*44*

Начался сентябрь. Отметили Ванин второй день рождения. Женька уехала домой, Лизка стала первоклашкой, а Еська с Ваней пошли в детский сад.

Наш график вошел в ритм, все подводные камни самостоятельного существования каким-то образом легко преодолевались, правда, пришлось нанять няню, которая приглядывала за Лизой после школы и занималась с ней, а также забирала младших детей из сада. Но я теперь могла себе это позволить.

На работе творилось что-то непонятное. Рейтинги Богомолова росли. Но!!! Чем больше оказывались процентные соотношения, тем мрачнее босс становился. Каждое утро мне казалось, что он начнет вот-вот все крушить. Но он терпеливо брал себя в руки и раздавал поручения команде.

Его опасения оказались не напрасны!

Как-то утром в середине второй недели сентября во время обеденного перерыва я проглядывала местные новости, когда наткнулась на статью одного раскрученного журналиста.

"… И вот мы наблюдаем такую картину: кандидат в депутаты Богомолов Павел Сергеевич с огромным треском рвет все рейтинги, практически молниеносно взлетая в верхушки всех топов. Но кто он такой на самом деле? Каков в реальной жизни этот человек?

С одной стороны он — примерный добрый отец, волею судьбы вынужденный в одиночку воспитывать маленького сына после скоропостижной гибели жены; внимательный сын и преданный брат, отдавший свое детище, свой бизнес, близнецу, дабы тот имел кусок хлеба с маслом, чтобы взрастить сына, который, к слову, вовсе и не его сын, а отпрыск их общей сестры, которая погибла в аварии несколько лет назад! Кажется, эту семью преследуют трагедии: за несколько лет ушли из жизни родные и близкие люди, значительно сократив численность семейства Богомоловых. Отец братьев умер, едва сыновья встали на ноги, затем погибает сестра, а затем и жена кандидата в депутаты. Но мы видим, что эти события его не сломили, он упорно движется к своей цели, словно мощный танкер, бороздя воды бизнеса и политики.

Однако, есть несколько животрепещущих вопросов, которые волнуют общественность, но не имеют вроде бы ответов.

Во-первых, куда делся партнер Павла Богомолова, который наравне с ним, засучив рукава, возводил строительную империю с нуля? Проведя непростое расследование, мы с коллегами выяснили: Нецветаев Петр Александрович, друг и некогда партнер Богомолова, в данное время проходит принудительное лечение в закрытой психиатрической клинике. По данным, которые нам представил один из сотрудников клиники (по понятным причинам, его имя мы раскрывать не станем), определил мужчину туда сам его бывший партнер, чтобы тот прошел курс лечения от тяжелой формы алкоголизма и появившегося вследствие пристрастий психического расстройства. Но, по словам нашего источника, мужчина абсолютно адекватен и проявлений его якобы недуга ни разу зафиксировано не было!

Так на самом ли деле Нецветаев "болен", или его просто удалили с игрового поля?..

Во-вторых, смерть жены Богомолова произошла при довольно странных обстоятельствах. На абсолютно чистой трассе, без встречных машин, автомобиль внезапно занесло, и он врезался в единственное на несколько метров дерево. Однако, на этом странности не заканчиваются! Из дела по факту гибели Богомоловой-Кнутовой исчезли несколько важных документов, а само дело больше похоже на шаблонную отписку и закрыто всего через пару недель после возбуждения! Также нам стало известно, что за несколько дней до аварии супруга подала заявление на развод, за которым, однозначно, последовал бы раздел имущества. Если брать во внимание тот факт, что на тот момент в руках Богомолова были активы строительной фирмы (а это заоблачная сумма!), которая создавалась уже в браке, то гибель супруги выглядит еще более странно!

И в-третьих, есть вопрос, который очень волнует представительниц прекрасного пола. Почему один из самых завидных холостяков нашего города, несмотря на многолетнее одиночество, так и не обзавелся спутницей? Можно, конечно, все списать на ранимость чувств маленького наследника, нежелание добавлять ребенку отрицательных эмоций, но… Понаблюдав за кандидатом в депутаты, проведя много времени в попытках найти хоть один факт наличия женщин в его жизни, мы не смогли найти ни одного упоминания о второй половинке и даже просто о каких-либо встречах с противоположным полом.

