Глава 21 Почему надо опасаться папоротников

С того самого дня мне стало чуть полегче. Тетушка Дора вернулась, дядька Вортон тоже. Увидев, что никакого позора нашей таверне не грозит, он, по словам Раи, влетел на следующий день на работу, сияя, как медный таз! Он потрясал свежей газетой и громко строил планы о расширении и применении новообретённой зоны на заднем дворе для больших приёмов. Но разозлённая кухарка, которой пришлось всё рассказать, все равно не слабо отходила его полотенцем, обещая оторвать «поганый» язык. Со мной же она наоборот достаточно добродушно договорилась на следующий вечер об уменьшении рабочих дней до четырех в неделю на весь месяц. Скорее всего, когда кончится действие талона, я должна буду опять работать каждый день, но пока было время, занялась более полезными делами. Например, уроками, которые несправедливо забросила. А ещё артефактом для Данорана, который я ему уже давно обещала. Мы с того вечера с ним вообще подружились, если можно так говорить про собственного куратора. С ним было интересно, но при этом легко и ненапряжно. Я спокойно занималась своими делами, он – своими. А оказываясь вместе, мы довольно интересно общались. Вдобавок, я всегда могла рассчитывать на его помощь и поддержку, это ли не счастье?! Хотя его товарищи начали на меня смотреть немного настороженно, будто на ядовитую гадюку, словно я вот-вот сделаю гадость. Зато сам Даноран теперь постоянно бегал со мной на физической подготовке, так что я перестала считать этот предмет карой небесной. А однокурсники перестали меня задирать, побаиваясь злить оборотня, хотя и общаться всё-таки не спешили. Вряд ли кто-нибудь из них думал, что такой, как куратор, может мною всерьез увлечься, а значит, я до сих оставалась раздражающей человечкой, которую просто нельзя временно трогать. А вот на Мракадана, в отличие от его кузена, я, после встречи с его второй ипостасью, больше не могла смотреть как на Совершенство… Да, я до сих пор признавала, что он весьма хорош собой, галантен и даже красив, но… Будто сам флёр его неземного очарования для меня пропал. Я смотрела на него в столовой, и перед глазами мелькали огромные клыки и когти, так что приходилось быстро зажмуриваться и пододвигаться ближе к куратору, которого я иррационально не то что не боялась, а даже искала у него защиты от своих страхов. Вот похоже, так и закончилась моя первая, такая сильная и, к сожалению, безответная любовь… А талон он наверняка просто подарил мне из жалости, потому что, посмотрев на него здравым и не затуманенным взглядом, я должна была признать, что личного интереса он ко мне проявляет не больше, чем к тумбочке в углу. Так что, впервые разочаровавшись в любви, я с головой окунулась в исследования. Очень надеюсь, что следующая моя влюблённость будет лет так через десять – пятнадцать, чтобы я успела сколотить себе образование, профессию и имя. Как раз тогда, когда я понадеялась на то, что жизнь начала налаживаться, меня перехватила Верена перед очередным обедом. Вампирша встала передо мной и с высоты своего роста презрительно оглядела, не говоря ни слова. Я удивленно на неё посмотрела, ожидая, какую именно гадость она хочет сказать. Но, так как она продолжала молчать и этим самым будто говорила, какое ничтожество перед ней стоит, то я постаралась обогнуть её по широкой дуге, надеясь избежать конфликта. – Далеко собралась, человечка? – она мгновенно оказалась опять передо мной и вцепилась в руку с такой силой, что ещё немного – и сломает кость. – Какое право ты имеешь уходить, когда я с тобой разговариваю?! Я глубоко вздохнула, принимая, что неприятного разговора не избежать. Говорить о том, что она со мной даже парой слов не перекинулась, всё равно было бесполезно, как впрочем, и спорить по любому другому поводу. А убежать я не смогу – скорость по сравнению с древней расой просто смехотворная. Что-то расслабилась я от постоянного присутствия Данорана где-то рядом. Он последнее время частенько оказывался недалеко от нашей группы даже в небольшие перерывы, хотя собственные занятия могли проходить на дальнем полигоне. Но, наверняка работа куратора его обязывала за нами приглядывать. Поэтому ко мне уже давненько никто не подходил – ни с насмешками, ни с оскорблениями, ни с угрозами, – взгляд черных-черных глаз, и у любого пропадало желание устраивать скандал. – Что ты хотела, Верена? – с вздохом приняла я правила