Глава 5

Глава 5

Дорога сперва казалась лёгкой и почти уютной. Ландо — так, оказывается, называлась эта коляска — катилось по ровным булыжникам, колёса мерно стучали, а вокруг мелькали добротные каменные дома и ухоженные сады. Воздух был свежий, солнечные лучи пробивались сквозь лёгкую дымку, и даже жёлтая листва, кое-где уже золотящая кроны, придавала дороге праздничный вид.

Но чем дальше от Лирмонта мы уезжали, тем больше менялся пейзаж. Сначала исчезли каменные заборы, потом поредели огороды и начались сплошные поля. Деревенские домики встречались всё реже, пока и они не остались позади. Дорога, изначально широкая и ухоженная, постепенно сужалась, становилась более ухабистой, ландо стало заметно потряхивать.

Скоро вокруг остались одни леса. Сначала светлые, с золотыми берёзами и красными клёнами, потом всё более мрачные и тёмные. Казалось, солнце неохотно пробивается сквозь плотную листву. Птицы замолкли, и лишь ветер играл в тусклых кронах.

Рейнмар пару раз бросал на меня косой взгляд, будто проверял — не испугалась ли я. Но я упрямо держала лицо, хотя сердце уже сжималось от странной тревоги.

Когда же мы выехали на старую, поросшую травой дорогу, я увидела вдали огромные старые деревья с листвой странного синеватого оттенка. Они стояли мрачной стеной, словно часовые, встречающие непрошеных гостей. Их кроны загадочно шелестели, будто перешёптываясь, и от этого холодок бежал по коже.

И чего мне не сиделось в Лирмонте...

— Добро пожаловать в Синие Дубы, мисси, — тихо сказал Рейнмар. — Место, которое все обходят стороной, но куда вы так настойчиво рвётесь.

— Почему его все так боятся? — озвучила я вопрос, который порывалась задать всю дорогу.

Но почему-то не решалась... Как будто боялась, что ответ напугает или не понравится, и тогда уже точно придётся поворачивать обратно. Или принимать приглашение на «чай» от местного ловеласа.

— Вы понятия не имеете, куда приехали?

Это был риторический вопрос, а скорее, утверждение. Я не ответила, лишь чуть слышно буркнула:

— Это мой дом. Моей семьи.

— Ну может, вам здесь и понравится.

Вскоре колёса экипажа гулко застучали по каменным плитам, выбивавшимся из земли, и у меня засосало под ложечкой от тревоги. Впереди показалась старая ограда — некогда, наверное, высокая и величественная, но теперь она больше напоминала груду развалин. Каменные столбы покосились, кое-где их стянули корни деревьев, а между ними зияли широкие проёмы. Лишь в одном месте сохранились створки ворот, обитые чёрным железом, увитые диким плющом так, что металл почти не был виден.

Ворота были приоткрыты. Не так, будто их недавно распахнули, а скорее, как если бы сама земля со временем разжала петли и позволила створкам чуть раздаться. За ними тянулась аллея из тех самых дубов с синеватой листвой. Кроны сомкнулись над дорогой, отсекая солнечный свет, и сразу стало тише. Только редкие звуки — скрип колёс, фырканье лошадей, да тихий шелест листвы — нарушали это вязкое молчание.

Я вжалась в сиденье, а заодно сжала в кулаки пальцы. Зачем хорохорилась? Зачем сюда так рвалась? Надо было остаться в Лирмонте. Возможно, поискать какую-нибудь работу.

Интересно, здесь нужны репетиторы английского и немецкого? Я ещё немного говорю по-итальянски...

— Вот мы и прибыли, — произнёс Рейнмар, отвлекая меня от тревожных размышлений. — Надеюсь, у вас есть план или... хотя бы метла.

Он задумчиво усмехнулся, обозревая укрытую пожухшей листвой подъездную дорогу, после чего легко спрыгнул с места водителя. Ну то есть кучера... Распахнул передо мной дверцу, подал руку, явно предлагая выметаться.

— Если передумаете, моё приглашение в силе.

Хотела независимо вздёрнуть нос и ответить, что я знаю, что делаю, но... промолчала. Я ведь не представляю, как быть дальше. Дом выглядел совершенно необитаемым. Огромный, мрачный, пустой... В моём воображении он представал совсем другим: маленький и уютный. В городе или хотя бы неподалёку. А не в этой зловещей глухомани, где даже деревья какие-то странные...

