Эпилог

— Мам, почеши мне ножку, — просит трёхлетняя дочь.

Не открывая глаз, нащупываю маленькую детскую пяточку и чешу. Опять она сбежала от няни и пришла ни свет ни заря в родительскую постель. Надо постараться наладить режим, чтобы дочка спала подольше. Сын ведь наверняка спит.

— Я почешу, — хриплым ото сна голосом отзывается Артэн.

Он уводит ребёнка, и я могу поспать ещё немного. Лежу, слушая трели птиц за окном: тут, возле места силы, их много. Но сон больше не идёт. Встаю, привожу в себя в порядок и сажусь за рабочий столик: надо разобрать письма.

За эти пять лет много чего изменилось. Я стала королевой, мы сыграли свадьбу, и Артэн надел на меня ту самую диадему последней королевы. Всё случилось, как она хотела, но не благодаря проклятию, а вопреки.

Артэн позволил этой истории просочиться в виде слухов, и, кажется, я теперь популярна среди народа. Эту историю приукрашивают и рассказывают как сказку детям.

Сначала я не понимала, зачем Артэн это сделал, но потом пришла к мысли, что так проще вернуть циниумам нормальное отношение. И к землям проклятых теперь другое отношение.

Теперь в академии есть отдельная специальность, где бесплатно учатся люди с таким даром. Самые талантливые позже раскрывают в себе обычную магию. И у меня тоже со временем это получилось: как только я нашла нужные записи и поняла, что именно надо делать.

Скоро мы планируем полететь в Земли проклятых, навестить Иду. Мы довольно часто ей что-то дарим, передавая посылки: то ковёр для дома, то новую посуду, то платье. Новый настоятель храма докладывает Артэну, что старушка ворчит, но принимает. Теперь её никто не притесняет, местные всегда готовы помочь.

Но чтобы поехать туда хотя бы на пару дней, нужно закончить все основные дела, и сделать наперёд текущие. Со вздохом беру одно из писем. Оно от графа Самбак, отца Мелати. Сама она по решению суда отправлена в темницу, а её семья была понижена в титуле: из герцогов они стали графами. Отец Мелати не был замечен в связях с мятежниками, им удалось повлиять только на Мелати, и то только тогда, когда она поняла, что всё потеряла. Немного жаль, но она получила соответственно своим действиям. Это она же подкупила мага, который пытался меня утопить.

Её отец всё это время пытается восстановить репутацию рода, а ещё ходатайствует о том, чтобы перевести Мелати в монастырь. Откладываю письмо, отвечу позже… ещё через годик.

Магистр Эллет потерял свою репутацию. Ида писала (рукой нового настоятеля), что если бы могла приехать, плюнула бы бывшему приятелю в лицо. Она думала, магистр просто сочувствует циниумам, тому, что о них почти забыли усилиями новой власти. Но оказывается, всё, что он узнавал от Иды, он использовал в своих целях по захвату власти.

Жизнь налаживается. Малвен показывает поразительные успехи в фехтовании, растёт умным ребёнком, помогает и играет с двоюродными братом и сестрой.

Слышу, как открывается дверь в кабинет, и даже не поднимая головы знаю, что это Артэн. Он подходит, кладёт мне ладони на плечи и слегка массирует, пока я заканчиваю с письмами. Наклоняется и целует в шею.

— Как спалось? — тихо говорит он.

— Хорошо, но мало, — я запрокидываю голову и, прищурившись и улыбнувшись, смотрю на Артэна. — И это твоя вина.

— Как же мне её исправить? — хмыкает он.

Разворачивает к себе и целует. Нежно и долго, с наслаждением. Я прикрываю глаза, обнимаю Артэна за шею, отвечаю на его поцелуй. За это время, мне кажется, он научился идеально предугадывать мои желания.

После завтрака мы с детьми летим во дворец. Пока папа занимается работой, гуляем с малышами, Малвеном и Карией по саду. Принц вытянулся, уже мне по плечо ростом, а лицо почти не изменилось, пока ещё с той же милой детской припухлостью. Он сказал, что у него нет занятий, но, судя по тому, как нервно оглядывается на каждый шорох, соврал.

— Малвен, ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу, — он твърдо смотрит мне в глаза. — Я не хочу быть королём.

— Надеюсь, ты это говоришь не потому, что тебе сложно?

— Нет, — Малвен срывает цветок и дарит сестрёнке. — Я просто подумал, что так будет правильнее.

— У нас много времени. Пока давай не рубить сгоряча, мы можем решить этот вопрос позже, — отвечаю ему. — Заниматься тебе придётся так же, как и прежде.

— Так и знал, — немного расстраивается он. — Может, всё же пересмотрим расписание?

Но Малвена уже утягивают играть в догонялки, поэтому я только кричу ему “Посмотрим”. Обещать не могу.

Дети в пределах видимости, добегают до дерева и разворачиваются обратно. Принц поддаётся малышам. Я улыбаюсь, глядя на их беззаботную игру.

— Сильвия, — начинает неуверенно Кария. — Я скоро не смогу выполнять свои обязанности по твоей защите.

— Что? — поворачиваюсь к ней. — Что-то случилось?

— Да, я выхожу замуж, — признаётся она, чуть покраснев.

В порыве коротко обнимаю Карию, улыбаюсь во весь рот.

— Подожди, но ведь замужество само по себе не препятствие твоей работе.

— Да, но сама причина замужества… — тянет она, глядя то себе под ноги, то в небо, но не на меня. — В общем, мой жених против того, чтобы я продолжала активные тренировки и рисковала собой, так что я переведусь. А потом уйду…

— Тогда тем более поздравлю, — искренне говорю я. — Мне со стороны казалось, что ты и не думаешь о замужестве. Так что я не ожидала, но рада за тебя.

— Если честно, не думала. Из-за бабушки ко мне относились предвзято, косились, боялись, что я кого-то прокляну.

— Ты не говорила, — расстраиваюсь я.

— К тому моменту, как мы познакомились, я привыкла. И было не до этого. А после, благодаря вам и господину, отношение изменилось, все узнали о циниумах, я могу прямо рассказать, чем занимается Ида. Спасибо вам.

— Не за что, — улыбаюсь я.

В том числе ради этого мы и старались.

— Папа! — кричит сын и бежит к Артэну.

Надо сказать, бежит быстрее, чем во время игры в догонялки. Оба принца поддавались принцессе?

— Я закончил чуть раньше, прогуляюсь с вами, — Артэн улыбается мне и подхватывает сына на руки и кружит.

Я не знаю, кто из моих детей получит дракона, а кто силу циниума. А может, они оба получат всё сразу, или (мало ли) ни один ничего. Но в любом из этих возможных вариантов будущего им не придётся ничего скрывать и нечего бояться. Они могут жить и даже не думать об этом.

Теперь наше счастье и будущее зависит только от нас.

Конец