Глава 39 Борьба за жизнь

Осознание того, что Дан не дышит, практически моментально отрезвило. Я упала перед ним на колени и затрясла за мохнатый бок. – Дан, Данчик, милый! – мой голос сорвался на хрип. – Дан, пожалуйста! Пожалуйста!!! В отчаянии я прижала ухо к мохнатой груди, пытаясь понять, бьётся ли сердце. Поверить в то, что он ушёл от меня, я просто была не в состоянии. Сначало казалось, что ничего не происходит, но потом я почувствовала очень слабый толчок в грудной клетке. Жив! Он ещё жив! Не помня себя от радости, я обхватила огромную тушу поперёк туловища и попыталась потащить просто в сторону от этого кровавого побоища. Кто знает, каких ещё хищников может привлечь запах крови вокруг. Да и просто… Оставаться здесь было невыносимо. Невдалеке обнаружилась небольшая пещера. Конечно, она так могла называться только условно, и никакого входа в неё не было – просто дырка в скале. Но хотя бы здесь была крыша над головой. Что будет, если сюда придёт другая стая волков или ещё каких-то хищников, я даже думать не хотела. Тащила я туда оборотня… Долго. Мне кажется, в любой другой ситуации я бы даже не смогла его с места сдвинуть, но страх потерять его прямо здесь, на месте, подстёгивал настолько, что я раз за разом двигала неподъёмное тело с места и передвигала его ещё на несколько метров. Иногда мне казалось, что он совсем переставал дышать, и тогда я бросалась ближе и снова проверяла дыхание и пульс. То ли дело в хвалёной регенерации оборотней, то ли просто он очень сильный, но в конце пути я отчётливо слышала его дыхание. Но он по-прежнему был без сознания и не подавал никаких признаков жизни. Положив Дана на каменный пол, я постаралась оглядеть те раны, что были на виду. Они были страшные: рваные, кровоточащие, где-то сопровождаемые переломами. И что делать со всем этим, было сложно понять. На ум пришли уроки, которые сам куратор для нас и проводил. Оказание помощи в полевых условиях. Я нашла немного воды в каменном уступе, оставшуюся после последнего дождя. Не уверена, что её можно даже отдалённо назвать стерильной, но это было лучше, чем ничего. Следующие несколько часов я промывала укусы, накладывала импровизированные шины к лапам и кое-как перевязывала самые крупные раны, израсходовав на это почти всё своё платье. На мне осталась лишь однослойная юбка, укороченная до середины бедра. Я уже несколько раз пыталась залить в пасть оборотня немного воды, но драгоценная жидкость проливалась на пол, лишь немного смачивая сухой язык. Сама я не пила, экономя влагу. Изредка тело волка крупно содрогалось, будто в конвульсиях, и я каждый раз покрывалась испариной с головы до ног, испуганная то ли тем, что он огромный хищник, то ли тем, что он вот-вот умрёт. К вечеру Дану стало хуже. Раны загноились, а редкое дыхание вылетало из пасти с хриплым свистом. Я уже израсходовала все свои слёзы и теперь в панике пыталась хоть чем-нибудь ему помочь. В какой-то момент я не выдержала и выбежала на улицу из нашего импровизированного убежища, и просто упала на траву, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. – Плачет, плачет… Плачет… – послышалось со всех сторон от цветов. Я всхлипнула. Была бы я путной магичкой, я смогла бы вырастить хотя бы слеза-цвет. Он был редким магическим растением, но действовал как заживляющее и обеззараживающие зелье. В отчаянной попытке сделать хоть что-то, я прижала руки к земле и взмолилась: – Слеза-цвет, слеза-цвет, пусть вырастет слеза-цвет!!! Цветы вокруг зазвенели разными голосами, будто волнуясь. Я посмотрела на землю… Миг… Другой… Ничего не произошло. Я уже хотела в отчаянии завыть, как мой слух различил среди множества тихих голосов цветов невнятное бормотание. – Что?! Стойте! Кто сказал что-то про слеза-цвет?! Цветы ненадолго замолчали, а потом небольшой скалистый этролончик, растущий практически из камня, тихо повторил: – Слеза-цвет есть! Слеза-цвет растёт рядом… – Где?! Где?! – я упала на колени перед маленьким цветком и с надеждой вгляделась в его лепестки. – Земля многое знает, корни знают… Слеза-цвет растёт около ручья. Захотелось горько рассмеяться. Какого ручья? Где этот ручей?! Но, взяв себя в руки, я постаралась задать несколько максимально простых и точных вопросов, на которые смог ответить даже цветок. Получив примерное направление, но не уверенная в его правильности, я пошла ещё раз проверить Дана и, не увидев в его состоянии изменений к лучшему, быстрым шагом, срывающимся на бег, направилась в указанную сторону. Я облазила все ближайшие каменные выступы и рассмотрела все зелёные поляны среди скал, сетуя на то, что уже стало темно, а с моим человеческим зрением было практически ничего не видно. В какой-то момент мне захотелось сдаться и вернуться к оборотню, за которого я переживала, находясь не рядом с ним. Перед тем, как развернуться в обратном направлении, я в последний раз зажмурилась и изо всех сил прислушалась. Сначала не было слышно ничего, кроме шелеста ветра в листве и стрёкота насекомых, но потом мне показалось… Я точно услышала шум ручья. Вне себя от радости я бросилась в нужную сторону, а уже через полчаса вносила в пещеру добытый цветок. – Спасибо, – прошептала я цветам на поляне, которые помогли мне, указав направление. Небольшой кустик, выкопанный мною с корнем, был трепетно перебран, а потом и перетёрт в жидкую кашицу. Я пропитала этим раствором уже довольно кровавые тряпки, что когда-то были моим платьем, и заново приложила их к мохнатому телу. Ещё немного кашицы я растворила в воде, которую принесла в большом листе из ручья, и попыталась хоть как-то напоить Дана, положив его огромную голову себе на колени. Сейчас эта мохнатая морда с острыми окровавленными клыками уже не казалась для меня настолько страшной. Он спас мне жизнь. Ценою своей. Он спас меня, хотя мог убежать – они бы его одного не догнали. Это осознание обрушилось с такой силой, что я тихо заплакала, поглаживая грязную морду. – Даник, живи. Пожалуйста, только живи! Я обещаю, я не буду тебя бояться! Я полюблю тебя в любом обличии, не стану дичиться и прятаться. Полюблю твою семью. Только прошу тебя, выкарабкайся… Все наши надежды, все планы, которыми я была полна ещё только утром… Вся наша жизнь… Я хотела прожить её вместе с ним, не потерять ни мгновения! Хотела научиться любить его любым. Хоть человеком, хоть зверем, хоть сильным, хоть слабым. Я просто хотела, чтобы он жил… Магическое растение начало действовать через пару часов. Я заметила изменения к лучшему, когда волк стал дышать более размеренно. Спокойно. Сердце билось ровно и сильно. Всхлипнув от облегчения, я легла рядом с ним, зарываясь в густую грязную шерсть, но стараясь не дотрагиваться до ран. Я прижалась лбом к мохнатой голове, чтобы не переставать слышать и чувствовать его дыхание. И просто лежала рядом до тех пор, пока не уснула.