*11*

Пришло лето, садик Еськи закрылся на плановый ремонт, Лизка закончила подготовительную школу, и теперь все дети целыми днями носились по дому, поминутно что-то сшибая, сталкиваясь сами и громко вереща.

Ваня по-прежнему не разговаривал, но визжал, кричал и хохотал в голос. ЛОР и логопед в голос сказали, что со связками, органами и язычком все в порядке, поэтому все дорожки обследований вновь привели к психологу. Мы занимались каждую неделю по два часа, рисовали, лепили, строили из кубиков разные сооружения, даже ставили костюмированные постановки.

Девочки приняли брата, хотя трехлетняя Еська по началу и закатывала истерики, требуя повышенного внимания, а когда я, по ошибке, решила не реагировать на подобные выпады, стала специально падать, ударяться до синяков, плакать навзрыд по ночам и психовать, что у нее ничего не получается!

Я всерьез думала, что сломаюсь. Мне не хватало часов в сутках, чтобы переделать все домашние дела, уделить внимание всем детям и сделать свою работу. Свой канал с кулинарией я забросила, почти свела на нет все общение с Сашкой, у меня не было времени даже просто принять спокойно ванну: я боялась, что дети опять что-то натворят, обидят друг друга, куда-нибудь залезут, покалечатся. Я была уже сама на грани срыва.

Муж почти прописался в университете — начались ГОСы и шла полным ходом подготовка к вступительным — самая жаркая пора у выпускников, как школ так и университетов, и, соответственно, у учителей и профессоров. Лешку еще и пригласили в этом году в приемную комиссию, а там вообще царили свои порядки, поэтому он приходил уже чуть ли не за полночь и уходил спозаранку. Но его отсутствие меня тяготило только в одном — все заботы и детские проблемы были лишь на мне. В остальном мне даже было в плюс то, что его не было целыми днями дома.

Отчего-то наше общение совсем свелось на нет, все его слова меня не интересовали, его проблемы будто проходили мимо, а вот когда я пыталась рассказывать ему, как прошел наш день, что произошло, как Ванечка радовался новой игрушке или здорово изображал обезьянку Лешка сразу будто впадал в прострацию, а затем резко вспоминал о незаконченном докладе или о непроверенных курсовых.

— Дай ты ему втык! — советовала мне Сашка, когда у нас все же получалось урвать пару минут времени для быстрого разговора.

— Да ну его! — отмахнулась я, загружая стиральную машинку. — Кстати! — вспомнила я, так и не положив Ванину футболку, перепачканную травой, в барабан. — Я нашла неплохой домик! Правда, удален от центра, но в этом даже есть и свои плюсы. Маленький огородик, два этажа…

— Господи, Марин! Куда тебе еще и огородик! Ты скоро на тень станешь похожа! И еще огородик!

— Саш, так детям раздолье — придомовая территория огромная, поставим детскую площадку… Все лучше, чем сидеть в четырех стенах!

— Не знаю… — задумчиво протянула сестра.

— Опять же, мальчишки будут в гости приезжать — будет где разгуляться! Съездишь посмотреть со мной?

— Когда?

— Ну… Когда ты будешь свободна?

— В субботу.

— В субботу так в субботу, — вздохнула я, ведь обиралась съездить уже завтра. — Ладно, тогда увидимся, адрес сброшу смской.

— Идет! — согласилась сестра и попрощалась.

В субботу ранним утром неожиданно в дверь постучали.

— Кто там может быть? — ворчливо бубня под нос, я на ходу завязывала пояс халата, стараясь при этом не наступить ни на какую из многочисленных игрушек, раскиданных по полу.

Добравшись, наконец, до двери, не навредив ни одной из игрушек, ни своей конечности, я распахнула ее и с удивлением уставилась на… свою младшую сестру.

— Привет! — радостно взмахнула она рукой, звонко чмокнула меня в щеку и бодро промаршировала в гостиную, лишь скинув босоножки в коридоре. — Ндааа… Ну и картина! — покачала Женька головой, осматривая разруху в комнате.

— Привет, — отмерла, наконец, я. — А ты почему не в универе?

— Так я не выпускник еще, пары закончились, а практика начнется только чрез две недели. Сейчас ходят те, у кого хвосты остались. Кофе нальешь? — проговорила она, останавливаясь посреди комнаты и выразительно глядя на разобранный диван, на котором я уже несколько месяцев жила. — Это еще что за новости?

— Пошли на кухню, — игнорируя ее нетактичный вопрос, позвала я, сдерживая зевок.

— С добрым утром, мамочка! — из комнаты вылетели девочки и бросились обнимать меня. — Женя!!!! — хором взвизгнули они, кидаясь к ней.

Ваня боязливо прижался ко мне, стараясь зайти за мою ногу, но украдкой все же поглядывая на гостью.

— А это и есть ваш приемыш?

— Женя! — возмущенно воскликнула я. — За словами следи! — во мне проснулась злость, вспышку которой я едва сдержала.

— Прости, — нахмурилась сестра. — Само как-то вырвалось, я не подумала!

