Глава 47

Я, тихо всхлипнув, опустилась перед девочкой на колени, притянув к себе, прижимая ее головку к своей груди, где лихорадочно билось сердце, так давно тосковавшее по детскому смеху, теплым ладошкам и таким доверчивым чистым глазенкам.

- Конечно, дочка! Все будет. — Прошептала, едва шевеля губами, не заботясь о том, что по щекам бегут горючие водопады.

- Почему ты плачешь? — В голосе Зорянки послышался ужас. — Это из-за меня?

- Конечно! — Тут же согласилась я, целуя девочку в макушку, лобик и розовые щечки, чувствуя, как напрягается тонкое тельце. — От радости, что у меня теперь дочка есть.

- Правда?! — Прошептала Зорянка, срывающимся голоском, крепко обнимая меня за шею и утыкаясь курносым носом куда-то за ухом.

- Точно! — я обняла ее в ответ, и уже вместе с ней поднялась на ноги, снова целуя в щеку. — Пойдем, умоемся, да готовить будем, а то мужчины придут и испугаются. Знаешь, как они слез боятся?

- Правда? — глазенки девочки засияли.

- А то! Идем? — Взглянула на ребенка, ожидая ее согласия. Она кивнула, еще теснее ко мне прижимаясь.

Когда во дворе послышался гул из мужских голосов, у нас уже почти все было готово.

- Зорянка, хлеб доставай да нарви его кусками. На стол выстави, а я пока овощного рагу, да курицы, жареной по тарелкам, разложу.

- Как вкусно пахнет! — Прогудел Полоз, первым входя в дом. — Хорошая ты хозяйка, Ксания! — в его голосе слышалось искреннее восхищение.

- А готовит как? Слюной захлебнуться можно! - Поддержал мужчину Кощей, входя вторым.

- Еще и лекарша знатная! — за вторым вошел и третий.

- Это у вас сейчас сговор какой-то? — подбоченившись, задала вопрос мужчинам.

- Ну ты что? — Уселся за стол Полоз, передавая кухонное полотенце Кощею, чтобы тот вытер мокрые руки.

- Как могла такое подумать? — улыбнулся второй, кинув вопросительный взгляд и полотенце воеводе.

- Никакого уговора не было, Ксания. — Встал рядом со мной Ярослав, заслонив от всех мощным телом, наклоняясь, словно на ухо что-то шепнуть собрался, а на самом деле, невесомо коснувшись губами щеки, тут же выпрямляясь. — Куда мокрую холстину повесить нужно?

Полотенце в его огромном кулаке, действительно больше напоминало тряпочку.

От легкого поцелуя мужчины, голова пошла кругом, я просто протянула руку, чтобы забрать ткань, но вцепилась в его кисть, чтобы не упасть.

- Простите! — прошептала, чувствуя, как меня подхватывают на руки и выносят на свежий воздух. Сил сопротивляться не было.

- Без нас трапезничайте! Мы позже будем. Пусть пока Ксания дух переведет, а я рядом побуду на всякий случай. — Загудел воевода, отдавая распоряжения, которые никто не решился оспорить, или не захотел.

Во дворе царил порядок, я с удовольствием вдохнула полной грудью, подставив раскрасневшиеся щеки теплому ветерку, тут же растрепавшему волосы.

- Красота! - Прошептала, в какой раз за день.

- Согласен! — нежно провел по моей скуле костяшками пальцев воевода, продолжая держать на руках. Коснулся губами за ухом, зарылся носом в растрепавшиеся локоны и выдохнул: — Краше тебя никого нет.

Так хотелось верить, но не могла.

- А как же твоя невеста? — давно нужно было спросить, да все страшно было. Теперь пришло время. Дальше лишь больнее будет.

Ярослав замер на мгновение, продолжая прижиматься ко мне как можно теснее, затем протяжно выдохнул и отстранился, встречаясь со мной глазами.

- О ком ты говоришь, Ксанюшка? — его взгляд сводил с ума, он скользил по моему лицу, вызывая внутренний трепет. Так хотелось откликнуться, податься вперед, целуя в пухлые, манящие губы.

- Поставь меня уже на ноги, Ярослав. Кощей за твоей невестой приходил, да не нашел, видимо, коли все еще здесь продолжает крутиться. — Решилась все-таки поговорить откровенно, хотя ситуация совершенно к этому не располагала.

- Нет у меня никого! Некого похищать было! — Начал Ярослав, да замер на полуслове, зло сузив глаза, разворачиваясь и практически влетая в дом, продолжая меня держать в объятьях. — Кощей! — грозный рык вырвался из его груди.

А тот, кого он звал, уже поднялся из-за стола, встречая нас на кухне, сжимая в руках острый клинок. Полоза нигде не было, как и Зорянки.