игры. – Не называй меня так! Если мы учимся в одной группе, то это не значит, что мы равны! Моё имя – Верена Луиза Эрина Авентертон Ант. Такие как ты, могут максимум обращаться – Лэри Ант. И не думай, что заступничество твоего оборотня тебе хоть как-то поможет! А, так она просто хотела поставить меня на место? Так необязательно – я его всегда знала… – А при чём здесь Даноран? – Ты для него – просто игрушка, которой можно попользоваться и бросить! Ты же не думаешь, что оборотень, принадлежащий к элитной стае, может всерьез заинтересоваться такой, как ты? Как только он уедет, то ты останешься такой же жалкой, как была! Я хотела было сказать, что вообще-то и не против, да и не рассчитываю ни на что, но лепетать оправдания перед злобной вампиршей было бессмысленно. Так что, не дождавшись ответа, она продолжала изливать яд: – Такие как они – ждут свою пару, они однолюбы. И никогда всерьёз не связываются с тем, кто им не подходит! Какое право ты имеешь занимать место его пары рядом с ним?! Зачем она всё это говорит? Она же вообще к Мракадану подкатывала, разве нет? Изливает свою горечь от того, что не получилось его заполучить, на меня? Я поморщилась, так как захотелось срочно помыться от всей этой гадости. Тут на дорожке, ведущей в академию, появился один из парней в стае – Зардан, увидев нас, он нахмурился и быстро пошёл навстречу. Верена тут же отпустила мою руку и отскочила подальше, а я прикрыла красный след, оставшийся на руке, рукавом. – Что здесь происходит? – мрачно поинтересовался он, переводя подозрительный взгляд с одного лица на другое. – Всё в порядке, – с обворожительной улыбкой захлопала ресницами Верена. – Я просто общалась с однокурсницей. Лия попросила меня сегодня сесть с вами в столовой, потому что ей одной одиноко. Крина такая нелюдимая, а все остальные девочки с вами последнее время не сидят. Я буду рада помочь, тем более, давно хотела посоветоваться с тобой, Зардан, об одном заклинании, ты же маг земли… Она подхватила оборотня под руку и практически на буксире потащила в сторону академии, а я не удержалась и закатила глаза. Теперь-то я была опытная и могла с уверенностью сказать, что сидеть рядом с Мракаданом – это не значит влюбить его в себя, так что тут Верена зря старается. А если её цель, на самом деле, привлечь внимание куратора, то это вообще мимо – уж на кого на кого, а на глупца Дан не смахивает. И его отношение к вампирше я несколько раз могла прочитать по хмурому лицу на наших парах. Пусть он ничего не говорил, но мне уже было несложно улавливать даже отголоски мимолётных эмоций на показательно-равнодушном лице. В этот момент Зардан остановился, аккуратно выпутал свою руку из загребущих лап вампирши и посмотрел сразу на нас обеих. – Мне очень жаль, лэри Верена… Но обсудим ваш вопрос в другой раз. Лия, – тут обратился ко мне, – к сожалению, тебе сегодня придется обойтись без общества «подруги" за обедом, Даноран попросил не пускать за стол посторонних. Парень кинул насмешливый взгляд из-под ресниц на Верену, и та вспыхнула, а потом развернулась и, сердито стуча каблуками, скрылась в академии. Тогда оборотень подошёл поближе ко мне и одним резким движением закатал мой рукав, открывая уже чуть распухшую руку. – Вот гадина, – пробормотал он, аккуратно кусаясь воспалённой кожи. Я попыталась вырваться, но он не позволил. – Тихо, не дёргайся, я тебя не съем. У меня есть небольшие способности к лекарской магии, сейчас быстренько подлатаем, – он пустил небольшой магический импульс по коже, а мне показалось, что руку сунули в таз со льдом, остужая… Блаженство… – Мр… Нет, Даноран попросил нас всех приглядывать по возможности за тобой, но не обострять конфликты с однокурсниками… Видимо, отрывать головы твоим доброжелателям можно только ему, – на этих словах оборотень усмехнулся и отпустил мою уже целую и невредимую руку. – Но, если будут проблемы с этой вампиршей, говори. А сейчас пойдем, а то на обед опоздаем. Я заторможено кивнула, а потом помотала головой и заверила, что проблем нет, и всё прекрасно. В конце концов, не убивает же меня Верена, а просто яд сцеживает – это не преступление, так что сама справлюсь. Но забота Данорана была приятна. Идя за Зарданом и раздумывая о том, что Дан оказался прекрасным человеком (то есть оборотнем) и хорошим другом, мне пришло в голову, что в чём-то Верена права – я действительно занимаю место его предполагаемой