Глава 16. Катарсис

– Это Вы всему виной! – Богдана было уже не остановить.

Юноша подлетел к Отцу Алексию, схватил за грудки и начал трясти, словно пытаясь привести в чувства.

– Прекрати, ты сошел с ума! – Соня подоспела на помощь к священнику, готовая грудью заслонить его от агрессии вожака.

– Если Вы сейчас же не объясните, что происходит в этой церкви…

– То что? Примените физическую силу, чтобы добиться желаемого? – задавая вопросы, Отец Алексий сохранял спокойствие.

Его не напугали нападки со стороны гостей храма, мужчина мог и сам за себя постоять, но не считал нужным апеллировать грубостью. В приходской школе священников обучают решать все вопросы словом Божьим, но данная ситуация уже выходила из-под контроля.

– Просто скажите ему то, что он хочет! – вмешался Чипсик.

– Я не имею понятия, о чем речь, – стоял на своем священник.

– Мерзавец! – Богдан ударил по лицу церковнослужителя, не отдавая себе отчета.

Истошный крик Сони перекрыл все остальные испуганные возгласы. Она оттолкнула Богдана от Отца Алексия, затем достала платок из нагрудного кармана и попыталась вытереть кровь, сочившуюся из губы мужчины.

– София, все в порядке! – отец Алексий нежно взял ее дрожащую руку в свою, призывая перестать хлопотать над ним.

– Попрошу вас всех покинуть мой приход! – голос мужчины звучал чрезмерно твердо и решительно.

Стая вышла из обеденной зоны церкви, а затем за пределы стен храма, оставив Соню со священником, словно его просьба не касалась ее одну.

– Ты перегнул палку! – констатировал Артем.

– И это ты мне будешь говорить? – нервно усмехнулся Богдан, но в душе понимал, что молодой человек прав.

– Да я! Строишь из себя мудреного, а сам ведешь себя, как мальчишка! Кто вообще набрасывается на священников? – продолжил отчитывать Артем.

– Завязывай, Тем! Мы все лажаем… – Чипсику стало как-то некомфортно, что друг критикует вожака стаи.

– Он прав, я не должен был этого делать! Просто видя, как те люди мучаются… – Богдан перебил Чипсика, посмотрев с благодарностью на своего защитника.

Потом, взгляд его устремился на Алису. В который раз уже волколак разочаровывает ее своими поступками. Взгляд девушки был направлен куда-то вдаль, нацеленный на что-то гораздо более существенное, нежели их разговор.

– Вы тоже это видите? – спросила Алиса, указав рукой в сторону.

Остальные обратили взоры в лесную даль, где когда-то прошел их первый и неудачный ритуал по возвращению сущности волков.

– Там, что, образовалось грязевое болото? – прыснул Артем, не понимая, почему вся стая так напряглась от разрастающейся лужи.

– Мы вылили остатки варева в снег и вот результат, – огласила Регина, и уже двинулась к месту катастрофы.

– Не зря меня так мутило весь день, – выругался Артем, грозно глянув на свою девушку.

Алиса побелела от ужаса и осознания того, что ее действия привели к таким ужасающим последствиям. Ребята дошли до лужи с темно-зеленой жижей, которая поглощала почву и все, что встречалось на ее пути.

– Ты не виновата, – прошептал Богдан рядом с ухом Алисы, так тихо, чтобы только она смогла уловить его искренние интонации.

Они оба выставили себя дураками перед стаей, но, если Богдану было плевать на общественное мнение, то Алиса, наоборот, принимая все близко к сердцу, уничтожая себя изнутри.

– Ну что, Богдан? Ты и святость природы решил уничтожить, не только нападать на служителя церкви? – к друзьям подошла Соня. Тусклая потерянность в глазах сменилась на искры ненависти и злобы к вожаку и всей окружающей их обстановке.

– Он здесь не при чем! – высказалась Алиса.

– Продолжай его защищать! – рявкнула Соня, уже не понимая, на кого выпустить свой яд.

– Черт, оно еще и плещется! – перебранка прервалась от эмоционального возгласа Артема.

Зеленая жидкость не только бурлила и разрасталась, но и лопнувшие пузыри на тягучей глади отстреливали мелкими грязевыми снарядами. Только сейчас остальные тоже заметили, что вся одежда и волосы, пострадали от нахождения вблизи вылитого зелья.

Минутное замешательство, наконец, покинуло Богдана. Он преодолел себя и, прочитав заклинание, применил силу Богов. Вытянув руку вперед, молодоец человек как бы сжимал пальцами воздух, но, на удивление присутствующих, жижа стискивалась вместе с его движениями.

– Ну хоть на что-то ты способен, – цокнула Соня, удаляясь обратно в церковь.

