Ощущаю Его вкус на своих губах.

И запах. Особенный. Узнаваемый. Очень мужской.

Не успеваю отойти от первого шока, как тут же прибивает новой волной, ведь мокрый, разгорячённый Хантер, погладив мою скулу шершавыми пальцами, осторожно, но требовательно надавливает на неё. Вынуждает тем самым приоткрыть рот и в следующее мгновение касается своим языком моего.

Яркая вспышка взрывается перед глазами подобно фейерверку.

Разряд, подобный электрическому, прошибает вдоль позвоночника.

Следом нестройной толпой по моим обнажённым плечам бегут мурашки. Прыгают с разгона вниз. Врассыпную…

Хантер повторяет трюк с языком ещё раз и сердечный ритм сбивается окончательно.

Теряется последняя связь с реальностью.

Что-то будоражащее, невероятно волнующее и невообразимо прекрасное чувствую внутри.

Сдаюсь, устав бороться с собой и с ним.

Дрожа всем телом, робко отзываюсь на его ласки. Несмело отвечаю, полагаясь на инстинкты.

Хантер, явно довольный моей реакцией, улыбается. Не глядя в его лицо, это чувствую.

Момент — и вот он уже резко поднимает меня наверх.

Стук закрывающейся дверцы.

Распахнув глаза, растерянно моргаю.

К щекам приливает кровь. Виной тому чересчур провокационная поза, в которой я его стараниями оказываюсь.

Лопатки и копчик плотно прижаты к железному шкафчику. Чтобы не упасть приходится бессовестно обхватить ногами его торс.

Не отрываясь друг от друга, оба замираем, когда вплотную соприкасаемся телами.

Особенности мужской физиологии страшно смущают, но вместе с тем настолько же страшно волнуют меня.

Признаю, в паре со стыдом низ живота обжигает незнакомое предвкушение.

Рваный вдох-выдох.

Обнимаю руками крепкую, сильную шею.

Парень упрямо продолжает начатое. Умело ласкает мои губы и я подстраиваюсь. Сперва, как мне кажется, будто немного невпопад всё делаю, но потом мы каким-то чудным образом синхронизируемся.

Стыд и смущение уходят на второй план под воздействием захлестнувших меня эмоций.

Поцелуи становятся более долгими и страстными. Они не прекращаются и когда от раздирающего грудную клетку волнения становится нечем дышать, Хантер нехотя разрывает наш контакт, но тут же припадает горячими губами к моей шее.

Ощущение дежавю ловлю. Тогда, в гостиничном номере, он вот также самозабвенно делал это и я, признаться, неоднократно вспоминала произошедшее в Лос-Анджелесе.

Моя ладонь зарывается в мягкие завитушки, а замутнённый взгляд устремляется в потолок.

Не хочу думать об этом, но по-моему, начинаю понимать всех этих девчонок, вешающихся на него. Он прекрасно знает, что с ними нужно делать.

Стремительно бессовестно сама теряю голову от жарких поцелуев, оставляющих на моём теле ожоги.

Целует шею. Кусает, наказывая. Зализывает, будто извиняясь за намеренную грубость. Однако тут же срывается и оставляет на тонкой коже засос.

Тихий стон, непроизвольно вырвавшийся из моего рта, действует на него раззадоривающе.

Толкается вперёд, демонстрируя силу своего желания, и я, вздрогнув, эстафетой перенимаю это возбуждение, зачем-то сильнее сжимая ногами его торс.

Он возвращается к моим губам. Проходится языком по нижней, после чего тут же нетерпеливо углубляет поцелуй, смещая правую руку вниз.

Гладит ягодицу. Стискивает её, нагло сжимая пальцами.

Моя ладонь ложится на широкую грудь и вот теперь я точно могу сказать: его сердце, подобно моему, тоже грохочет там, за рёбрами, неистово.

Мы с Хантером так увлекаемся, что в какой-то момент мне становится страшно. Страшно, что не смогу остановить и остановиться…

Слишком много всего на меня сегодня обрушилось.

К счастью, внезапный стук в дверь отрезвляет и обязует прийти в себя.

— Скай! Ты там?