Что это: сознательный целибат, или же господин Богомолов попросту не благоволит женскому полу? Данный вопрос точно так же остается без ответа. Как, впрочем, и многое из жизни кандидата в депутаты Богомолова Павла Сергеевича, эта сторона его жизни остается за плотной завесой неизвестности.

Поддерживать ли эту серую лошадку в попытках попасть в депутатское кресло или же остановиться на мгновение и задуматься о том, что у такого "кристального" человека неспроста так много белых пятен в биографии — решать лишь вам!"

… Дочитав этот бред, я отложила газету. Да, не зря Павел Сергеевич переживал! Эта статья могла здорово испортить впечатление у избирателей!

— Добрый день! — в кабинет вошел хмурый босс. — О! — его взгляд метнулся к газете, лежавшей передо мной. — Уже ознакомились? — горькая усмешка искривила его губы.

— Да, — кивнула я. — Бред полнейший!

— Считаете? — устало вздохнул он и сел в свое кресло. — Мне кажется, выглядит все очень правдоподобно!

— Правда бывает разной, — пожала я плечами. — И у каждого она своя, мне ли не знать, — не сдержав тяжелого вздоха, отвернулась, перебирая листы с графиками.

— Вопрос лишь в том, в какую правду захочет поверить общественность, — хмыкнул босс. — Теперь любой мой поступок, любое действие после этой статьи будет расцениваться как попытка обелить себя в глазах избирателей… Я ожидал чего-то подобного, но чтобы настолько глубоко… — он вновь вздохнул.

— Может, подать в суд на этого журналиста?

— За что? — с ухмылкой посмотрел на меня Павел Сергеевич. — За то, что он лишь собрал всю информацию в одну статью? Или за то, что он меня чуть ли не прямым текстом записал в геи?

Чувствуя, как предательски краснеют мои щеки, — ненавижу эту свою особенность! — я ниже наклонила голову.

— Марина, а вы тоже считаете меня представителем сексуальных меньшинств? — кажется, босс откровенно веселился!

— У вас есть сын… — промямлила я, не зная, как вернуть пылающим щекам нормальный цвет.

— Можно сказать, что это для прикрытия, — вновь хохотнул мужчина. — Ну так как, вам тоже подозрительны мои сексуальные пристрастия? — вкрадчиво спросил он.

Невольно я посмотрела на него и едва не вздрогнула, увидев, что он очень внимательно смотрит на меня в ожидании ответа. Взгляд, прямой и спокойный, буквально проникал глубоко в душу, пытаясь что-то разглядеть там, без слов принять ответ. Я завороженно зависла, будто впервые рассматривая мужчину. Нет, не вязался его образ, его манера общения, его поступки с теми грязными обвинениями, в которых пытался убедить журналист.

— Нет, — я даже не поняла, что произнесла это вслух.

На лице босса появилась улыбка, а в глазах мелькнуло что-то, что я могла бы назвать одобрением. Он даже слегка кивнул, так и не отведя от меня взгляда.

На несколько мгновений в кабинете повисла тишина. Мы сидели вполоборота друг к друг, но при этом смотрели глаза в глаза. В который раз я заметила отблески заинтересованности во взгляде босса. Осознав, что эта заинтересованность направлена на меня, вновь почувствовала, что щекам становится тепло.

— Мне так нравится смотреть, как ты краснеешь, — тихо, почти шепотом произнес Павел Сергеевич, не отрывая от меня внимательного взгляда и по-прежнему улыбаясь. — Сразу становится интересно, о чем ты в этот момент думаешь, — он слегка подался вперед, опираясь локтями на столешницу, не выпуская из плена своих глаз.

Воздуха стало катастрофически не хватать. Мне показалось на какое-то мгновение, что я сейчас утону в этом взгляде. Сердце предательски долбилось в грудную клетку, стремительно поглощая кислород, который в очень малых количествах поступал в легкие. Голова странно закружилась, а очертания офиса поплыли, фокус остался только на лице босса…

— Паш, это п…ц! — шумно хлопнув дверью, в кабинет влетел Егор, потрясая экземпляром такой же как и у меня газеты, и широкими шагами подошел к столу, шлепнув ею по столешнице. — Я тебя предупреждал! Марин, — почти прорычал он, — выйди, пожалуйста.

Я уже было поднялась, чтобы сбежать из эпицентра грозы, как меня остановил спокойный голос босса:

— Марина, останься.