Глава 19

По пути домой, набираю Секрыжику. Мне нужно точно знать, что мужчины, от которого я легко теряю самообладание, в офисе нет. И чтобы не привлекать лишнее внимание в приемной, звоню на ее личный номер.

Я боюсь встретить Вадима. Зрелому мужчине нужна такая же женщина, никак не я со своей девственностью. Невинность стала камнем преткновения. Мой удел — кадрить сверстников. И, вероятно, даже для ровесников она станет открытием. Целомудренное воспитание и горький опыт за плечами слились в самый невостребованный коктейль «Нетронутая Кристина», черт подери!

Приехав в отделение, не привлекая внимания, крадусь в свой кабинет. Шустро собираю с вещи в небольшую коробочку. Разговор с начальником, как заученная до дыр роль, дается на одном дыхании. В свете последних событий, мое состояние легко можно понять, поэтому Аркадич не задает вопросов. Конечно, он предлагает взять отпуск и осмыслить свой уход, но заявление на увольнение в итоге все равно подписано. Подписано одним днем.

Когда-то я уже озвучила Вадиму, что, не оставь он меня в покое, я уйду с работы. Сейчас я привожу приговор в действие, и не он в этом виноват, а я. Но мужчина должен понять все иначе. Больше всего я боюсь наткнуться на его разочарованный взгляд и верю, что поступаю правильно.

Дни тянутся мучительно долго. Я не спешу с поиском работы. И планирую поездку домой. Мама уже давно зовет меня погостить в родных краях. Собственно, так я и делаю.

Значительную часть лета и начало осени я провожу у себя дома. Мы ходим купаться на речку, частенько встречаемся со знакомыми в лесу и устраиваем шашлычные посиделки. Я не могу наговориться, так соскучилась по моей мамуле! И только перед сном, оставаясь наедине с собой, слышу, как воет от боли мое сердце.

Ближе к октябрю я возвращаюсь обратно в столицу. Пора искать новую себя и молиться, чтобы этот властный и сильный мужчина больше не появился в моей жизни, даже мельком.

Моя квартира кажется холодной пещерой. Все здесь родное, но такое отталкивающее. Пустота в прихожей, где раньше красовалось бабушкино зеркало, напоминает о событиях не самой приятной ночи. Если добавить к этому мое долгое отсутствие, то можно почувствовать размеры камня, осевшего в тоскующем сердце. Самая лучшая мама на свете, подруга, заменившая мне сестру, однокурсники, коллеги, а так же сотни людей, с которыми я познакомилась за время работы риелтором — все они по-прежнему есть в моей жизни, но такой одинокой я еще не чувствовала себя никогда!

Какое-то время после возвращения я просто существую, потеряв всякий смысл жизни. Дни протекают однообразно: утренние пробежки, дурацкий завтрак, прогулки в парке и вечерний глясе с книгой в небольшой кофейне в соседнем квартале. Я стараюсь держаться как можно дальше от дома и своей бывшей работы.

Чтобы хоть как-то вдохнуть в меня жизнь, Алена настаивает, чтобы я записалась с ней на курсы турецкого языка. Переезд в Турцию на «пмж» становится ее навязчивой идеей. Я соглашаюсь лишь при одном условии — хочу, чтобы школа находилась в моем районе. Я просто не хочу терять несколько часов на дорогу и без того унылой жизни.

Посещение лекций немного приободряет. С первых дней мы заводим новых друзей — пара ребят нашего возраста и девушка, которую также зовут Алена.

Как-то после занятий, сплоченной компанией идем в кафе, чтобы взять с собой по кружке чая или кофе. Ребята хотят посидеть у местного прудика. Мы с двумя Аленами остаемся стоять снаружи, а парни отправляются внутрь за напитками. Мой телефон вибрирует, и я отхожу, чтобы ответить на мамин звонок. Материнское сердце чутко чувствует все перемены во мне, и наши разговоры становятся частым явлением в последнее время. Попрощавшись, я убираю телефон в задний карман брюк и одним неверным движением роняю на пол конспекты.