— Говорите, мы с вами соседи...

Из экипажа я всё-таки вышла. А что ещё оставалось? Гордость пока ещё, что называется, не вышла из чата, и это всё усложняло.

— Если верхом, то до моих гостеприимных объятий от силы минут пятнадцать, — расплылся в улыбке лорд. — Пешком будет подольше. Главное, если передумаете, сделайте это до захода солнца. После гулять по этим местам в одиночестве может быть чревато.

Он видел, что мне страшно, и явно этим наслаждался. Отвесив лишь отдалённое подобие поклона, вернулся на козлы, но уезжать не торопился. Смотрел на меня, в нерешительности прижимающую к себе сумку с нехитрым скарбом Элианы.

— Можете ехать, — буркнула я, с опаской поглядывая на поросшие плющом стены дома.

— Да нет уж, подожду. Говорят, Грейсхольм не впускает незнакомцев. Если так, то у вас, мисси, не останется выбора, кроме как продолжить наше знакомство.

Не знаю, кто или что мне не нравилось больше: этот Рейнмар или зловещее поместье. Стараясь сохранить лицо, я направилась к полуразрушенному крыльцу. Ступени, укрытые сухой листвой, были обрамлены статуями не то горгулий, не то крылатых сфинксов, гордо восседающих на перилах. Правда, у одного чудища не хватало крыла, а у другого была рассечена надвое голова.

Что же касается двери, её украшала уродливая рожа, в острых зубах которой было зажато массивное бронзовое кольцо. Разумеется, ни о каких дверных звонках здесь речи не шло. Поэтому я взялась за кольцо, чтобы постучать. Ну а вдруг! Может, этот дом только с виду необитаем, а внутри царят уют и порядок. Каким-то образом уведомленная о моём появлении прислуга выйдет встречать меня с распростёртыми объятиями, а лучше — с чаем и пирожками, после чего поведёт наверх принимать горячую ванну. Вдруг случится чудо...

Чудо случилось. Вот только не такое, на какое я рассчитывала. Не успели пальцы коснуться бронзового кольца, как дверь со скрипом начала открываться. Честно, у меня чуть сердце не рухнуло в пятки! Безумно захотелось броситься обратно к Рейнмару и попросить увезти меня отсюда как можно дальше! Уехать и даже не оглядываться!

Обернувшись, я увидела, как лорд иронично отсалютовал мне шляпой и тут же, не теряя времени, схватился за повод. Даже попрощаться не успела, как он уже быстро катил к воротам, явно торопясь избавиться от незапланированной заботы в моём лице.

Ну и ладно! Пора свыкнуться с мыслью, что в этом мире есть магия, и, раз уж дверь открылась, значит... по идее... это не так уж и плохо.

Меня приглашают внутрь...

Мамочки...

Я никогда не отличалась особой храбростью, и поэтому сейчас сама себе удивлялась. Откуда только смелости хватило переступить порог и как не хлопнулась в обморок, когда за мной с глухим стуком закрылась дверь.

— Есть кто-нибудь? — спросила я... почти шёпотом, обозревая пустынный холл.

Увы, прислугой и чаем здесь даже не пахло, и можно было забыть про горячую ванну.

Несмотря на то что день был в разгаре, в холле царил полумрак. Воздух внутри был тяжёлым, спёртым, будто застоялся здесь веками. Пахло сыростью, пылью и старым деревом. Подняв взгляд, увидела под сводами громадную люстру, тоже всю в пыли и паутине.

Я сделала пару шагов, и мои каблуки гулко отозвались по каменным плитам пола. Где-то высоко протянулись балюстрады второго этажа, лестница уводила вверх, в ещё более густой полумрак. И мне совсем не хотелось в него ступать...

Так, ладно, я здесь могу дрожать от страха до скончания века. Но будет лучше осмотреть особняк и наметить план действий до того, как солнце отправится на заслуженный отдых. Что там говорил Рейнмар? Не гулять по окрестностям впотьмах? Прислушаюсь к его совету и, если уж нам суждено продолжить общение (отнюдь не тесное!), лучше решить до вечера, где всё-таки буду ночевать.

С трудом заставила себя сдвинуться с места, пересекла холл и вошла в приветливо — нет, зловеще! — распахнутые двери. Зал, в котором оказалась, поражал своими размерами и обилием картин на стенах. В основном это были портреты мужчин и женщин с суровыми лицами: они смотрели на меня из-под слоя пыли. Казалось, глаза предков Элианы следят за каждым моим шагом.