пары, просто потому, что мы друзья, хотя надобности в нашем обмане больше и нет. А он настолько благороден, что не хочет меня первым «бросать». Но, как и всё хорошее, эта игра не могла длиться вечно, так что, зайдя в столовую, я с самым решительным видом взяла поднос и прошла от раздачи к своему прежнему месту – к столику с сильно пахнущими розами. Пора освободить Данорана от навязанных отношений, в конце-концов, общаться мы можем на парах и иногда в свободное время… Если будем пересекаться… Цветы встретили меня радостным перезвоном. С непривычки в нос ударил запах тухлятины, но я несколько раз поверхностно вздохнула, заставляя свой организм привыкнуть. Всё-таки, не зря столько лет здесь сидела, пара минут – и голова уже не кружится. – Вас не обижали в моё отсутствие? – обратилась к цветам. – Одиноко… Одиноко… – зашелестели розы. – Без Лии одиноко… – Я тоже соскучилась, – улыбнулась им. На другой конец столовой старалась не смотреть – там, насколько я успела увидеть боковым зрением, уже почти все собрались, макушек пять с черными волосами я точно насчитала. Пусть мы и не ссорились, но сейчас вопросы про наши липовые отношения для меня были бы лишними. Что я на них отвечу? А перед парнями было стыдно – они ведь меня даже защищают и помогали в таверне, думая, что делают это для девушки друга! Жаль, что не только от них вопросы могут поступить… – Коргут! – на стол напротив, пусть и на большом отдалении, со смачным шлепком поставил свой поднос Громила Бром. – Неужто тебя выгнали великосветские мордашки?! – так как он и не думал понижать свой громоподобный голос, то слышали его… Ну, почти все присутствующие. – Ай-ай-ай! Как же это так! Что же ты теперь делать-то будешь без их смазливых личиков?! Ощутив взгляды ближайших двадцати с лишним столов, я гулко сглотнула и затравлено заметалась взглядом по предметам мебели. Черт! Почему в такие моменты мой прекрасный мозг отказывается функционировать?! Почему я не могу придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ?! Почему я не похожа на тех прекрасных дерзких девушек из романтичных книг, которые на все нападки дадут достойный отпор? Тут на мой стол негромко опустился еще один поднос. Я изумленно вскинула голову и встретилась взглядом с мягко улыбающимся оборотнем. – Прости, я немного опоздал, – бархатный голос Данорана пронесся табуном мурашек по спине. Он чуть заметно склонил голову в сторону Брома и тихо поинтересовался: – Проблемы? Оборотень-медведь, только что на всю столовую оравший, испуганно икнул, тараща глаза на куратора. – Н-нет… – А могут быть… – всё так же тихо предупредил его Даноран и улыбнулся… Господи… Я чуть сама в обморок не грохнулась, увидев его улыбку! Неудивительно, что однокурсник в ответ посерел и бочком посеменил в сторону выхода. – Приятного аппетита, – доброжелательно кивнул мне куратор и принялся за еду. Я только рот открыла, не в силах ничего умного сказать. Студенты вокруг постепенно отворачивались от нашей парочки, тогда, наконец, я смогла выразить своё удивление: – Ты что здесь делаешь?! – Ем, – невозмутимо ответили мне. – Но… – я даже слов не могла подобрать… приличных… – но твоё место там! Я выкинула вперёд руку, указывая пальцем, где именно его «место». В ответ Дан на секунду оторвался от разделывания огромного куска мяса и скептически меня оглядел. – Забавно… – только и прокомментировал он, возвращаясь к завтраку. А я покраснела, поняв, что моя фраза прозвучала достаточно оскорбительно, будто собаке указываю. Действительно, это же Дан – ему вообще, похоже, всё равно, где сидеть. Да и мнение окружающих совершенно неинтересно. Поэтому постаралась сменить тему: – А тебе нормально… Ну, с этим запахом? Вот тут парень напрягся: его плечи окаменели, а вилка с наколотым куском мяса застыла на полпути ко рту. – А что с ним? – Ну… – я немного смутилась и неопределенно махнула рукой в сторону стены с цветами. – Здесь не любят сидеть – розы воняют… Из-за зелья… – Мне нормально, – только и сказал он, правда, на пару секунд нахмурившись. – А, ну ладно… – впервые за всё время я почувствовала себя неловко рядом с ним. Но потом встряхнулась, решив просто принять как факт, что Дан – странный. Но при этом продолжает со мной общаться и защищать от всяких там… Бромов… А значит, не против нашей дружбы, чем, несомненно, надо пользоваться. – Ты сегодня вечером свободен? Я не иду в таверну, зато