Эго Богдана больно ныло: уже два члена стаи ненавидели его, а одного он вообще отдал в руки Чернобога. Полномочия вожака, переданные ему от матери, слишком обременяли, окончательно убивая хрупкую уверенность в себе. Остальные ребята не посчитали нужным ободрить Богдана или встать на сторону Сони. Растерянность чувствовалась в душе каждого. Теперь было не ясно, могут ли они вернуться в храм и пойдет ли с ними Соня продолжать исполнять истинную цель.

Девушка тем временем вернулась в церковь. Найдя Отца Алексия у алтаря, она, не отдавая себе отчет, бросилась к нему в объятия. Слезы печали и раздражения душили Соню, в то время, как мощная грудь мужчины уволакивала в спокойствие и блаженную негу.

– София, ты не должна так злиться на друзей. Я помолился за их души, и все грешные действия были прощены нашим Небесным правителем. Прости их и ты! – голос Отца Алексия, как бальзам, лечил душу Сони.

– Я не хочу уходить от Вас!

– Никто тебя и не гонит, – кротко улыбнулся мужчина.

Он заметил на волосах Софии остатки грязи, которая не так давно разбрызгивалась близ его церкви. Священник аккуратно прикоснулся к локонам девушки, стараясь убрать липкое вещество. В этот миг его сердце пробило, словно от удара током. Дрожь в руках не скрылась от рядом стоящей Сони.

– Что такое? – испугалась девушка.

Отец Алексий не мог объяснить метаморфоз, происходящих у него в сознании, но разум словно рассеялся от тумана, и священник узрел то, что скрывалось от него долгие годы.

– Кажется, я вспомнил тебя, маленький волчонок, – прошептал мужчина и в ту же секунду приник к губам Сони.

Он не знал, что зелье, сваренное когда-то Алисой, имело свойство устранять последствия чужой магии, поэтому, прикоснувшись к остаткам жижи на волосах Софии, Отец Алексий исцелился от забытья. В памяти сразу возникла их первая встреча с Соней и те моменты, когда они оставались наедине.

Замешательство девушки позволило священнику еще раз поцеловать нежные губы красавицы, а затем попросить собрать всю стаю в холле церкви для объяснений.

Отец Алексий выглядел взбудораженным. Он нервно теребил цепочку на шее, обдумывая, как начать сказ, под пристальным взглядом гостей. Вторгшееся в память осознание поразило, как неудержимая молния. Чтобы осмыслить новые прозрения, требовалось время, которым священник не располагал, поэтому собрался с духом и заговорил.

– Как я понял, вам дано видеть тонкие материи, значит, мое объяснение не покажется бредом юродивого. Поначалу мне бы хотелось спросить, какой сейчас год? – услышав ответ, священник на секунду задумался, пребывая в замешательстве, затем продолжил, – Прошло столько времени, более трех веков.

Ребята ошеломленно переглянулись, только Соня не отрывала глаз от Отца Алексия. Ей хотелось поддержать его в нелегком повествовании. Она чувствовала волнение и растерянность мужчины, но они шли от беспокойного сердца, а не страха или угрозы.

– Я служил священником в небольшом приходе, когда произошел церковный раскол. Государство приняло новые правила и принуждало всех им следовать. Уничтожались старые книги, тех, кто выказывал несогласие, объявляли еретиками, изгоняли из родных мест. Это стало настоящим кошмаром, за свою веру люди могли лишиться жизни. Многие бежали в леса, где основали общины, продолжая чтить традиции предков. Так появилась и наша церковь.

– Но инквизиция добралась и до вас, – догадалась Алиса, – они устроили пожар?

– Да, заперли ворота, и мы не смогли спастись от пламени.

Повисло скорбное молчание. Соня тихонько всхлипнула, утирая слезу, Регина сжала ее руку. Рациональное мышление отказывалось принимать, что перед ними сидит не живой человек, а призрак, и окружающая действительность – материализованный мираж. Однако новообращенные волколаки столько повидали за последнее время, что подобное явление уже не казалось небылицей.

– Ужасно то, что вам пришлось пережить, – выразил сочувствие Богдан, – только я не понимаю, почему вы здесь застряли. Как образовалась эта временная петля? Зачем заставлять проходить через этот травмирующий опыт снова и снова, если события уже невозможно изменить?

Вопросы Богдана предоставили пищу для размышления. Артем и Чипсик, знающие толк в фантастических сериалах, моментально стали выкрикивать свои теории. Отец Алексий позволил им высказаться, но он уже знал ответ:

– Вернувшиеся воспоминания позволили собрать картину воедино. За несколько дней до пожара произошла одна трагедия, – священник потупил взгляд, ему было больно говорить о случившемся, – к нам на двор забрело несколько странников. Мы всегда с радостью приветствуем паломников, но из-за гонений внутри общины начались волнения. Мне не удалось повлиять на умы своих людей, и они устроили самочинную расправу, решив, что это засланцы инквизиции. Мне стало известно о преступлении слишком поздно, погибших нельзя было вернуть к жизни. Страх не оправдывал убийства, но я осознавал тревогу, с которой жили мои люди последнее время. Отречься от сломленных душ мне не позволила моя вера, и единственное, чем мог помочь – это отпустить их грехи. Мы собрались на покаяние, но завершено таинство не было. Из-за пожара. Первым делом жандармы подожгли церковь.

