Глава 2. Катя

Не знаю сколько времени прошло. Мне кажется, я пригрелась и задремала. Но тут же сон как рукой сняло, едва салон осветился светом от фар приближающегося автомобиля.

— Боже, — я буквально вывалилась на улицу.

Одна нога застряла в сугробе и я, запнувшись, едва удержалась за дверцу машины, чтобы не вывалиться прямо под колеса внедорожника.

— Стойте! — все-таки высвободив сапог, я рванула вдоль обочины, размахивая руками. — Пожалуйста, помогите!

Огромный пикап, ослепив меня фарами, чуть притормозил. Я уже было обрадовалась спасению. Однако тут же водитель прибавил скорость и поехал дальше.

— Эй! — со смесью возмущения и отчаяния выкрикнула я.

Неужели он мимо проедет?!

Но не успела я об этом подумать, как внедорожник затормозил в нескольких десятках метров впереди. Шапка моя съехала и грозилась свалиться с головы, но я вовремя натянула её по самые ресницы.

Внедорожник сдал назад, и я от облегчения едва снова не заплакала. Нет. Нет, я не плакса, это все гормоны. Гормоны и сложившаяся ситуация, в которой женщине позволительно немного поистерить. Самую малость. Чуть-чуть.

— Вы что, совсем слепой?! — заорала я что было сил, едва из внедорожника вышел мужчина в черной куртке.

Решительно направилась к нему, намереваясь высказать все, что думаю о людях, которые способны проехать мимо беременной женщины в сугробе, но так и застыла с раскрытым ртом, едва встретилась взглядом с обладателем этой зверь-машины. Да… машины — это отражение её хозяина. И я на своем Матизе представилась себе маленькой мышкой, застрявшей в мышеловке.

Мужчина сузил глаза. Осмотрел меня пристально. Губы его скривились в презрительной усмешке. Мне стало нехорошо от этого жёсткого взгляда. Внезапно в голову пришли истории о маньяках и пропавших девушках, которых находили, в лучшем случае, в канавах за городом.

Наверное, мне все-таки не стоило высовываться.

Меж тем взгляд мужчины с меня переместился на Матиз, выглядывающий из сугроба.

— Что случилось?

Я вздрогнула. Голос его был не менее пугающим, чем он сам.

— Я… — подала голос и поняла, что его нет. Прокашлялась. — Не справилась с управлением и… вот, — махнула рукой на мою малышку. — Пожалуйста, вы можете мне помочь?

Мне показалось, или во взгляде его мелькнуло раздражение? Мужик точно не в настроении, а тут я под горячую руку…

Непроизвольно я положила руки на живот. Взгляд его тут же коршуном устремился за ними. Он разглядывал меня, а мне казалось, будто ощупывал, будто прикасался ко мне.

По телу пробежал холодок. Не к тому я за помощью обратилась. Господи, ну почему мне так не везет?!.

Перехватив его взгляд, я почувствовала ужас. От этого мужчины исходила почти осязаемая угроза. Мы одни посреди заснеженной дороги… Он — раздражённый. таящий в себе опасность, и я — начинающая подмерзать, беременная, плохо контролирующая собственные чувства.

Я заплакала. Громко, навзрыд. Прижала ладони ко рту, но и это не смогло остановить мою истерику.

— Пожалуйста, — сквозь рыдания заговорила я. — Пожалуйста, не убивайте меня. Просто довезите до деревни. Я… я… вам заплачу.

— Чем же ты мне заплатишь? — усмехнулся мужчина, медленно, но уверенно сокращая расстояние между нами.

Я сделала шаг назад. Он ко мне. Я снова назад. И так до тех пор, пока не оказалась прижатой к собственной машине.

— У… у меня деньги есть, — просипела я и всхлипнула.

— Ты серьезно думаешь, что мне твои деньги нужны?

Ох, у него были карие глаза. Карие глаза, темные, густые брови и нос с едва заметной горбинкой, которую я всё равно заметила. Заметила, потому что, блин, всякую фигню вечно подмечаю!

