Глава 26

Той ночью Юля резко проснулась от какого-то внутреннего инстинктивного страха. Будто бы её изнутри толкнули. Она сначала даже не поняла, что именно её разбудило. Как если бы спала-спала и вдруг вспомнила, что забыла сделать что-то очень важное и срочное. Вокруг стояла абсолютная темнота и тишина. Но в этой тишине она различила четкий звук прыжка. Будто кто-то спрыгнул во двор с забора. А потом быстрые шаги по двору к дому. Точнее — к окнам её комнаты…

Юлю накрыл такой же панический ужас, как тогда в избушке. Ощущения были абсолютно те же. Дежавю какое-то. Только сейчас рядом не было Яры, чтобы прогнать злоумышленника. Она взяла телефон, посмотрела время. Полтретьего ночи. Девушка с ужасом вспомнила, что одно из окон открыто. Она села, но ей на плечо тут же легла рука. Юля чуть не вскрикнула, однако быстро поняла, что это Илья. Он тоже не спал и всё слышал. Вечером он планировал поехать в клинику к Яре, а потом остаться ночевать у себя на квартире. Но всё-таки решил вернуться и явился уже после одиннадцати.

Юля замерла, чувствуя тепло его ладони. Он прижал палец к её губам, призывая к тишине. Она видела, как блестят его глаза в темноте.

— Молчи, — прошептал он едва слышно, почти беззвучно.

Девушка кивнула, хотя сердце колотилось где-то в горле. Она слышала, как Илья почти бесшумно переместился — лишь чуть скрипнула кровать под его весом.

Шаги под окном затихли. Тишина длилась вечность. Или секунд десять, которые показались часами. А потом раздался тихий, царапающий звук. Кто-то слегка толкнул раму и она задела стоявшие на подоконнике горшки с цветами.

— Иди в коридор, — шепнул Илья. — И запрись в ванной. Не выходи, пока я не постучу три раза.

Юля хотела возразить, но в этот момент стёкла дрогнули от глухого удара снаружи. Кто-то бил по раме, пытаясь выбить её.

Она больше не колебалась. Босая, скользнула в коридор, захлопнула за собой дверь ванной и повернула замок. Сердце билось так громко, что заглушало звуки из комнаты.

Сначала было тихо. Потом — глухой удар, звон разбитого стекла, и следом шум падения, удары… Кто-то напал на Илью? Его бьют? Сердце металось в груди, готовое вырваться наружу. Неведение пугало больше всего. Юля поняла, что не может просто ждать. Она должна помочь ему. Если его убьют, что ей тогда делать? Она прижалась спиной к холодной чёрной глянцевой плитке, чувствуя удары пульса. Стояла и, не мигая, смотрела в своё отражение в зеркале напротив. Освещённая зловещим бледным светом автоматической подсветки, оттуда на неё взирала растрёпанная девушка с огромными, как блюдца, глазами. Прошла минута. Юля не выдержала, рванула из ванной к дверям спальни и застыла в проёме.

Мир будто замедлился. Лунный свет, пробивающийся сквозь разбитое окно, выхватывал из темноты две тени, сплетённые в отчаянной борьбе.

Она различила Илью — его широкие плечи, знакомое движение, когда он перехватывал руку противника. Второй был крупнее, массивнее, двигался с грубой, звериной силой. Лязг металла — в руке нападавшего блеснуло лезвие.

— Юля, назад! — рявкнул Илья, но было поздно.

Она уже сделала шаг вперед, лихорадочно ища взглядом хоть что-то, что можно использовать как оружие. На тумбочке — тяжёлая керамическая статуэтка. Схватив её, девушка шагнула ближе, выбирая момент.

Илья сделал подсечку. Противник рухнул на пол с глухим стоном, но тут же перекатился, взмахивая ножом. Лезвие полоснуло воздух в миллиметре от лица Ильи, но тот успел отшатнуться.

Юля замахнулась статуэткой, целясь в голову нападавшему. Он обернулся. Одетый во всё черное, он был в маске. Она увидела лишь его бешеные глаза. Пока преступник отвлёкся на Юлю, Илья напал сзади, взяв его в крепкий захват за шею. И всё же тот успел бросить нож в сторону девушки. Юля вскрикнула. Илья, решив, что она серьёзно ранена, повалил злоумышленника и ударил того кулаком в голову. Но видя, что Юля оседает на пол, бросился к ней. А мужчина в чёрном, хоть и оглушённый его ударом, всё же сумел подняться и прыгнуть в окно. Илья метнулся, было, следом, но потом вернулся к Юле. Зажёгся свет и девушка зажмурилась. Илья обнаружил, что её атласная розовая сорочка испачкана кровью.

