*65*

— Ты какая-то задумчивая эти три дня, — заметил Павел воскресным утром за общим завтраком. — Я надеюсь, это не связано с какими-то трудностями в отношении… — его взгляд на мгновение метнулся к Вани, — в результате прихода психолога? — закончил он фразу.

Я оторвалась от медитирования на собственную кружку с кофе и перевела задумчивый взгляд на него.

— Нет, — поспешно ответила, когда смысл его вопроса достиг моего осознания. — Там все не так страшно, как мне казалось, — я с опаской покосилась на притихших и заинтересованно оглядывающих на нас детей.

— Но ты почти не разговариваешь с пятницы, постоянно где-то витаешь.. — Павел Сергеевич будто побуждал меня к разговору. После моего вздоха он предложил, — пойдем в кабинет, пообщаемся, — и первым, прихватив свой кофе, направился к двери нашего кабинета.

Я тихой мышкой скользнула за ним, оставив детей доедать сырники и омлет, которые приготовила на завтрак, а войдя, прикрыла за нами дверь.

Павел сидел за своим рабочим столом, и мне ничего не оставалось, как пристроиться на небольшом диванчике сбоку от него.

— В четверг в торговом центре я встретила Эльвиру Холодову, — сказала я, не зная, как подвести к главному.

— Потрясающая женщина! — улыбнулся Павел. — Уж не знаю, чем смог ее пронять сам Холодов, чтобы она вышла за него замуж и оставалась рядом — несмотря на все его косяки!

Я не смогла сдержать ответной улыбки. А потом решилась.

— Ты знаешь, что под ее патронажем находится несколько детских домов нашей области?

Фиктивный супруг заинтересованно посмотрел на меня. Не зная, как продолжить, для начала я пересказала ему всю нашу встречу.

— Марин, ты хочешь свой благотворительный фонд? — спросил неожиданно меня Павел, когда я закончила свой рассказ.

— Нет, — быстро-быстро помотала я головой. — Мне не потянуть такой масштаб… Но… Паш, я могла бы помогать ей. Собственно, об этом я и думала все последние дни… Мне неловко тебя просить…

— Ты хочешь, чтобы я выделял деньги? — вновь спросил меня он.

— Не совсем, — вздохнула я. — Мы не могли бы составить допсоглашение к нашему контракту? — в упор смотрю на него, не зная, чего ожидать. — Я бы хотела, чтобы часть тех денег, которые ты отчисляешь мне ежемесячно, были направлены на благотворительность в фонд Эльвиры.

Брови мужчины взлетели вверх.

— Ты хочешь вливать в фонд свои деньги? — на всякий случай уточнил он.

Я кивнула.

Задумчиво глядя на меня, Павел откинулся на спинку кресла, слегка покачиваясь в нем.

А я вдруг захотела убедить его в правильности своего решения:

— Паш, я должна сделать что-то хорошее, пока у меня есть такая возможность! — жарко заговорила я. — Просто не могу по-другому! У меня ведь есть возможность помочь! Да, безусловно, благодаря твоим связям, но… Есть же?.. — я просительно посмотрела на него. — К тому же, — решила привести весомый, на мой взгляд, довод, — твоей кампании это будет только в плюс!

Павел молчал. Глядя куда-то поверх моей головы он размышлял над моими словами.

Время утекало. Как и моя надежда на то, что он согласится. Но я сидела и молчала, ожидая его вердикта.

— Неожиданно, — наконец-то выдал он. — Я подумаю, Марин, и скоро сообщу тебе о своем решении.

Я украдкой выдохнула. Хотя бы не отказал сразу!

— Расскажешь мне, что сказал психолог? — неожиданно спросил он.

— Тебе правда интересно? — невольно вырвалось у меня.

— Иначе я бы не спросил, — слегка развел он ладони.

— Она сказала, что с Ваней придется много работать, — вздохнула я. — Возможно, в какой-то стрессовой ситуации и проявится его умение говорить… Но я не хочу нарочно подвергать ребенка потрясениям!

— Согласен, — кивнул Павел. — А какие есть еще варианты?

— Ждать, — вздохнула я. — Ждать и не прекращать заниматься с ним, вызывая на контакт.

— Если хочешь, мы можем обратиться и к другим специалистам, — предложил он, видя мое расстройство.

— Паш, мы уже обращались к психологам, и все они говорят то же самое, — покачала понуро я головой.

— Значит, будем ждать, — назидательно ответил Павел. — И заниматься.