хотела сделать одну вытяжку для зелья в лаборатории, а заодно узнать у тебя чуть больше про оборот. – Ты до сих пор работаешь над артефактом? Думаешь, может получиться? – Думаю, да, – я упрямо выдвинула подбородок вперед. – Считаешь, что раз я мелкая и еще даже не выпустилась из академии, то у меня мозгов нет, и я не смогу создать что-то подобное?! – То, что ты мелкая – бесспорно, – он лукаво взглянул на меня из-под черных ресниц, заставляя возмущенно запыхтеть. – А вот всего остального я не думал. Мне просто любопытно, почему тебе это может быть интересно. – У нас был уговор! Он только вздохнул. – А, ну да, уговор… Ладно, куда надо идти? Я победно улыбнулась и быстренько объяснила, где находится одна из лабораторий травников, которые предпочитают экспериментировать в непосредственной близости к академической оранжерее. Не успели мы закончить завтрак, как к нашему столу решительным шагом приблизилась Крина. Драконница явно хотела что-то сказать и уже набрала в грудь побольше воздуха, как выпучила глаза и закашлялась так, что выступили слёзы. Она пыталась взять себя в руки, стараясь одновременно откашляться и дышать поверхностно. Получалась так себе… За её плечом показалась ухоженная голова Мракадана, с которым начали происходить похожие метаморфозы. Я вдруг вспомнила, что и у драконов, и у оборотней очень острый нюх. Если не сказать – исключительный. Куда человечкам до них! Неудивительно, что тот запах, что для меня кажется неприятным, для них является поистине омерзительным. Я с сомнением покосилась на Данорана, продолжающего с убийственной серьёзностью и расслабленным лицом цедить черный кофе. Падазрительна… Наконец, Крина совладала с собой, и первое, что спросила, было: – Коргут, ты по-настоящему сумасшедшая, что здесь сидишь! – Спасибо, Крина. – Зачем отсела? Я только хотела обсудить приём у моего отца – он уже на этой неделе! – Да мне и здесь удобно… – ответила я на первый вопрос, не зная, будет ли уместным на второй сказать что-то в духе: «а при чём здесь я?». – И тебе, Даноран? – хмыкнула драконница. – И тебе удобно здесь? Пожалела бы своего парня, Лия. Если тебе что-то в голову стукнуло опять отсесть на стол изгоев, то зачем остальных-то сюда тянуть? – Я не тянула! – Мне удобно, – одновременно со мной отозвался куратор, не разжимая глаз. – Ну-ну, – заметил хмурый Мракадан, зажимая платком аристократический нос. – Только ты тут и можешь находиться! Совсем о комфорте не думаешь. – Мне везде комфортно. – Я про комфорт товарищей. Дан усмехнулся, всем своим видом показывая, где он видел «комфорт товарищей». – Послушайте, вы же что-то хотели спросить? – решила вмешаться я в братскую перепалку, пока у Мракадана не повалил дым из ушей. – Давай выйдем отсюда, – хмуро предложила драконница. – Здесь дышать невозможно. Мы с Даном переглянулись и одновременно пожали плечами, но в холл академии всё же вышли с ребятами. – В общем, мой отец устраивает послезавтра приём в честь «совершенно неожиданных гостей», которыми являются люди моего предполагаемого жениха. Они обычно собираются на окраинах страны, чтобы поменьше вызывать внимания, так как их деятельность… Полу-законна. То есть, формально, придраться не к чему, но глаза верхушке власти мозолят сильно. А вот сейчас, по приглашению моего папика, приехали все в столицу. И меня будут на этом приёме представлять живым товаром. Если ты, Мракадан, не передумал, то я хотела бы попросить всех вас присутствовать со мной на приёме. – Для моральной поддержки? – мимолетно улыбнулся куратор. – Именно. – Ты же знаешь, Криночка, я не отказываюсь от своих слов. Все три недели ни у кого в академии и сомнений не возникло в наших чувствах, так что не думаю, что твой отец сможет к чему-либо придраться, – заверил её жених, а потом, утратив беспечный тон, обратился к кузену: – Но она права, брат. Если на приёме будешь ты, то, я думаю, знакомство пройдёт легче, а Крину насильно принудить к чему-либо у герцога Эрагена уже не получится. Я только хотела поинтересоваться, почему именно Дан, как он сам ответил: – Ты прав, только лучше, чтобы не я один, а вся стая будет тебя поддерживать. – А я… – решила робко напомнить о себе и намекнуть, что меня-то там никто не ждёт, но споткнулась о непререкаемый взгляд оборотня. – А ты – моя девушка. Официальная. Мы идём вместе, и это не обсуждается. Я икнула от неожиданности. Что это ещё за собственнические