— Блин, — начинаю собирать разлетающиеся листы.

— Помочь? — раздается до боли знакомый голос сверху.

Мое сердце сжимается так сильно, что вот-вот разлетится на кучу мелких шестеренок, которые никто и никогда в жизни не сможет правильно собрать.

Я поднимаю голову. Мужчина протягивает мне крепкую ладонь. Молча обхватываю ее рукой и встаю. Молчание первым нарушает Вадим.

— Не знал, что ты уже вернулась, — его тон очень спокоен.

— Давно, — мой — предательски дрожит.

— Домой ездила? — все тот же ровный голос.

— Да, к маме.

Встреча, которую я больше всего так боялась, состоялась. Диалог не клеится. Мы просто стоим и смотрим друг на друга, пока Вадима не окликает девушка.

— Вадим, я готова. Поехали? — по ее легкой улыбке сложно понять, какие отношения их связывают, но кричащей во мне ревности это не так важно. Он кивает на прощание, и парочка уходит к знакомому мне внедорожнику, припаркованному неподалеку.

— Кристина! Твой самый ванильный из всех ванильных глясе! — Дима протягивает мне бумажный стаканчик.

Я дарю подошедшему парню невинный поцелуй в щеку. Он делает поклон и сгибает свою руку в локте. Я подыгрываю ему и просовываю свою руку в образовавшееся пространство. Дима улыбается во все свои белоснежные зубы. Он не скрывает своей симпатии и отчаянно добивается моего внимания. Мы выдвигаемся к парку, но я чувствую на себе в этот момент прожигающий взгляд такого родного и одновременно чужого мужчины, который садится в машину со своей спутницей.

Мысли сжирают меня. Вернувшись домой, выплескиваю всю свою злость на уборку. Я рьяно надраиваю каждый шов плитки на кухне, зачем-то меняю постельное белье, которое постелила на днях, с усердием тру въевшееся пятно на подоконнике, которому уже много лет. Я готова скрести его до сквозной дыры, лишь бы выкинуть случившееся из головы и унять свои слезы.

Успокаиваюсь, только почувствовав жжение ладошек. Исцарапанные подушечки пальцев зудят, кожа на них истончилась под натиском моих мыслей и физического труда. Невыносимые муки от встречи оставили свой неприятный мутный осадок. Кто эта девушка Вадиму? Как далеко зашли их отношения?

Душ даже не пытается смыть мою боль. Выхожу с ванной. Дальше все как на автомате — сушу волосы, надеваю любимую длинную черную майку, с трудом прикрывающую мою пятую точку, беру книгу. Немного прихожу в себя, когда попытка вчитаться в абзац книги проваливается после десятого раза. Книжка тоже сдается и падает на пол. Мои рассеянные движения и то, как все валится с рук, наводят на одно верное решение — просто нужно как можно скорей уснуть. Но поздний стук в дверь отодвигает мои планы.

— Не помешаю? — я не ожидала увидеть его в своих дверях когда-либо еще.

— Ты? — растерянный голос принадлежит не мне.

— Впустишь? Или ты не одна? — неужели он намекает на Диму?

Я отстраняюсь, чтобы дать Вадиму возможность войти. Через несколько секунд мы молча сидим в гостиной. Я — на высоком барном стуле возле стойки, Вадим — в кресле напротив меня. Я обвожу комнату глазами, чтобы не смотреть мужчине в глаза. Упираюсь взглядом в стену и жду.

— Как поживаешь, облачко? — голос спокоен, но барабанящие по подлокотнику пальцы выдают его истинные эмоции. — Догадываешься, почему я приехал?

— Возможно, — перевожу свой взгляд на пол и боюсь поднять глаза.

— С работы увольняться не нужно было, Аркадич за тебя очень переживал. Думал, что Артем сломал тебя своими выходками.

