*46*

Мы уже проехали половину пути, но не было произнесено ни слова. Невольно я вспомнила, как в мой день рождения я точно по этому же маршруту ехала с Егором, но при этом на всю машину раздавались наши голоса и смех.

Да, братья были абсолютно разные! С Егором, например, было легко. Точно так же как просто дышать. Не нужно было продумывать заранее комбинации вопросов-ответов, чтобы не показаться какой-то примитивной или, наоборот, заумной. Он был легким, простым, каким-то… родным что ли. Вот есть же выражение "свой в доску"? Это как раз про Егора! С ним не нужно было следить за собой: что говоришь, как себя ведешь, нет ли в твоих словах двойного дна, или не найдет ли его твой оппонент… С Егором запросто можно было обсудить все, темы находились с лету и поддерживались так же запросто.

Павел Сергеевич же был иным. Я остерегалась при нем быть самой собой. Или же виной тому был официоз, которого мы придерживались во время работы… Сегодня я увидела его с другой стороны. Но пока не знала, как к ней, к этой новой стороне, относиться. Веселый, добродушный и даже озорной босс был мне незнаком. И даже чужд. Я не знала, как с ним себя вести. Со строгим и отстраненным Павлом Сергеевичем я прекрасно могла построить диалог, отчитаться, выдать нужную информацию и ответить на конкретно заданные вопросы. Сейчас же я чувствовала растерянность… И азарт!

Совершенно необъяснимое чувство поселилось в душе. Хотелось вернуть тот момент в кабинете, когда он отбросил официально-отстраненное "вы" и, глядя мне прямо в глаза, признался, что ему нравится, как я краснею… Было в этом что-то… Запретное. Волнующее. Острое. И совсем несоответствующее нашему положению "босс-подчиненная".

— Ты опять краснеешь, — пророкотал слева голос босса.

Удивительно, но он даже не посмотрел на меня, — я бы увидела!

— Павел Сергеевич… — осеклась я, не зная, как сказать. — Эти… Эти качели в нашем общении меня очень напрягают, — призналась все же. — Я не знаю, как реагировать!

— Давай начнем с того, что наедине ты будешь называть меня по имени. С Егором ты так же общаешься? — мимолетно босс взглянул на меня, дожидаясь кивка. — Вот. А реагировать… Давай начнем с малого. Будь собой! Если хочешь о чем-то спросить, спрашивай. Сегодня ты узнала много нового и неприглядного обо мне. Неужели не возникло каких-то вопросов?

Я задумалась. Кое-какие вопросы были. Но ответы на часть из них раскрылись в беседе Павла Сергеевич с братом. Остальные же мне задавать было как-то неловко.

— Смелее! — подбодрил меня босс.

Кажется, азарт поразил и его!

— Почему ваша жена попросила развода?

Павел Сергеевич нахмурился.

— Она подала на развод, — поправил меня Павел Сергеевич. — Ей стало стыдно за то, что она совершила, и таким образом Ната хотела оградить нас от возможных последствий. В то же время она хотела счастья, а со мной, видимо, его не получила.

— Все очень пространственно и неоднозначно! В духе политических выступлений! — съязвила я.

Павел Сергеевич улыбнулся.

— Чтобы получать конкретные ответы, нужно научиться задавать конкретные вопросы, Марина.

— Павел Сергеевич!

— Просто Павел, — поправил он. — А лучше, просто Паша.

Вот это точно было крайне недопустимо. Для меня. Его имя — без Отчества — просто не вязалось с его образом.

— Согласись, в вопросах развода нет какого-то стороннего наблюдателя! Уж тебе ли не знать!