70

— А если их игры окажутся жестокими? — Заметила, как мужчина грубо дернул девушку, заставляя ее перевернуться. Она встала со стола на пол и её тут же нагнули, заставляя лечь на столешницу.

— Для этого тут охранник. Камеры там — табу, но кто-то же должен следить за порядком…

Упругий зад напрягся, когда еще один мужчина кончил, находясь глубоко внутри партнерши. Он отступил, и девушка обернулась и раздвинула бедра шире, позволяя мужчинам насладиться зрелищем её голой киски перемазанной спермой.

— И часто ты так следишь? — Опустила взгляд, ощутив, как Никита поерзал, удобнее усаживая меня между своих ног. Его руки легли на мои бедра и сдвинули, но так и остались на месте, прожигая кожу своим жаром.

— Я меняю охранника на обед, но нет, не так часто, как тебе кажется.

Опустила ладошки на его бедра и села прямее, стремясь увеличить расстояние между нами, но наглые руки поползли с моих бедер выше и, оказавшись на талии, заставили меня придвинуться ближе, обратно в плен его мощного тела.

Пожалела, что на мне сегодня юбка. Лучше бы надела брюки. Хотя от пошлых мыслей это не спасло бы.

Взгляд снова метнулся к голым телам, и я заметила, что они переместились на диван. Один из мужчин сел, развалившись на кожаном сидении, а девушка пристроилась сверху. Остальные окружили парочку и неспешно подрачивали свои стояки, явно наслаждаясь картиной. Точно так же, как и я. Только у меня не было возможности касаться себя… И это сводило с ума…

— Почему она позволяет им кончать внутрь? — Голова машинально склонилась на бок, когда горячее дыхание коснулось шеи. Никита вынул заколку из моих волос, рассыпая их по плечам, и аккуратно сдвинул пряди, оголяя чувствительную кожу за ухом. Не знаю, почему позволяла ему делать это, но остановить эту красивую сволочь я была не в силах.

— Потому что ей за это платят. Кримпай очень дорогое удовольствие, но оно того стоит… — Бархатный голос вплетался в сознание и я прикрыла глаза, растворяясь в этих сводящих с ума ощущениях. Сильные руки сместились с талии выше и коснулись пуговички белой блузки, вынимая ту из петли. — Но ты и сама знаешь, верно?

Блузка стала свободна, и Никита стянул её с плеча, покрывая невесомыми поцелуями нежную кожу. Губы чертили невидимую дорожку от чувствительного места за ушком вниз, задержались на сгибе шеи и их тут же сменили зубы. Легкий прикус, и кожа покрылась мурашками удовольствия.

Рвано выдохнула, ощущая, что грудная клетка все чаще вздымается от раскаленных вздохов.

— Ты такая вкусная… — Он снова начал истязать меня своим сексуальным шепотом. — Сладкая и такая нежная…

Руки потянулись к моим бедрами и аккуратно миллиметр за миллиметром начали поднимать край черной юбки.

— Мне нравилось целовать тебя там…