— Впредь думай, пожалуйста!

Женька виновато посмотрела на меня, а потом подошла, глядя уже Ваню.

— Привет, — присела она и протянула руку. — Я тетя Женя.

Я фыркнула. "Тетя"! Ну-ну.

— Скажи тете "привет", — не отставала от ребенка Женя.

— Тебе придется долго ждать, — покачала я головой, беря Ваню за руку и направляясь-таки на кухню в сопровождении девочек и сестры.

— Он правда не говорит? — шепотом спросила у меня Женька, на этот раз стараясь, чтобы Ваня ее не услышал.

— Пока нет, но мы работаем над этим, — вздохнула я, доставая кофе, какао и молоко. — Разберешься? Я хоть умоюсь пойду.

— Конечно, — махнула рукой сестра и сопроводила мой марш до ванной звонким шлепком по моей пятой точке, обтянутой в тонкий шелк ночнушки и халата.

Я, по привычке, быстро умывалась, а потом вдруг подумала: " Какого я тороплюсь? Уж с какао Женька может и сама разобраться, а я так давно нормально не принимала душ, не торопясь и не прислушиваясь к звукам из-за двери! В конце концов, они не груднички, и она вполне в состоянии за ними присмотреть!"

С этими счастливыми мыслями я быстренько скинула халат и ночнушку и нырнула в кабинку, врубая горячие струи на полную мощность.

Какой же это кайф, когда не надо никуда торопиться! И хоть я против воли все равно прислушивалась к происходящему в доме, но кайфовала от каждого момента. Не спеша вымыла голову и намылилась пахучим гелем для душа с моей любимой ванильной ноткой. Не удержалась — и намылилась еще раз, довольно хихикнув над собой. А затем несколько минут просто постояла под горячей водой.

Когда, наконец, с водными процедурами было покончено, я вышла из кабинки, закуталась в пушистое полотенце и протерла затянутое испариной зеркало. Оттуда на меня смотрела довольная мордашка. Обнаглев вконец, я, не торопясь, нанесла лосьон на тело, крем — на лицо и вышла из ванной.

— Привет, русалка! — на меня смотрели озорные Сашкины глаза. — Я решила не плутать, а ехать сразу вместе с тобой.

Она подошла и обняла меня, демонстративно шумно вдохнув воздух у моих волос.

— Ммм, как ты вкусно пахнешь!

И мы весело рассмеялись.

— Ржут они, а я тут нянькой, ага? — из гостинной донесся недовольный Женькин голос.

Оказывается, она уже навела там порядок и даже собрала мою постель.

— Женек, ты сегодня за старшую! — громко объявила Сашка, смеясь над обалдевшим лицом нашей младшей сестры.

— Вы обалдели?! — громко возмутилась она. — Вы хотите оставить меня с пятью детьми одну?!

— Как ты догадалась? — хлопая накрашенными длиннющими ресницами, состроила восхищенную мордашку Сашка. — Все именно так! Мариш, ну не зря же ее вундеркиндом прозвали, да?

— Вундеркиндом ее прозвали, когда она, убегая от собаки у бабушки, догадалась нырнуть в дырку в заборе, а не перелезать его, как все остальные дети, — пробормотала я, копаясь в недрах шкафа в поисках чего-нибудь удобного для поездки. — Ту штакетину, кстати, она же и оторвала, а потом, чтобы ее не наказали, просто приставила обратно. Именно поэтому о дырке в заборе только одна и знала!

— А ты откуда знаешь? — удивленно спросила Женька.

— Мне Марик, внук бабушкиной подружки, рассказал потом. Его-то как раз собачка и тяпнула за мягкое место!

Сашка за моей спиной звонко расхохоталась, и я тоже не сдержала улыбки.

— А он и рад был наябедничать! — буркнула Женька, делая вид, что поправляет сложенные спальные принадлежности на краю дивана.

— Он был безумно в тебя влюблен! И искренне считал, что своей пятой точкой совершил героический поступок — а ты не оценила! Поэтому и рассказал мне — дабы я тебя просветила! — ответила я, облачаясь в голубой летний сарафан. — В холодильнике котлеты, борщ и салат, со всем остальным, думаю, разберешься.

— Нет, вы серьезно, девочки? — плаксиво протянула Женька. — Вот это я зашла в гости к сестренке!

— И правильно сделала! — радостно ответила ей Сашка и, подойдя к младшей сестре, чмокнула ту в кончик носа. — С нас мороженка!

Женька громко фыркнула, отбиваясь от нее, и показала мне язык.

— Не приду больше! — обиженно сказала она, насупившись.

— Как не стыдно, Евгения! — цокнула Сашка языком. — Мы с тобой водились! Повсюду коляску за собой таскали. Как не идем гулять: "Девочки, Женю с собой возьмите!" Надо как-то отдавать долги!

— Так не я же просила! — возмутилась Женька.

— Все претензии к родителям! — пожала плечами Сашка, подхватывая меня под руку и вытаскивая за дверь. — Не скучайте! — и она послала Женьке воздушный поцелуй, утягивая меня в лифт.