Глава 3

Глава 3

Я надеялась, что в туалете обнаружится какое-никакое зеркало. Хотелось уже окончательно убедиться, что я больше не Алина, и познакомиться со своей новой внешностью. Но кроме дырок в полу и чудовищной вони, больше там ничего не было. Стараясь не запачкать юбки, осторожно вышла и отправилась в главный зал этого «чудесного» места. Где помыть руки я так и не нашла, поэтому просто вытерла их о юбку. Чем уколоть палец тоже не придумала... Волосы Элианы были заплетены в простую косу, никаких шпилек и заколок. Проходя мимо одного из столов, увидела грязную вилку. Но, во-первых, она была грязной(!), а во-вторых, зубцы настолько сточились, что оцарапать себя ими было бы проблематично.

— Мисси, скоро отправляемся! — крикнул возница, и я поспешила к стойке не то с булочками, не то с пирожками.

Взяла себе два и за воду, к слову, заплатила. Расставшись с одной монеткой и получив на сдачу две поменьше, медные, вернулась в дилижанс. Пассажиров прибавилось. Теперь рядом со мной сидела пожилая пара, что-то бойко обсуждавшая. Мужчина держался за элегантную трость, его спутница прижимала к себе кошёлку, из которой торчали нитки и что-то тонкое... кажется, острое... Вязальный крючок!

Улыбнувшись новоиспечённым пассажирам, я села поближе к старушке, намеренная уколоть себе палец при первой же возможности. Увы, дремать бабулька не торопилась. Наоборот, стала живо орудовать крючком, и мне пока что было до него не добраться.

В итоге уснула я, а не бабка. И наверное, к счастью — хоть немного удалось «ускорить» время. Несколько часов прошли в мире тревожных сновидений. Я то снова видела свою вероломную подругу, «объезжающую» Вадима, то передо мной представало перекошенное от злости лицо Аргейла. Я смотрела в его глаза цвета льда и цепенела от страха, беспомощная и жалкая. Пыталась от него сбежать, но он схватил меня и тряс, тряс, тряс... Очнулась от резкого толчка и к своему облегчению поняла, что это не муж Элианы выбивал из меня душу — просто колёса дилижанса ни один ухаб не пропускали.

Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и... Мне тоже следовало приступить к чтению.

Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала... Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой — ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.

Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет — понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.

Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.

Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыла спросить.

Растяпа Алина.

Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.

Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.

Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!

Дом делает нас сильнее, но даже в его стенах у всякого колдовства есть своя цена. Кровь — ничтожная плата. Наши эмоции, сны, воспоминания... Вот с чем точно не стоит расставаться. Иначе история повторится...

Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.

Спокойно, Алина.

— С вами всё в порядке, милая? — обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.

— Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?

— Немного испугалась — и только. Кажется, это наша остановка.

Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.

Надеюсь, временным.

Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.

* * *

Ночь выдалась тяжёлой и показалась бесконечной. Никак не удавалось найти удобную позу... К тому же мне хотелось пить и в туалет, но справлять нужду в поле или каком-нибудь перелеске глухой непроглядной ночью казалось так себе идеей. Да и не факт, что возница согласится остановиться. В общем, терпела, маялась и продолжала отказываться верить в реальность происходящего.

Лишь под утро смогла забыться, а вскоре мы остановились на завтрак. Тут же рванула в уборную и, пока ждала, что та освободится, едва не плакала от жалости к самой себе. Сейчас я готова была отдать все деньги за возможность выкупаться и переодеться. Во что-то удобное, а не то, что на мне надето. Длинные волосы Элианы постоянно лезли в глаза. Я уже несколько лет носила короткую стрижку и так от всего этого отвыкла... А к панталонам и вовсе никогда не привыкала...

За завтраком тоже не обошлось без нервов. Я заканчивала запихивать в себя безвкусную, всю в комках кашу, когда дверь в заведение распахнулась и в зал вошли двое представителей закона. То, что это местные полицейские, я поняла сразу. Они вошли, громко топая сапогами и отряхивая плащи от дорожной пыли. Высокие, плечистые, с медными жетонами на груди и короткими саблями у поясов. Один с рыжей бородой и тяжёлым взглядом, другой моложе, но с тем же напряжением на лице. Воздух в таверне сразу стал густым, словно пропитанным тревогой. Все разом замолчали, замерли, словно испугавшись.

Хотя если кто и имел здесь право пугаться, так это я.

Беглая жена.

Я замерла над своей полупустой миской. Сердце стучало где-то в горле. Вот и всё — догнали! Сейчас подойдут, схватят и потащат обратно к Валериану…

Зря так подумала... Словно откликаясь на мою мысль, оба полицейских посмотрели в мою сторону. Их глаза задержались на мне дольше, чем хотелось бы. Мелькнула шальная мысль вскочить и броситься к боковой двери, что заприметила ранее, но рыжебородый лишь фыркнул, отвернувшись, и вместе с напарником направился к стойке со сдобой.

В тот момент я почувствовала, что меня оставили последние силы. Выдохнула устало и только сейчас заметила, что вцепилась в ложку так, будто собиралась этой самой ложкой защищаться.

Так, Алина, расслабься. Может, Аргейл меня вообще не ищет. А если и ищет, скорее всего, отправится к родне беглянки, а не сюда, непонятно куда.

