Глава 63

Демьян

Выхожу на ринг, ловлю овации. Сегодня они скромнее, потому что большинство толстосумов поставили на моего противника. Ему скандируют громче. Эти люди мне хорошо знакомы. Мне понятны их поступки и повадки. Не нуждаясь в деньгах, они все равно жаждут получить легкий выигрыш. Они платят за адреналин — тот еще наркотик, который они в любом случае получат, даже если потеряют деньги.

О том, что мне придется выйти против Питбуля, узнал перед боем. Сука Антон, подгадил! Не хочет отпускать. А я не собираюсь задерживаться! Не позволю ему уложить меня! Злюсь, что придется пропустить чемпионат, после сегодняшней схватки Кулесов не пустит меня на порог зала. Распишет меня Питбуль. Без гематом с ринга точно не уйду. Я реально оцениваю противника. И мне пздц как повезет, если мне удастся его уложить. Я видел пару его боев несколько лет назад. Он стал раза в два тяжелее, пока расчет только на то, чтобы вымотать его, дать устать, а потом поймать на контратаке и попытаться вырубить. Дальше на добивание.

Питбуль скалится, подносит руку в перчатке без пальцев к горлу, демонстративно провидит по шее большим пальцем, словно обещает мне ее перерезать? Почесывая языком клыки, усмехаюсь на его выходку. Тупой позер! Но с задатками убийцы. То, что этот псих любил ломать бойцов я в курсе. Каждый кормит своих демонов, как умеет, этом уроду нужна не просто кровь, ему нравится чувствовать себя богом смерти.

Сколько Антон заплатил Питбулю, чтобы тот согласился на бой в «Подземелье»? Тут все «цивильно» в отличие от тех мест, где он предпочитает зарабатывать. Судья растолковывает нам правила, которые тут нихрена не действуют, если в клетку не успеет ворваться охрана, все может закончиться трагично, мы все это понимаем. До недавних пор я не задумывался глубоко о рисках, важнее было получить дозу адреналина. Хапнуть эмоций, которые могли заполнить пустое нутро, давали ощутить вкус к жизни. Я уставал от внутреннего одиночества, он разъедающей пустоты. Боль, злость, ярость, мой поражения и победы — все, что окружало меня последние лет десять.

Потом появилась Раяна. Она внесла в мою жизнь новые эмоции, такие красочные и оху@нные, что я порой передоз выхватываю. Глотку всем перегрызу, но не позволю меня этого лишить. Последний бой и я сваливаю из «Подземелья!» Буду трахать свою девочку, которая забралась под кожу и напитала собой мою кровь. Заберу ее из общаги к себе, нечего ночевать без меня. Заделаю ей пацана, пусть растут вместе с Матвейкой, играют вместе…

Удар в гонг! Моя мечтательная улыбка дезориентировала Питбуля? Не поймет, что делать? Усмехаюсь и встаю в стойку. Первый раунд кружу по кругу, пробую нащупать его слабые стороны и не нахожу. Сука! Непробиваемый! Он наносит по мне холостые удары, злится. Теряет силы. Пока это единственное, что я могу ему противопоставить. У нас разная весовая категория, я в проигрышной ситуации. Нет не так, я в конкретной жопе, из которой пытаюсь найти выход.

— Что бегаешь, как кузнечик? Я все равно тебя достану! — скалится Питбуль, обнажая неровный строй зубов, где не достает пары штук. — Сказано было, ложись в первом раунде, тогда я тебя оставлю в живых!

Если прогнусь, себя уважать перестану, но разве донесешь эту мысль говорящей башке без мозгов, отбитых много лет назад? До завершения раунда наношу пару ударов в корпус. В удары особо не вкладываюсь, они направлены прощупать слабые места, но другой противник все равно ощутил бы их, Питбуль не дернулся, словно под допингом. Пытаюсь рассмотреть его глаза, но мешает пот, что течет по лицу, яркий свет прожекторов, который размывает пространство вокруг, но сейчас мешает увидеть глаза противника.

В своем углу пью воду, что протягивают охранники. Мой секундант сегодня — Макар. Сует полотенце в руки, вытираю пот с лица, хотя уже через минуту оно вновь будет блестеть бисеринами пота. В конце второго раунда я пропускаю удар по печени, в глазах резко темнеет, от боли скручивает. На автомате отхожу в сторону, интуитивно предугадав, куда будет бить Питбуль. Он мог меня добить, но пока он позерствовал, прозвучал гонг к завершению раунда.

— Демьян!.. Демьян! — врезается в мозг ее голос! Страх врезается когтистой лапой в глотку, сдавливая дыхание. Суки! Она стоит у клетки, глаза огромные, испуганные. Ее присутствие в этом месте мигом будит всем дремавших во мне Демонов, ну или почти всех. — Он убьет тебя… убьет, Демьян!

— Привет! — к ней подходит Арес и кладет руку на плечо. От этой картины мои глаза заливает кровью. Из открытой бутылки вода льется на мои ноги, но мне сейчас все похер.