замашки? Что-то новенькое на нашем горизонте. И тут же захотелось проявить характер. – Не пойду. – Почему? – вкрадчиво поинтересовался он. – Почему? – вторила ему Крина. – Потому. – Ну, раз возражений нет, то все согласны, – постановил Мракадан, хлопнув в ладоши, а его брат в это время сверлил во мне дыру недовольным взглядом. Я угрюмо промолчала и с задумчивым видом поковыряла ботинком плитку на полу. Не говорить же им, что у меня платья нет?! А первые заработанные деньги, ой, как не хочется на него тратить… Я уже их распланировала, а часть и потратила на канцелярию и ингредиенты для экспериментов. Нет у меня лишних! Но признаюсь я в этом только под страхом смерти. Так что просто пожала плечами. А они пожали плечами в ответ. Каждый про себя подумал, что настоял на своём. Наконец, уроки закончились, все адепты расползлись кто куда, а я, переодевшись в спортивную форму, поспешила в сторону оранжереи. Большие двустворчатые двери из закалённого стекла открывали перед каждым адептом царство зеленых насаждений, редких трав и цветов. Пусть, Вистринская академия магии не была самой престижной в стране, но тем не менее из неё выходили весьма толковые травники. А значит, подопытного материала здесь всегда было вдоволь. А моё удостоверение адепта соответствующего профиля легко открывало передо мной стеклянный заслон в святая-святых всех зельеваров. Сразу, как только нога ступила за защитный полог, меня окружил характерный для этого места влажный, практически горячий воздух, почти как в деревенской бане. Хорошо, что льняная ткань рубашки хорошо его пропускала. В своём обычном платье я бы здесь в первые же минуты взмокла. Сбоку от входа стоял длинный стол с деревянными ящиками. Каждый из них был подписан. Здесь были и секаторы, и плотные перчатки, способные выдержать не только острые шипы, но и не пропускающие ядовитый сок, и много чего ещё. Сбоку высился стеллаж с разнообразным удобрением. Оранжерея состояла из восьми секций с самыми разнообразными растениями, большинство из которых привозили сами ученики с практик, хотя были и редкие экземпляры из других стран. А в самом дальнем углу за зачарованными дверями находились две ученические лаборатории. В конце прошлого года, когда я закончила третий курс, мне выдали разрешение использовать и находиться в этих помещениях самой, без присутствия преподавателя или куратора. Чем я, естественно, вовсю пользовалась. Последний месяц чуть реже из-за возникшей работы в таверне, а вот до этого – практически ежедневно, иногда заменяя на походы в академическую библиотеку. Я огляделась. Солнце в это время года рано садилось, а небольшие магические светильники только немного подсвечивали дорожки между рядами, создавая в оранжерее таинственность полумрака. Но, насколько хватало глаз, в оранжерее была я одна. Дана не было. Я покосилась на большие настенные часы около дверей – мы договаривались встретиться еще пятнадцать минут назад, я даже немного опоздала, задержавшись около стойки с графиком занятий, переписывая обновленное расписание в связи с отъездом одного из преподавателей. Пару раз позвав оборотня, я пожала плечами и начала рыться в ящиках, выуживая нужные перчатки и крепкий фартук – пусть я была специально в брюках, а не в платье, но мою свободную рубашку некоторые растения порвут на раз-два, а специалистом в бытовой магии, по типу Мракадана, я не была, пусть и неплохо сдала в прошлом году теоретический экзамен, так что зашивать пришлось бы вручную. Будет обидно, если куратор так и не появится, у меня были к нему вопросы по зелью… И ещё кое-какие, но, с другой стороны, он преподаватель у боевиков, пусть и временный. Мало ли, почему не смог прийти. Вооружившись секатором, я с устрашающим видом направилась к месту обитания раскидистой алахоны – ядовитого зелёного папоротника, используемого в большинстве зелий для смены личины. Как только я подошла ближе, то услышала угрожающее шебуршание внутри куста. – Спокойно! Я просто аккуратно отрежу пару стареющих стеблей и уйду, – показательно пару раз щёлкнула секатором, подтверждая миролюбивость своих намерений. – Н-не под-дходи! – с угрожающим шипением зашевелились зеленые стебли. Вообще-то, моя специализация – язык цветов. Но развивая в течении многих лет дар, я могла, при должной концентрации, слышать и другие растения, в том числе папоротники. – Тебе жалко что-ли?! – возмутилась, стараясь подлезть к