Глава 42. Эля

Я тону в объятиях Миши, чувственность переполняет. За каждым касанием следует взрыв.

Мне так хорошо, что не могу описать свои чувства словами. Я снова живая, я окрыленная рядом с ним.

— Ох, Эля. — Миша слегка отстраняет меня от себя. — Я всегда тебя любил. И буду любить. — Его признание пробирает до самой глубины души, слезы наворачиваются на глаза от счастья. — Ты моя единственная любовь.

Горю под его взглядом, млею в его объятиях. Кажется, мне никогда прежде не было так хорошо.

Миша обнимает меня крепко, прижимает к своей груди, и я понимаю, что все трудности остались далеко позади. Впереди нас с ним ждет только прекрасное будущее.

Мы проходим на кухню, Анечка спит. Васька трется о мою ногу.

— Иди сюда, — нагибаюсь, беру кота на руки.

Сажусь на стул и сажаю его к себе на колени. Чешу за ушком. Рыжий наглый кот довольно щурится и принимается громко урчать.

— Рассказывай, что тебе сказали врачи. — Миша присаживается напротив.

— Ничего толком, — пожимаю плечами. — Запретили кормить грудью, — признаюсь в своей боли. — Миш, — смотрю на мужчину. — Мне срочно нужно в душ. — Грудь горит. — Ты сможешь принести молокоотсос?

— Да, конечно, — тут же соглашается.

Как же хорошо, что он понимает все без лишних слов! Не нужно зря тратить время на пустые объяснения, а можно сразу перейти к делу.

Захожу в ванную, включаю теплую воду и принимаюсь за дело. Мне требуется не так много времени, как я думала, чтобы избавиться от тяжести.

Спустя минут двадцать возвращаюсь и вижу Мишу, держащего на руках мою дочь.

Он тихо беседует с малышкой, гладит ее по щечкам, бережно качает.

— Ты вырастешь самой прекрасной девочкой на свете, — говорит он ей. — Самой любимой и самой счастливой, — заверяет. — Мы с твоей мамой позаботимся об этом, — целует малышку в нос.

Слезы начинают литься из глаз, я испытываю невероятное счастье и облегчение.

— А вот и наша мама. — Миша заговорщицки подмигивает Анечке. — Ты по ней соскучилась. Я знаю.

Он подходит ко мне, останавливается напротив и смотрит. Нежность в глазах.

— Чего ревем? — спрашивает.

— От радости, — слабо улыбаюсь. — Наверное.

Миша качает головой, смотрит с нежностью.

— Анют, вот наша мама учудила, — говорит дочери. — Вздумала плакать, когда все хорошо.

— Миш, — выдыхаю.

— Эль, — переводит взгляд на меня, — забываем о прошлом и живем тем, что имеем сейчас, — говорит уверенно и спокойно.

— Правда? — шмыгаю носом. Я не могу поверить в его слова.

— Правда, — кивает совершенно искренне. — Я люблю ТЕБЯ! — заверяет меня. — И нашу дочку, — показывает на Анечку. — Мне все равно, что биологически у малышки другой отец. Честно. — От его слов у меня за спиной вырастают крылья. — Аня — моя дочь. Моя! — повторяет с нажимом. — Так будет для всех и всегда, — смотрит на меня, а я горю под этим его пламенным взглядом. — Поняла?

— Поняла, — шепчу. Голос не слушается.

— Тогда успокаивайся и возвращайся к нам, — добавляет уже гораздо мягче. — Мы с Анечкой будем тебя ждать. Правда, доченька? — обращается уже к ней.

— Конечно, — отвечаю за малышку.

На этот раз мне требуется чуть больше времени, чем я хочу. Но успокоить разбушевавшиеся в груди чувства так просто не получается. Их слишком много.

Какой же Миша невероятный человек! Какое же у него огромное сердце!

Перестаю грызть себя и страдать. Все хорошо! Раз Миша смог меня простить, то и я тоже смогу это сделать.

— Может, давай я? — подхожу к нему, когда он кладет Анечку на пеленальный столик.

— Думаешь, не справлюсь с подгузником? — лукаво смотрит на меня и улыбается.

— Справишься, – улыбаюсь в ответ. — Просто помочь хочу, — признаюсь. — А еще я очень соскучилась по дочери, — добавляю чуть тише.

— Раз хочешь помочь, то ставь чайник. Нам потребуется кипяток, — говорит, ловко снимая с Анечки бодик.

Он так уверенно и грамотно все делает, что я успеваю невольно залюбоваться. Миша умеет ладить с детьми.

— Зачем чайник? — не понимаю.

Приходится перестать любоваться своими мужчиной и дочкой и вернуться в реальность.

— Смесь буду учить тебя разводить, — ухмыляется.

— Ой, — делаю шаг назад.

Смесь? Блин, я об этом даже не подумала. Привыкла, что кормлю грудью, и она у меня всегда с собой.

— В ближайшие пару дней придется воздержаться от грудного молока, — снова принимается меня наставлять.

А я слушаю его и понимаю, что мне это нравится. Миша хоть и учит, как правильно, но делает это с добром.

— Поняла, — вздыхаю. Хорошо, что только пару дней. Потом я снова смогу вернуться и кормить дочку как прежде.

Ставлю чайник, нахожу банку со смесью, изучаю, как правильно разводить. К моменту прихода Миши и Анечки на кухню у меня уже все готово.

— Хочешь, чтобы папочка тебя накормил? — спрашиваю у дочки. Вручаю Мише бутылку.

Сама же наливаю нам кофе, ставлю на стол печенье и сладости. Раз кормить грудью нельзя, то я могу хотя бы сегодня поесть все то, что запрещено кормящим матерям.

И первое, что сделаю, это скушаю шоколадку!

Анечка мирно доедает смесь и опять засыпает. Я удивленно смотрю, как малышка спокойно спит на руках своего папы и обалдеваю.

Все же Миша прав, Аня — его дочь. Пусть по крови у нее отец другой.

— Пожалуйста, расскажи, что с тестом, — прошу мужчину, как только он возвращается на кухню.

Миша кидает на меня многозначительный взгляд, садится напротив.

— У меня на руках есть тест ДНК, в котором прописано, что я являюсь отцом Ани, — принимается пояснять.

Вдаваться в подробности, как он смог сделать подобный документ, не решаюсь. Да оно мне и не нужно на самом деле.

— Завтра мы поедем в суд, и ты приложишь копию теста к материалам дела, — рассказывает наш дальнейший план. — Туда же добавишь заключение врачей о попытке тебя отравить, справку от следователя, что в отношении Савелия возбуждено уголовное дело, — принимается перечислять. — Марк соберет все необходимые документы, не переживай.

— И это поможет? — спрашиваю с надеждой.

— Конечно, — заверяет. — Разведут вас в любом случае, но это все поможет оставить дочь с тобой и лишить Савелия родительских прав. И после этого я смогу признать Анечку своей, — обещает.

Смотрю на него и не могу поверить в собственное счастье.

— Все будет хорошо, Эль, — заверяет.

— Спасибо, Миш, — выдыхаю. Эмоции переполняют.

Раз Миша говорит, то так и будет. Он не обманет.

А я… Я просто самая счастливая женщина на всем белом свете!