Я лишь делаю шумный выдох и нервно скребу ногти друг о друга.

— Я хочу услышать твои объяснения, и пока ты не дашь мне вразумительный ответ, я не уйду.

— Я уволилась, потому что не хотела больше видеться с тобой, — решимости хватает только на шепот.

— Дальше.

— Я вернулась домой, потому что больше не хотела видеться с тобой, — замолкаю.

— Дальше, дальше, — властный требовательный голос нажимет на меня.

— Я испугалась, — мои слова начинают дрожать.

— Чего же? — краем глаза замечаю его удивленный взгляд.

— Испугалась, вот и всё, — я полна решимости.

Поднимаю голову и встречаюсь с холодным взглядом. Я вижу, что Вадим злится на недосказанность.

— Несколько лет назад я работала официанткой. Чтобы у меня была возможность совмещать с учебой, я… Впрочем, это не так неважно, — останавливаю ненужную прелюдию под пристальным взором. — За мной стал ухаживать парень лет на пять старше. Красивые слова, приятные подарки. Мы стали встречаться, иногда гулять. Его общество мне нравилось. Я не любила его, но дорожила нашими отношениями… Пока Алена не увидела его с беременной женой.

— И поэтому решила, что все такие? — непонимающий тон Вадима забирает у меня оставшийся кислород. — А говорила, что черная полоса с нашей встречи началась, — натягивает улыбку, но тут же возвращается к своему каменному взгляду.

— Не совсем, — я снова опускаю голову, слова не идут, откровение дается очень сложно. — Больше у меня никого не было, — исподлобья я смотрю на озадаченного мужчину. — Вообще никого, Вадим.

— Ни-ко-го, — мужчина пытается распробовать это слово, смотрит на меня озадаченным взглядом.

— Я боялась, что ты оттолкнешь меня, узнав правду. Вадим, я, — медлю, но произношу вслух, — девственница!

— Дурочка! Что же ты сразу не сказала? — в ту же секунду он оказывается рядом и сгребает меня в охапку.

Щедро осыпает мое лицо поцелуями. Замирает. Я слышу, как шумно он вдыхает запах моих волос.

— Испугалась, — произношу дрожащими губами.

— Облачко, оттолкну? — жадно смотрит в мои глаза с искренним непониманием.

Горячие губы накрывают страстным поцелуем. Язык сплетается с моим в диком безрассудном танце. Я вновь теряю контроль над собой. Больше я не боюсь. Мое тело нуждается в его ласке, он мне необходим. Я хочу этого мужчину всем сердцем и душой!

От желания низ живота наливается томительным предвкушением. Каждый его поцелуй разносится вибрацией по моему телу. Вадим стаскивает меня со стула и несет в спальню. Аккуратно кладет на кровать.

Я не хочу больше медлить и избегать его. Быстро расстегиваю его рубашку. Вадим тянется к моему платью. Спустя доли секунды, оно летит прочь. Лишь трусики прикрывают мою наготу. Я чувствую исходящий от его кожи жар и таю под его сильным бугристым телом. Большие сильные ладони гладят мою грудь, дразнят напряженные соски.

Я не скрываю своих эмоций, а Вадим упивается моей реакцией на каждое его прикосновение. Безумие царит между нами. Оно буквально разливается озером между моих ног. Я чувствую его эрекцию, но Вадим не спешит. Уверенно и нежно водит языком по моему обнаженному телу и спускается все ниже. Его брюки, кажется, вот-вот не выдержат такого сильного желания.

Еще мгновение и мы, полностью голые, смотрим друг другу в глаза. Я прикусываю губу, когда он начинает водить головкой своего члена по мокрым складочкам. Нежными движениями, Вадим входит в меня, слегка увеличиваю силу нажима.

— Мое хрупкое облачко, — шепчет, глядя в мое лицо, когда дрожь моего тела усиливается.