основанию стеблей. Не тут-то было! Длинная листва с острыми клинообразными перьями, называемая вайями, частично сомкнулась возле основания стебля, не позволяя к нему подобраться, а частично бросилась в атаку. – Да ты издеваешься! – рассердилась я, в который раз получая острыми перьями по лицу, – ты же не магическое разумное растение, а просто обычный куст! Ты не должен нападать на людей и бить их! Тем более, травников! Ай! У тебя совесть вообще есть?! – Н-не под-дходи!!! – Ага, а как я, по-твоему, должна зелье для глупого оборотня сделать? Вытяжка из тебя – самый важный элемент в нём! – Н-не под-дходи!!! – Тьфу ты, безмозглое растение! У тебя вообще других фраз нет?! Я не собираюсь срывать новые побеги, успокойся! Отрежу аккуратно старый, и дело с концом! Тебе-то какая разница, ты всё равно ничего не чувствуешь. Наоборот, лучше будет – омолаживающая обрезка, слыхал о таком? Я вновь попыталась пробиться руками сквозь плотный заслон зелени, буквально ныряя в недра куста. Перчатки уже не спасали руки от порезов, а про лицо и говорить нечего. Но упорство, как это часто бывает, наконец-то было вознаграждено! Я смогла дотянуться и схватить один из стеблей у самого основания, а другой рукой с зажатым в ней секатором резко отсечь пойманную добычу. – У-у-у! – взвыло растение. – Г-гадина! – Сам такой! – отфыркиваясь от налипших на лицо волос, аккуратно поднялась на ноги, стараясь ничем, кроме перчаток, не задевать ядовитый срез вайи. – Я победила, понял! – и с превосходством посмотрела на противный папоротник. Но вот зря я тотчас не дала дёру, как только получила, что хотела! Я поняла это сразу, как только по моим ногам начали лупить острые перья, раздирая ткань штанов и до крови царапая кожу. Если раньше куст, шириной метра три в обхвате, пытался меня не впустить внутрь, то теперь его цель поменялась на: «не выпустить на волю». А так как я стояла в самом центре, то выход мне перекрыли со всех сторон, и огромные ветви буквально грозились сбить с ног. – Чудище болотное! – ругалась я, пытаясь своим тщедушным тельцем протаранить выход наружу. – Выпусти, а то хуже будет! На опыты пущу! Зельем вонючим опрыскаю! Корни в пюре порублю! Выпусти, кому сказала! Куда там! Меня били так, будто я на королевскую сокровищницу напала. Я не знаю, как это произошло, но в один момент я просто поняла, что заваливаюсь на спину, прямо вместе с зажатым в руке трофеем. – «Какая нелепая смерть!» – пронеслось в голове. Смерть моя действительно стала бы нелепейшим происшествием в истории академии – травница не справилась с кустом. Обычным. Не магическим. Смех, да и только. К счастью, позора удалось избежать – в тот момент, когда я уже была ближе к горизонтальному положению, чем к вертикальному, вокруг меня полыхнуло огнем, обугливая ближайшие ветки, а в предплечье крепко вцепилась широкая ладонь. Чужая рука резко дёрнула на себя, и, вместо того, чтобы упасть на землю, я с размаху врезалась в мужскую грудь. В нос ударил знакомый запах леса и костра. – А, это ты… – облегченно произнесла я, мгновенно расслабляя напряженные конечности. Ноги тут же начали дрожать и подгибаться, так что оборотню пришлось еще и поддерживать меня за талию, чтобы я не стекла к его ногам. Позор отменяется – меня не убили, и никто этого не видел… Ну… кроме Данорана. Но он свой, так что не в счёт. – Стоит мне немного опоздать, и ты опять убиваешься, – раздраженно вздохнул он. – Подожди, сейчас куст сожгу и пойдём. – Н-е-е-ет! – завопил позади папоротник, до этого что-то бессвязно и обиженно лепетавший на своём. Он поджал листья, в том числе частично обгоревшие, и старался как можно дальше их отвести от злобного поджигателя милых беззащитных растений. Мою расслабленность как рукой сняло. – В смысле, с-сожгу?! – я даже заикаться стала от неожиданности. – Зачем его сжигать? – Так он же на тебя напал, – пожал плечами куратор, отодвинул меня аккуратно в сторону, словно ненужную табуретку, и сделал шаг к алахоне, зажигая в руке файербол. – Ш-ш-ш!!! – заволновался папоротник, шелестя листьями. – Л-лия, п-помо-оги!!! Я мрачно фыркнула. Как убивать меня, так он без проблем, а как отвечать за поступки, так «помоги!». Еще и имя моё знает, поганец. – Дан, не надо ничего жечь! – повисла я на руке оборотня, старательно заглядывая ему в глаза. – Он больше не будет, честно-честно! У Данорана дёрнулись крылья носа. Он посмотрел на меня возмущенно. – У