Глава 24. Невидимка

— Адептка Лив Руж по ошибке перепутала заклинание призыва с заклинанием обезоруживания, — выдает наставник Гарей то, что мне и в голову бы не пришло. — Поскольку они очень похожи в звучании, вышло то, что вышло.

— Что? — охает профессор Сайра, в то время как ректор похож на неподвижную строгую статую. И эта статуя очень внимательно измеряет меня взглядом, а я…

А я пытаюсь переварить слова наставника.

Не было ведь такого. Я все правильно произнесла!

— Хотите сказать, адептка-первогодка использовала древнее, запретное заклинание? Где она по-вашему его взяла? — прищуривается седовласый господин ректор, а меня дрожь берет от упоминания запретности.

Только обвинения в подобном мне не хватало. Может, вмешаться?

И что я скажу? Что понятия не имею, как это произошло?

— Возможно, она читала когда-то в семейной библиотеке. Вот и отложилось в голове. Нам всем ведь известно, что у староверов много интересных книг, — выдает Кай, делая странный акцент на слове “интересных”.

На что это он намекает?

— Даже если так, Силах это не какое-то обычное оружие. Он привязан к душе и сердцу, заклинание обезоруживания не сработало бы. Тем более при том, что ее магия почти не просыпается. Для подобного нужен очень сильный резерв! — не соглашается профессор Сайра, в то время, как господин ректор становится не на шутку задумчивым.

Они обы как огонь и лед.

— Я рассказал вам, как все было. Магия адептки Руж нестабильна. Эмоции пробудили магию на мгновенье. А Дэзар не успел тогда коснуться своих стрел. Это я видел своими глазами. А так же утверждаю, что все это — случайность. Лив Руж сделала это по незнанию, без злого умысла. Сама не поняла, как перепутала, — заверяет Кай, а я уже не понимаю, он мне помочь хочет или потопить.

Но взглядом велит помалкивать. А стоит ли идти сейчас на поводу?

— Перепутала? Вот так вот просто? Предлагаете спустить это ей с рук? — не унимается Сайра.

— А вы жаждите ее наказать? — щурится наставник Гарей, и это “жаждите” звучит так, словно тут что-то личное.

— Адептка Руж была не осмотрительна, перенервничала. Она поклялась, что больше такого не будет. Более того, она сегодня же выучит все правила, — заверяет Кай, и теперь это действительно звучит, как попытка выгородить.

Но зачем? Зачем вообще нужна вся эта ложь? Или он действительно думает, что дело обстояло так?

— Я вас услышал, наставник Гарей. Ситуация ясна. А что касается меры наказания или его необходимости, — выдает ректор, глядя сначала на старших, а затем на меня. — Адепта Руж, жду вас к концу дня в своем кабинете. А сейчас возвращайтесь на занятия.

Это хорошо или плохо? Пугающая перспектива. А самое прелестное в ней, что непонятно, чего ждать.

Ректор и профессор Сайра, которой, явно, хотелось больше крови, уходят, и мне тоже следует покинуть этот кабинет, даже несмотря на то, что к наставнику есть куча вопросов. А еще у него есть тот камень, к которому я точно не намерена притрагиваться.

Так как же быть? Остаться? Уйти, пока меня опять не начали пытать?

— Адептка Руж, вы не собираетесь возвращаться на занятия? — поторапливает профессор Сайра, и выбор сделан за меня.

Молча киваю и под пристальным взглядом наставника Гарея, велящего мне держать язык за зубами, следую за женщиной. Чувство, что я все больше вляпываюсь в какую-то непонятную опасную игру, усиливается. В голове десятки вопросов, и нет ни намека на ответ.

— Адептка Руж, — вдруг останавливается ректор, пройдя несколько шагов вперед, и я пугаюсь, потому что уж очень пугающим тоном он обращается.

К счастью, или к несчастью, договорить он не успевает, так как на лестнице появляется какой-то помощник, сообщающий о том, что кто-то прибыл.

Ректор напоминает о необходимости явится вечером и, забрав с собой профессора Сайру, которая явно хотела продолжить допрос лично, уходит к лестнице.

Смотрю им в спины, а затем оглядываюсь. Странно. Коридор пуст, а чувство, будто кто-то следит. Вот спиной ощущаю взгляд. Даже передёргиваюсь.

Это от нервов?

— Лучше поскорее уйти, — думаю я, только вот сделав пару шагов, понимаю, что на площадку возвращаться не хочу.

Там же сейчас все будут глазеть. А может, уже сочинили всего.

— Вот бы прийти под самый конец занятия, чтобы народу было поменьше, — думаю я, как тут же подворачиваю ногу на ровном месте и припадаю локтем к двери.

Только вот дверь вовсе не твердая, а упругая как человек. И она ловит меня… рукой!

Боги! Невидимой рукой!

От осознания подобного хочу отпрыгнуть от ужаса, но вместо этого заваливаюсь вперед, ибо дверь открывается, и я падаю на пол. А точнее на нечто все еще невидимое, что располагается между мной и полом. На человека!

— Боги! — хочу завопить, что есть сил, но мои губы запечатывает невидимая, но вполне себе ощутимая горячая рука.