С моих губ срываются один за другим стоны от нашей близости. Для мужчины это служит призывом к действию. Он настойчиво усиливает толчки и врывается в меня. Крик от пронизывающей острой боли заглушает его рот. Я упираюсь ладонью в его мощную грудь, пытаясь вырваться и прекратить неприятные муки. Но мужчина лишь продолжает покрывать мое лицо и губы жадными поцелуями, нежно двигаясь внутри меня. По телу разливается море новых волшебных ощущений. Он двигается во мне аккуратно, все быстрей и быстрей, доводя меня до исступления. Боль окончательно отступает. Еще немного и миллиарды мелких искр пронизывают мое тело, громкий стон вырывается наружу. Вслед за мной, оргазм накрывает Вадима. Горячая жидкость разливается по моему животику. Все тело бьет мелкая дрожь.

— Облачко мое, ну какая же ты все-таки дурочка! — мой первый мужчина сжимает меня крепких объятиях и, подарив глубокий чувственный поцелуй, уносит в ванну.

— А знаешь, что сказала Лидия, когда узнала, что ты уехала? — Вадим с интересом изучает мое раскрасневшееся после горячего душа и не менее жаркого секса, лицо.

Мы сидим на кухне и бодро жуем бутерброды. Я решила нагло занять вакантное место и расположилась на коленях моего мужчины. Слушаю его ровное дыхание и глажу пальцами бугристые мышцы.

— Вадюша! — он кривится, изображая свою домработницу. — Ты круглый идиот, если не заметил, как девочка на тебя смотрит.

Он хохочет своим заразительным смехом, копируя голос женщины, и не сводит с меня глаз. Мое сердце бешено бьется. Я не могу поверить своему счастью!

Рука Вадима тянется к моей голове, плавным движением он вытаскивает несколько палочек-заколок, которыми я собрала внушительный пучок еще в ванной. И волосы, почувствовав свободу, рассыпаются волнами по моим плечам и спине.

— Какая же ты красивая, моя маленькая дурочка! — Вадим замолкает, но красноречивый взгляд выдает все его мысли. Сумасшествие между нами повторяется, воздух как будто искрит.

— Теперь я тебя никуда не отпущу, — хрипло произносит в мои губы.

Приятный трепет раздается в моем теле. Не в силах скрыть свое уверенное желание, я начинаю ерзать, сидя на нем. Одно мгновение и мужчина вновь заполняет собой меня. Я беру в ладони его колючее лицо и посасываю манящий рот.

— Кажется, я люблю тебя, Вадим Николаевич.

После быстрого душа, я скидываю с кровати окровавленное покрывало и взглядом прощаюсь со своей невинностью. Вадим дает по телефону какие-то указания, но пристально следит за каждым моим шагом. А я, не дожидаясь его, проваливаюсь в зовущую мое обессиленное тело, темноту. Сквозь сон чувствую нежные теплые прикосновения, но сил ответить на его ласки нет.

Телефон будит меня в восемь. Всё та же дурацкая надпись приветствует меня, пока я тру сонные глаза, сидя в постели. Охапкой, мужчина сгребает меня в свои объятия и валит снова на кровать.

— Доброе утро, облачко!

Я улыбаюсь в ответ. Всё еще не верю таким переменам в своей жизни.

— Я вот что вчера подумал, у тебя есть планы на эти выходные?

— У-у, — отрицательно мотаю головой.

— Ну и отлично. Со мной поедешь, — дарит короткий поцелуй. — У моего отца юбилей. Заодно и познакомишься с моей женой, — смеется, напоминая о неловкой ситуации с Диной.

— А насколько это хорошая идея? — я прикусываю губу. Предложение вызывает во мне некоторые опасения.

— Неужели ты решила, что так легко от меня отделаешься? Всё, теперь ты моя. И с этим тебе придется смириться, — карие глаза сверкают, лицо Вадима светится счастьем.