тебя мозги есть, глупая человечка? Это растение тебя чуть не убило! Расцарапало тебе всё лицо! Руки! Ноги! – он поочередно рукой, которая не была занята огненным шаром и мной, хватал меня за все перечисляемые части тела и недовольно мне же совал под нос. – И ты хочешь, чтобы я его здесь оставил?! – Да, – пискнула приглушённо, старательно тараща глаза на парня. – Он честно-честно не будет больше! И вообще, алахона миролюбивое растение! Оно даже не магическое! – Как же тогда оно смогло на тебя напасть? – Ну… – я прикусила нижнюю губу, задумавшись, – технически, оно не нападало, а защищалось, ведь я у него отрезала одну из ветвей, – я потрясла добытым трофеем, как доказательством. – А значит, нападением это считать нельзя. Вдобавок, инстинкт самосохранения есть у всех растений, даже у не магических. И находясь с магическими собратьями в непосредственной близости, волей-неволей начнёшь перенимать некоторые способности. Так что предлагаю замять эту историю и назвать просто недоразумением. Да, куст? – я обернулась и грозно посмотрела на виновника скандала. В ответ алахона живенько задвигала листьями, соглашаясь идти на мировую. – Вот видишь! Дан с минуту сверлил меня тяжелым взглядом, потом раздраженно глубоко вздохнул, прикрывая глаза, и загасил файербол. Когда я отошла от оборотня чуть в сторону, поднимая с земли упавший секатор, то мне показалось, что вместе с очередным недовольным вздохом небольшой сквознячок в оранжерее донес до меня тихое: «дурочка». Я возмущенно выпрямилась и посмотрела на куратора, но тот с безмятежным видом рассматривал темнеющее небо за стеклянным куполом, засунув руки в карманы брюк. Пришлось сделать вид, что ничего не услышала, не дай Бог, это у меня глюки, а не он посмел обзываться, тогда точно дурочкой себя почувствую… В конечном итоге, мы всё же обосновались в одной из лабораторий, где, в отличие от оранжереи, загорался яркий свет, и я привычными движениями начала готовить вытяжку из отвоёванной части алахоны. Даноран мне не мешал, найдя где-то стул и усевшись на него верхом, положив голову на сцепленные на деревянной спинке ладони. Он с интересом смотрел за моими приготовлениями, ни единым жестом не выказывая спешки или недовольства. Казалось, ему действительно интересно, что я там рублю, варю и процеживаю. Когда основные приготовления были сделаны, и готовый отвар спокойно булькал в маленьком котелке, я убавила огонь на горелке и тоже села с другой стороны стола от оборотня, чтобы продолжать следить за процессом. Но теперь, хотя бы, можно было и поговорить. – Слушай, Дан, я в книге про оборотней, когда искала информацию по обороту, очень много читала об истинных парах и важности их нахождения для вас. Да и Крина как-то за столом сказала, что они с Мракаданом – «предполагаемая пара». Но, при этом, не могу сказать, чтобы в академии оборотни вели себя… Кхм… Однолюбно, что ли… То есть, не только вы, но и все другие… Можешь ты мне рассказать немного? – Тебе это нужно для зелья? – он удивленно поднял черную бровь. – Для зелья? – я посмотрела на густую зелёную жижу, где с тихим шипением лопнул очередной пузырь. Начинает густеть, отлично. – Нет, мне просто интересно. Он усмехнулся. – Почему все женщины такие любопытные? Я не стала отвечать и только пожала плечами, а он, к счастью, продолжил сам: – Что тебе рассказать… Да, ты права. И книга твоя права, истинная пара для оборотня действительно важна. Только так у нас могут появиться дети. Деревянная ложка, которой я в этот момент перемешивала зелье, с глухим «плюх» ушла на дно кастрюли. – Как это? – спросила поражённо. Живя рядом с людьми, я не интересовалась подобным, а в академии и спросить-то было не у кого. В книге ничего подобного тоже не упоминалось. – Хочешь сказать, что дети могут появиться у оборотня только с одним единственным чело… существом? Одним во всём мире? – Нет, конечно, – фыркнул он. – Так… Как же? – растерялась я. Куратор глубоко вздохнул, понимая, что придется много говорить. А для его натуры это было явно безрадостно. – Истинной становится пара, уже достаточно долгое время живущая в браке. Прошедшая огонь и воду. По-настоящему друг друга любящая. Это что-то вроде «настоящей любви» у людей. То есть, не мимолетное чувство, заинтересованность и влюбленность, а по-настоящему крепкий союз. Такой союз оборотни называют истинным. Именно у такого союза могут появится дети. Таким