А вот интересно, меня вообще впустят в этот их Грейсхольм? Кто там сейчас живёт? Мирелла обмолвилась, что Элиана была чьей-то правнучкой. Вот только не уточнила, чьей именно...

— Дилижанс через пять минут отходит, мисси, — раздался совсем близко голос возницы, прогнавший тревожные мысли.

Я вздрогнула, обернулась и увидела знакомую высокую фигуру. Мужчина кивнул и тоже направился к стойке, явно решив угостить себя булочкой.

Прежде чем подняться, я торопливо сунула в рот последнюю ложку каши. Она казалась мерзкой, вязкой, но я всё равно упрямо её проглотила, лишь бы не оставлять недоеденной: кто его знает, когда в следующий раз представится возможность поесть.

Собрав сумку, поспешила к дилижансу и, только оказавшись на жёсткой лавке, позволила себе выдохнуть.

С ума тут сойдёшь, пока доберёшься до этого Грейсхольма.

* * *

Мне всё-таки удалось успокоиться. А может, я просто была настолько уставшей, что сил на страх и тревогу уже не осталось. Последние пару часов я бездумно пялилась в окно, а оживилась немного, только когда редкие дома с огородами сменились вполне себе приличными улицами.

Погода стояла хорошая. Солнечный свет ласково золотил крыши незнакомого города. Узкие улочки были вымощены брусчаткой, по которой неспешно стучали копыта лошадей и колёсные обода повозок. Невысокие дома с резными ставнями и черепичными крышами стояли плечом к плечу, словно боялись остаться в одиночестве.

— Приехали, мисси, — объявил возница, обращаясь ко мне.

К концу путешествия я была единственной его пассажиркой.

— Это и есть Туманная Долина? — Я заинтересованно выглядывала в окно, но выходить почему-то не торопилась.

— Это Лирмонт — самый крупный город в Долине.

— Но мне надо в Грейс...

— Прошу, мисси. Выходите.

Сказано это было нетерпеливо и даже немного раздражённо. Пришлось вытряхиваться из дилижанса, который тут же покатил дальше, а я осталась одна на небольшой площади, главной достопримечательностью которой был фонтан с тремя пузатыми ангелочками.

Машинально запахнула жакет, стараясь закрыться от пробравшейся за ворот сырости. Несмотря на яркое солнце, в воздухе ощущалась прохлада, и кое-где уже мелькали деревья с жёлтой листвой, непрозрачно намекая, какая в этом мире сейчас пора года. Дети носились вокруг фонтана, гоняя мяч, а возле местных магазинчиков крутились горожане.

Я продолжала осматриваться, прижимая к себе свой нехитрый скарб. Куда теперь? Надо расспросить про Грейсхольм. Надеюсь, дом находится где-то поблизости. Если повезёт — в центре милого городка. Например, этот домик с жёлтыми ставнями мне очень нравится. Или вон тот с зелёными и живыми растениями на подоконниках...

У входа в магазинчик, судя по вывеске — бакалейный, я заметила пожилого мужчину, старательно подметавшего брусчатку под окнами своей лавки.

— Простите... эм-м-м... сэр? Не подскажете ли, как добраться до Грейсхольма?

И вроде бы не спросила ни о чём из ряда вон выходящем, да и голос мой звучал вполне приветливо и буднично, но лавочник отчего-то вздрогнул. Даже показалось, что побледнел, и поворачивался ко мне с таким видом, словно опасался увидеть призрака. Однако поняв, что пусть я потрёпанная и уставшая, но всё-таки живая, сказал:

— Зачем вам туда, мисси? Лучше... лучше туда… не ходите. — Его голос дрогнул, а глаза невольно метнулись к дороге, зажатой между двумя аккуратными, словно кукольными, домиками.

— К сожалению, мне больше пойти некуда. — Я грустно вздохнула. И тут же, заставив себя улыбнуться, добавила: — Я-а-а...м-м-м... внучка прошлых хозяев!

Ну как-то так... Была не была.

Моему заявлению лавочник, к счастью, не удивился, но однозначно испугался и теперь уже точно смотрел на меня, как на призрака.

— Новая госпожа? — с явным трудом выдавил из себя.

— Ну... да, — неуверенно согласилась я. — Моей бабушкой была Верена Ван’Роэль, а лорд Аларик — мой...

— Правнучка Далии? — Из лавки показалась крупногабаритная женщина в пышном полосатом платье и белом фартуке.

— Судя по всему... — еле слышно пробормотал мужчина.

Оба уставились на меня не мигая и отводить взгляды в ближайшую вечность явно не собирались.

— Так далеко до Грейсхольма? — напомнила я о своём вопросе.

На этот раз ответила женщина. Она пугаться не торопилась, но смотрела на меня с таким видом, словно я сборщик налогов или какая-нибудь воровка.

— Отправляйтесь к южным воротам, там тропа в лес уходит. Всего-то с полдня пути... — Она кивнула на дорогу, а потом мрачно добавила: — Вы, мисси, не первая, кто зарится на Синие Дубы. Если в вас нет её крови, сэкономьте себе время и отправляйтесь куда угодно, но только не в Грейсхольм. Дом всё равно вас не примет. А если говорите правду... — Она выдержала драматичную паузу. — Впрочем, было бы лучше, если бы вы обманывали.