Мурашки в который раз прошлись по коже, заставляя вздрагивать, снова и снова.

Не знаю, как не закричала, когда за спиной что-то громко хлопнуло. Лишь пискнула приглушённо, резко обернулась: оказывается, это распахнулись ставни на окнах — будто кто-то резко дёрнул за них снаружи. Непонятно откуда взявшийся сквозняк пронёсся по залу, и я чуть сознание не потеряла. Не сделала этого лишь потому, что тут же отвлеклась на ещё одну пугалку: в углу пробили часы с тяжёлым маятником. Один, два, три… Дом будто ожил и таким образом со мной здоровался.

Или пытался довести до инфаркта.

Стоит признать, у него это неплохо получалось.

— Ещё раз спрашиваю: здесь кто-нибудь есть? — охрипнув от страха, тихо позвала я. — Я пришла с миром. Эм-м-м... Элиана... Элиана Аргейл... Нет! Ван’Роэль! Рада знакомству, если что...

Ну, типа того.

А вот интересно, если дом магический... ну или в нём живёт что-то... магическое (произнести слово «призрак» было страшно даже в мыслях!), он в курсе, что я не совсем Элиана? Видит мою душу или без понятия?

Собравшись с духом, я двинулась дальше. Открывала одну дверь за другой — везде тьма, старая мебель, потрескавшиеся обои, пыльные ковры. В каждой комнате я торопилась распахнуть окна, чтобы впустить в дом дневной свет и свежий воздух. К слову, света с каждой минутой становилось всё меньше... Сколько сейчас времени? Казалось, часы превратились в минуты и вот-вот наступит вечер. И уже поздно будет бежать к Рейнмару, поздно спасаться...

Эта мысль посетила меня в одной из комнат первого этажа (до второго я пока так и не дошла). То ли кабинет, то ли библиотека... Напротив огромного дубового стола щерился тьмой камин: мёртвый и холодный, он вдруг отозвался лёгким потрескиванием, словно в его закопчённом зёве и правда лежали поленья. Я замерла. Почудилось, будто по камню скользнул отблеск пламени.

— Да что же это такое!

Превозмогая страх, поспешила распахнуть ставни, и сразу стало чуть светлее. Бросила по сторонам взгляд. Запах книг здесь был таким сильным, что даже голова закружилась. Полки тянулись до самого потолка, а потолки здесь ого-го какие.

Над камином, к счастью, больше не трещавшим, висело круглое зеркало в тяжёлой витиеватой раме. Я тут же к нему поспешила и застыла, вглядываясь в окутывающее полумрак отражение. Лицо было... моё... и в то же время какое-то другое. Вроде бы глаза мои, серо-голубые, но без привычного мне прищура. Ресницы длиннее... Про волосы вообще молчу: не русые, а огненно-рыжие! Как те самые осенние листья... И если с цветом волос за минувшие два дня я вроде как примирилась, то всё остальное... до сих пор казалось нереальным. Ненастоящим. Губы у Элианы были яркие, как после татуажа. Пухлее, чем мои собственные, словно леди Аргейл побывала у хорошего косметолога. А вот овал лица, скулы, форма носа — почти моё, родное... Только взгляд у девушки в зеркале был скорее грустный, чем напуганный. И кожа светлее, и брови чуть тоньше. Как такое возможно, что мы с Элианой так похожи? Не близняшки, но... будто сёстры. Девушка выглядела чуть младше, чем я, немного худее, и тем не менее это была почти я.

— Какая-то ерунда...

На мгновение перед глазами потемнело, ещё сильнее закружилась голова. Я зажмурилась, а когда подняла веки, поняла, что снова стою в холле, у лестницы. На ступенях лежал дубовый венок... Листья были синеватые, свежие, словно их только что сорвали.

Подвластная внезапному порыву, я опустилась на колени и коснулась неведомого подношения. И тут же отдёрнула руку, вскрикнув от боли. Вроде шипов не видно, а чувство такое, будто в палец вонзили иголку. Сунула его в рот и заметила, как по синему листку скользнула алая капля крови.

Голова закружилась снова, и я из положения сидя как-то незаметно оказалась в положении лёжа. Мелькнула мысль, что надо было оставаться в Лирмонте, а больше я ни о чём подумать не успела.