Все молчали, осмысливая услышанное. События прошлых веков ожили перед глазами, сжимая сердце от боли. Соня больше не сдерживала слез, как и другие девушки. Они плакали, проживая чужое горе. Эмоции захлестнули и мужскую часть стаи, но парни всеми силами старались их сдерживать. Богдан проглотил комок в горле и прокашлялся, прежде, чем нарушить тишину:

– Вам нужно завершить обряд, чтобы отпустить души.

– Да. Теперь, когда моя память восстановлена, я могу повлиять на события и провести таинство раньше.

– И тогда они покинут землю? – спросила Соня. Священник кивнул, глядя на девушку. Его взгляд был наполнен нежностью, но следующий вопрос заставил мужчину похолодеть, – И Вы уйдете вместе с ними?

Тяжесть грядущего повисла в воздухе. Эта трагедия была изжитком былых времен, но она стала частью настоящего совершенно непричастных к ней людей. Но, если большинство из стаи могли отнестись к произошедшему как к новому сверхъестественному опыту, то Соня проживала все с оголенными чувствами. Возможно, из-за ухода Кирилла ее уязвимость возросла, и девушка приняла все слишком близко к сердцу.

– Может быть, пойдем на улицу? – предложила Алиса, интуитивно приглашая всех, кроме Сони со священником. Остальные поняли ее намек и удалились, оставив людей, успевших сблизиться за столь короткий срок, наедине.

Отец Алексий подошел к Соне и бережно взял ее руки в свои. Его жест не был наполнен сладострастием, только уважением и нежностью.

– Те чувства, что ты мне подарила, – это божественный подарок. Столько доброты и силы в таком хрупком цветке.

– Нет! Никакой силы я не чувствую! Только безграничную боль, – Соня не смогла сдержать рыданий. Мужчина ласково провел ладонью по волосам Софии.

– Ты поверила в мою честность, встала на мою защиту. Только сильный человек способен на доверие, потому что любовь внутри него больше страха разочароваться.

– Знаю, что это глупо, но я, правда, ощутила связь между нами, а теперь...

– Это не глупо, а очень смело, – священник приложил ладони к щекам Сони, – твоя открытая душа стала проводником для меня. Без тебя мы бы не избавились от проклятия. Я благодарен тебе, София, и, надеюсь, ты сохранишь веру и продолжишь прогонять тьму своим светом.

Отец Алексий поцеловал девушку, не позволяя себе большего. Боль от утраты не давала осознать всю силу слов священника и искренность. Лишь одно Соня понимала – ей нужно отпустить церковнослужителя, чтобы он мог исполнить свое предназначением с чистой совестью.

Спустя некоторое время вся стая стояла на улице около церкви. Из окон доносился убаюкивающий, но уверенный голос Отца Алексия. Разобрать все слова молитвы не удалось, но общее настроение угадывали все. Они не были участниками обряда, но ненароком переняли отголоски какого-то беспредельного принятия и спокойствия. Вокруг витало предчувствие перемен.

В один миг все стихло. Ребята переглянулись и поднялись на крыльцо. Открыв дверь, вошли внутрь. Там никого не было, ни единой души. В воздухе остался запах ладана, только это свидетельствовало о том, что когда-то здесь молились люди.

– Ты как? – Регина положила руку Соне на плечо.

– Со мной все будет в порядке, – заверила девушка.

Покинув церковь, компания неспешно вышла за ворота. Когда они обернулись, монастыря уже не было. Их взору открылась лишь снежная пустошь.

– Нужно готовиться к ритуалу, скоро полнолуние, – сказал Богдан, взглянув на небо.

Устроившись в лесу, волколаки дождались нужного часа. Богдан создал алтарь, используя бывалый пень, начертив на его поверхности символ Чертога волка. Рядом потрескивал костер, источая аромат шалфея, который был туда брошен. Вожак обошел вокруг алтаря три раза, шепча заговор на древнем языке. Затем поджег несколько веток и раздал каждому члену стаи. Они обратились лицом к Луне и трижды повторили выученные ранее слова: «Луна! Путь освети, силу мне верни, оборотней дух освежи». Завершив обращение, Богдан потушил костер и поблагодарил Богов за благосклонность.

– Обратитесь, – приказал вожак.

На этот раз превращение удалось, и волколаки с радостным лаем прыгнули в сугроб. Не чувствовать холода было приятно. Богдан тоже принял звериное обличие и дал телепатический сигнал выдвигаться в дорогу. Волколаки продолжили свой курс, с которого пришлось свернуть по непредвиденным причинам.