— Руку убрал! — бью раскрытыми ладонями по сетке. Я способен перемахнуть через нее и стереть навечно ухмылку с его лица. Не переношу этого уе@ка!

— Янка, не сказала? — произносит он усмехаясь. Раяна все-таки сбросила руку с его плеча.

— Арс, заткнись! — бьет его по плечу. В глазах мольба и слезы. — Замолчи! Я тебе этого никогда не прощу…

Смотрит на нее, в глазах лишь на миг появляется сомнение. Ну давай, выдавай свою правду! Докажи мне, что я дебил, который зря поверил девушке!

— Янка моя родная сестра! А вон там сидит твой тренер и наблюдает, как ты херишь свою спортивную карьеру! — смеется этот урод.

— Нах@й отсюда съеб@тесь! — орет на них Макар. Что-то кричит охранникам, их оттесняют к трибунам. Звучит гонг, а я смотрю на лживое лицо твари, что сладко стонав подо мной, предавала каждый гребаный день!

Удар в голову сейчас как избавление от душевной боли. Оседаю, падаю на колени. Не слышу ничего вокруг, вижу лишь ее искаженное криком лицо и глаза, в которых боль и слезы. Самые красивые глаза… и самые лживые. Нельзя им было верить.

Еще удар и я падаю! Слышу отсчет:

— Один… два… три…

— Демьян, поднимайся, брат! — орет Макар.

Не хочу вставать! Хочу уплыть в темноту, чтобы не чувствовать агонии в груди. Там сейчас умирает душа, сердце захлебывается кровью. В горло словно битого стекла напихали, дышать нечем! Сука! Я же тебе поверил. Тебе одной! В твоих глазах утонул! Полюбил…

Лучше бы сдох!

— Шесть… семь…

Вот она женская сучья женская природа! Всегда и во всем лгать! Выжгла меня, отравила ядом! Я за тебя весь мир порвать готов был! А ты…

Мразь!

— Восемь…

Ненавижу!

— Демьян, я тебе сейчас сам врежу, если ты не встанешь! — врезается голос Макара в уплывающее сознание. Мобилизует угроза.

Открываю глаза, ведет немного, но не страшно.

— Девять…

Встаю на ноги. Рефери в ринге смотрит мне в глаза, уверяю, что я в норме. Нихрена не в норме, но этой лживой суке я не дам увидеть, как меня сломают. Мои демоны питаются моей кровью и болью. Перед глазами до сих пор маячит довольное лицо Ареса. Сука все это подстроил! Раяна знала? Видимо не была в курсе, что ее используют, но это ее никак не оправдывает.

Нахожу взглядом Ареса и посылаю ему «улыбку». Тебе нужно, чтобы я проиграл этот бой? Долги свои решил закрыть, чтобы папочка ни о чем не узнал? Соси, урод!

Ловлю на себе взгляд Кулесова. Перед тренером реально стыдно. Он в меня душу вкладывал, подвел его. Думал, хуже не может быть, душа и так в ошметках, оказывается, остались там нервные волокна, которые отзываются болью. Не простит, не примет, но сейчас он мне посылает взгляд, заряжающий на победу. Поднимает руку и сжимает кулак, без слов дает установку.

За бой я еще два раза оказываюсь лежащим на ринге. Поднимаюсь лишь благодаря ненависти, что продолжает выжигать нутро. Я не вижу Раяну, но знаю, что она на трибунах. Ни ей, ни ее уебку брату я не дам насладиться моим проигрышем! Арес потеряет то, что поставил на Питбуля. Его я тоже изрядно измотал. Удары у него, словно тебя кувалдой бьют, но и мои кулаки долетают до его челюсти, которую я сломал в пятом раунде. Слюной и кровью закапал весь ринг, но не сдается. И я не сдамся.

Предпоследний раунд. Ноги едва держат, но я не показываю, как вымотался. Бой тяжелый, словами не передать. Любой пропущенный удар может стать последним. Я собираюсь, максимально концентрируюсь. Не даю по себе попасть, нацеливаю свой удар. Сил махать кулаками не осталось. Нужно вложиться в победный. Шанс предоставляется, когда Питбуль бьет меня по корпусу. Понимаю, что если закрою печень от удара, не успею контратаковать. Вкладываю всю силу, прицельно бью. Питбуль попадает по печени. Не так сильно, как в первый раз, но достаточно, чтобы поставить меня на колени. Стою на коленях, ничего не видя из-за темной пелены перед глазами. В голове шум крови.

— Можешь встать? — спрашивает судья на ринге.

— Да. Я в норме, — тряхнув головой, фокусирую на нем взгляд и только потом вижу лежащего на ринге соперника, рядом с которым крутится доктор.

Рефери дергает мою руку вверх, как только я поднимаюсь на ноги. Сквозь шум крови доносятся крики, свист, аплодисменты. На все пох@й. Качает, все плывет перед глазами, но я взглядом ищу Макара. Пусть отвезет меня домой.