Глава 16. Миша

— Значит, так, — смотрю на часы. Надеюсь, ничего срочного сегодня больше не будет. — Собирайся. Через пятнадцать минут подходи к ординаторской. Поедешь со мной.

— Куда? — удивляется Эля.

— Домой, — ухмыляюсь. — Или хочешь в одиночестве просидеть здесь до утра?

— Не хочу, — неуверенно шепчет. — Я лучше с тобой поеду.

— Вот и славно, — поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери. У меня осталось мало времени, перед отъездом нужно многое успеть.

Первым делом иду в пятую палату, выясняю, что случилось. Вздыхаю. Остаться бы, но уже обещал Эле уехать. Придется коллегам меня подменить. Даю распоряжение вызвать замену.

Прохожу по остальным больным, отвечаю на бесконечные вопросы родителей, даю рекомендации медсестрам и прихожу в ординаторскую. Там помимо меня из врачей уже никого нет.

— Михаил Александрович. — Следом за мной в кабинет заходит Милана. Одна из постовых медсестер.

Я сразу же напрягаюсь. Нет ни единого повода, чтобы она пошла за мной, кроме одного. Ей снова что-то нужно от меня.

Девушка активно флиртует, подстраивает «случайные» встречи, даже берет смены в те ночи, когда меня ставят дежурным врачом. Она жаждет моего внимания слишком сильно, а в последнее время ее настырность лишь увеличивается.

Меня подобное поведение лишь отталкивает, и сколько раз я девушке это ни объяснял, она так и продолжала лезть на рожон. Дождется, что прилюдно опущу ее ниже плинтуса, пусть обтекает. Ибо по-хорошему с ней вопрос решить не смогли.

— У тебя что-то срочное? — сухо спрашиваю. Мыслями я уже далеко, рядом с Элей.

Нужно отвезти девушку в полицию, пусть пишет заявление на свою мать. Тварь перешла уже все границы! Заставить отказаться от собственного ребенка, забрать деньги. Это же какой гадиной нужно быть вообще?!

— Очень срочное! — с жаром шепчет Милана. Принимается расстегивать верхние пуговицы халата. — Пожар, Михаил Александрович. — В разрезе показывается пышная грудь в кружевном бюстгальтере. — Внутри все горит!

Скептически смотрю на нее. Не удивила. Чего-то подобного я и ожидал. Правда, думал, что она пристанет ко мне на дежурстве. Однако девушка решила пойти ва-банк.

— Я не пожарный, а хирург. — Хоть внешне остаюсь совершенно спокоен, но назойливое поведение Миланы меня злит.

Меня дико раздражают девицы, которые готовы лечь под кого угодно, лишь бы жилось сытно и спокойно. Неужели можно так себя не ценить?

— Не по адресу обращаешься, — бросаю пренебрежительно. Иного способа, как ее отшить, пока в мыслях не появляется.

— Миш. — В ординаторскую заходит Эля. Смотрит на девицу с неподобающе глубоким декольте, переводит взгляд на меня. — Извините, что помешала. — В ее глазах плещется разочарование.

— Эля, стой! — выкрикиваю за секунду до того, как захлопывается дверь. Успеваю подхватить до грохота. Выхожу следом за Элей в коридор.

— Все в порядке, Миш, — оборачиваясь, произносит сквозь слезы. — Прости, что отвлекла.

Она хочет уйти, но я не позволяю ей этого сделать. Ловлю за руку и тащу за собой.

Краем глаза успеваю заметить, что на посту никого нет. В коридоре пусто. Но даже если здесь было бы полно народу, мне на это совершенно плевать.

Я прекрасно знаю Элю и ее дурацкую мнительность. Вкупе с неуверенностью в себе оно играет хреновую роль в ее жизни.

— Отпусти! — шипит, выдергивая руку. Не позволяю.

— В ординаторскую! — рычу, едва контролируя свой гнев. — Живо!

Она смотрит на меня, во взгляде боль, слезы и что-то еще. Что-то такое, чего мне никак не понять.

— Миша, я лучше пойду в палату, — продолжает упорствовать. Благо делает это уже не так рьяно, как несколько минут назад.

— Нет! — отрезаю. — Ты, как я вижу, готова?

Осматриваю девушку с головы до ног, она одета для улицы. Только на ногах тапочки вместо обуви. Та, судя по всему, в пакете.

— Это уже не важно, — отмахивается. — У тебя есть личная жизнь, и я не хочу быть помехой.

Дуреха! Вот напридумывала же себе! Сейчас еще додумает, и тогда мне будет полный трындец.

Да я сам, блин, не лучше. Сморозил, что занят. Дурак!

— Важно, — открываю дверь в ординаторскую и подталкиваю упрямицу вперед. — Ты еще здесь? — удивленно смотрю на Милану. Она расположилась на моем рабочем столе.

От представшей перед глазами картины становится смешно и вместе с тем непомерно грустно. Понятия не имею, почему девушка решила перейти в наступление, но меня подобный расклад не устраивает от слова совсем.

— Выйдите! — нахально заявляет Эле. Та неуверенно делает шаг назад.

— Стоять! — рявкаю на нее. Замирает. — А ты, — обращаюсь к полуголой медсестре, — проваливай из ординаторской! Немедленно! О твоем неподобающем поведении расскажу старшей медсестре!

Глаза полуобнаженной девушки становятся огромными от страха. С нее тут же спадает спесь.

— Не надо, — испуганно шепчет.

— Не надо было ко мне соваться! — отрезаю. — Я что, повод тебе давал?

— Нет, — пристыженно отвечает.

— Тогда какого хрена?! — Я не понимаю. Как можно было додуматься до такого вообще?

Милана ревет и бросает гневные взгляды в сторону Эли.

Вот только бабских разборок мне не хватало еще!

— Убирайся! — выставляю в коридор. — Позже с тобой разберусь!

Захлопываю дверь. Чуть подумав, закрываю на замок и разворачиваюсь к Эле.

— Подожди, — выставляет руки вперед. Не дает мне заговорить. — Это не то, что я подумала, да? — смотрит на меня с некоей издевкой.

— О чем ты подумала, понятия не имею, но между мной и Миланой ничего нет, — отвечаю с осторожностью.

— Прямо как тогда, — говорит, не пряча своей боли. — Все в порядке. Можешь передо мной не оправдываться, — поспешно добавляет, но я уже толком не слышу ее слов.

— В смысле «как тогда»? — впиваюсь в девушку взглядом.

— Когда мне изменил, — смотрит на меня открыто и прямо. А я охреневаю от ее слов.

— Чего?!