— Я же сказал тебе не выходить, — процедил он, осматривая рану.

— Я за тебя испугалась. Думала, он тебя убьёт, — прошептала девушка.

Она подняла к нему бледное как снег лицо, и увидела у него на щеке царапину и кровь.

— Ты тоже ранен, — всхлипнула она.

— Это ерунда. Остриём слегка задел, — Илья потрогал лицо, и на пальцах остались алые пятна.

Злоумышленника, перемахнувшего через забор и скрывшегося в темноте ночи, никто не преследовал. Илья звонил в скорую, одновременно зажимая глубокий порез на плече Юли.

Чуть позже уже доктор со скорой вызвал полицию. Илья и Юля рассказали, как всё было. А вот сонная Алиса заявила, что ничего не видела и не слышала.

Рану Юли зашили в хирургическом отделении городской больницы, куда её в сопровождении Ильи доставила неотложка. К счастью, повреждены были только мягкие ткани. Кости лезвие ножа не коснулось. Нож полицейские изъяли, следы во дворе сфотографировали и измерили.

— У вас такой большой дом… — заметил один из них. — Почему не позаботились об охране?

Юля повела здоровым плечом.

— Раньше были камеры. Но потом вроде как поломались. Не знаю, этим мама занималась, а потом Матвей. То есть мой отчим. Его недавно убили.

Когда о ночном происшествии рассказали Вьюжанину и Суханову, Дмитрий заметил:

— Получается, преступник знал, что в доме нет камер, собаки, тревожной кнопки… Откуда? Кто его проинформировал?

— Понятия не имею, — ответила Юля.

— А ещё этот человек знал, что меня не будет в доме, — добавил Илья. — Я собирался ночевать у себя в квартире, потому что оттуда до клиники ближе и утром удобнее было бы забрать собаку.

— Сдаётся мне, это как-то связано с убийством твоего отчима, — заметил Вьюжанин, поглядев на Юлю.

— Скорее всего. Даже не представляю, что бы я делала, если бы была дома одна. Илья меня снова спас.

Она посмотрела на него, положила руку на его запястье и мягко погладила.

— Спасибо, — тихо произнесла Юля.

Но Илья был хмур и озадачен. Он корил себя за то, что не смог задержать преступника.

— Если что-то такое повторится, как только услышишь возню во дворе, просто звони в сто двенадцать, — сказал Юле Суханин, — Говори громко, типа проникновение в дом, люди вооружены.

— А ещё травмат или электрошокер никогда не подведёт, — добавил Вьюжанин. — Дать дрозда хорошенечко на весь дом! Чтоб как гром! Как выстрел! С такими хорошо действует эффект неожиданности. Они теряются. А если выйти им навстречу в чём одеты — хоть в трусах, хоть в ночнушке — и сказать, не включая свет: «Ну ты наконец попался!», вот увидишь, он сразу в штаны наложит.

Юля улыбнулась, понимая, что Дмитрий пытается её отвлечь и развеселить. Но шутки мало помогали. Она до сих пор переживала, что подвела Илью, помешала ему, ещё и сама пострадала. По его лицу она видела, что он за неё тоже очень испугался и теперь расстроен тем, что не смог задержать злоумышленника.

— Не нужны ей все эти ваши советы, — угрюмо отрезал Илья. — Она одна теперь ни на минуту не останется.

После этого нападения он был в какой-то растерянности. Внешне этого не было заметно, но внутренне он переживал странную бурю эмоций. Впервые в после гибели Павла Илья испытал те же самые чувства, что и тогда, хотя был уверен, что больше его вообще ничего в жизни не сможет задеть так же глубоко. Но эта угроза нависшей над Юлей, показала ему, что он всё ещё способен испытывать страх за другого человека. И то, что Юлю почти не зацепил брошенный преступником в её сторону нож, вызвало у Ильи колоссально облегчение. Он был готов падать на колени и благодарить небо за это везение. В этот раз удалось избежать непоправимого. Его ошибка могла стоить Юле жизни. Он не подумал, что она не послушается и прибежит спасать его самого. Когда Юля появилась, ситуация вышла из-под контроля, Илья понял, что преступник теперь не просто защищается, а стремиться причинить ей вред. И тогда Илью обуял страх за любимую. Такой сильный, что это мешало ему сохранить холодную голову. В тот момент он понял, почему хирурги никогда не оперируют своих близких.