образом, практически полностью исключается вариант разводов, неполных семей и недолюбленных детей, – видя, что я хочу возразить, сразу ответил: – Да, у людей всё не так, и дети рождаются от кого угодно, но оборотни так не могут. Мы слишком долго живём, чтобы у нас было столько возможностей для деторождения. – То есть, парой может стать кто угодно? – не поверила я. – Раз ты говоришь, что истинность достигается только со временем, то значит, выбирай, кого хочешь? Зачем тогда… – я замялась, не зная, как выразить ощущение: «зачем огород городить и столько слов пафосных, если можно просто сказать: "любите друг друга и будут вам дети“. – И снова мимо, – усмехнулся он, – парой не может стать любой. Да, это не один-единственный представитель противоположного пола, но всё же не любой. Это просто тот, кто максимально тебе подходит: физически, эмоционально, магически и так далее и тому подобное. Звериная сущность просто сразу подсказывает, с кем у оборотня может быть счастливая жизнь, а с кем – нет. И таких существ не так уж мало вокруг, и не обязательно они одного с нами вида и расы, но выбираем мы уже сами. Это не притяжение, не инстинкты, а просто подсказки. Она работает наравне с другими эмоциями. Я аккуратно вытащила лопатку из котелка ложкой и кинула её в раковину остывать. – И как же звериная сущность это определяет? – По запаху, – он вновь пожал плечами. – Так и люди могут понять, кто им больше подходит, поговорив с человеком, понаблюдав за ним и так далее. – По нюху проще. Он же тоже орган чувств. И для оборотней самый главный… – Даноран помрачнел и отвернул голову в сторону от меня, уставившись в шкаф на противоположной стене. – Во-первых, нюх не ошибается, в отличие от других чувств и человеческого восприятия. Сегодня твой собеседник один, завтра другой, кто знает… А волки вообще однолюбы – один раз по-настоящему влюбившись, мы уже не сможем смотреть ни на кого другого. Так что ошибка будет фатальной, – он странно посмотрел на меня, но потом улыбнулся и продолжил: – А во-вторых, для оборотней и драконов это ещё и вопрос выживания. Ошибёшься с выбором – не будешь счастлив. Даже в теории. Не будешь счастлив – не будет детей. Всё просто. – Просто, – проворчала я, домыв, наконец, лопатку и возвращаясь к помешиванию варева. – Я три раза читала про эти ваши пары в учебнике и ничего не поняла. А ты говоришь – просто… – Тогда тебе повезло, что я здесь, и тебе есть у кого удовлетворить любопытство, – легко ответил он. Протёртая алахона приобрела нужную густоту, и я начала разливать её по небольшим пробиркам – ей ещё нужно настояться пару дней, прежде чем продолжать эксперименты. Мы еще немного поговорили: я уточнила, как он крепит пространственный карман к магической ауре, и сколько обычно одежды на нем в момент оборота. А вот когда мы уже собрались уходить, в лабораторию на всех порах влетел Мракадан. – Братец, вот ты где! Привет Лия, – мимолетно кивнул он мне и вновь переключился на кузена: – Ты мне срочно нужен! Магистр Тетрони хотел уточнить насчет практики твоей. Если я поеду с тобой, то нужно фигову кучу бумажек подписать, еще выбрать оружие и задокументировать каждое зельице, что мы с собой возьмём, – он закатил глаза и покачал красивой головой. – В общем, я обещал, что сейчас придём. Даноран кинул взгляд на меня, но я только улыбнулась и развела руками, мол, претензий не имею. – Хорошо, – он поднялся и хотел уже направиться за кузеном, но около двери резко обернулся и, немного помявшись, широким шагом стремительно приблизился ко мне, протянув резким движением небольшой свёрток. – А откуда… – начала было я. Клянусь, секунду назад у него в руках ничего не было! – Из пространственного кармана, откуда ещё, – он неожиданно улыбнулся и подмигнул мне, но потом опять будто растерялся, продолжая бурчать что-то неразборчивое: – Это… Ну… Наденешь, в общем, на приём… – Что? – опешила я. – Это не моё! – тут же открестился он незнамо от чего. – Это моей сестры… Ей это… Мало стало. В общем, ей не надо, а тебе подойдёт… Наверное. Он сунул обалдевшей мне сверток в руки и практически побежал в сторону двери, где не менее обалдевший стоял Мракадан. – Сестры?! – голос красавца дал петуха от удивления. – У тебя же нет… Одним резким движением Даноран вытолкнул брата из лаборатории, выскочил следом и захлопнул дверь, оставляя меня в одиночестве со странным свёртком в руках. И что это было?!