— У меня больше нет ничего, — пискнула я.

Зажмурилась, когда он приблизился ко мне вплотную. Ожидала, что он коснется меня, но этого не произошло. Открыла глаза и встретилась с его взглядом. Снова.

Что-то едва уловимое в его лице показалось мне знакомым. У меня хорошая память на лица, но, как ни пыталась, вспомнить этого человека я не могла. Он тоже смотрел на меня скорее изучающе, чем угрожающе. С минуту мы стояли, смотря друг другу в глаза, пока…

— Садись в машину, — он отошел на несколько шагов и, не глядя на меня, обратил все свое внимание на мой Матиз. — У меня нет с собой троса. Завтра вытащим.

Обернулся на меня и вскинул брови.

— Я что-то не ясно сказал?

— Что? — непонимающе покачала головой.

— В машину пошла! — с нажимом проговорил он. — Вещи свои забирай и свой драндулет запри. Тут хоть и глушь, но местные выгоду не упустят. Поняла?

Когда я ответила ему кивком и бросилась выполнять приказ, а никак иначе его тон я бы назвать не смогла, я поняла, что чувство самосохранения у меня отсутствует от слова совсем.

Господи, Катя, что ты творишь?! Вытаскивая из багажника сумку спрашивала саму себя. Но Катя молчала. Катин мозг по всей видимости замерз и начал оттаивать лишь когда она уселась в салон внедорожника, а вещи её были брошены на заднее сиденье.

Зверь-машина тронулась с места, и я ощутила, как на меня волнами накатывает паника. Такая… когда каждая последующая волна сильнее предыдущей.

— Как вас зовут? — спросила я, пытаясь хоть как-то справиться с дрожью в теле.

Мужчина ответил не сразу. Я даже подумала, что он не расслышал мой вопрос. Продолжал крепко держать руль и сосредоточенно вглядываться в дорогу.

— Кирилл, — будто бы нехотя все же ответил, не удостоим меня и взглядом.

— А меня Катя, — выдавила я.

Вздрогнула, то ли от страха, то ли от холода и это привлекло его внимание.

— Замерзла? Или боишься? — будто прочитав мои мысли, спросил он с легкой усмешкой.

— И то и другое, — честно призналась. А какой смысл врать?

Вместо ответа он прибавил климат контроль до максимума.

— Куда тебя везти? — чуть мягче осведомился Кирилл. Кинул на меня взгляд исподлобья, и я снова ощутила это чувство — будто знаю его.

— Пятнадцатый дом, улица Ленина.

снова посмотрел на меня. Прищурился.

— Там, где Хрусталёвы жили? — все же спросил он.

— Они самые.

— Катя, значит, — на губах его снова мелькнула усмешка.

Мне стало жарко. Я сняла перчатки и расстегнула пальто.

— Ты беременная?! — воскликнул он.

— А это разрушило твои планы?! — в тон ему ответила я.

— Какие еще планы? — глянул на меня недовольно.

Я поджала губы и шумно выдохнула.

— Изнасиловать и убить, — сказала и сама поняла, какую ересь несу. Даже смешно стало. Чертовы гормоны! То смех, то слезы, то истерики…

— Стоило оставить тебя в сугробе, — сокрушенно покачал головой Кирилл.

— Почему ты такой недовольный? — раз уж он перешел на «ты», глупо и мне ему выкать.

— Не твоё дело, — мазнул по мне взглядом и снова уставился на дорогу.

Ну, не моё, так не моё. Любопытством я никогда не страдала. Не хочет поддерживать беседу, и не нужно.

Я откинулась на спинку удобного кожаного сиденья, нашла кнопку регулировки и подстроила спинку под себя. Украдкой глянула на Кирилла, боясь, что он велит вернуть все обратно и не своевольничать, но тот будто бы не заметил. Ага, как же. Странный он… И где же я могла его видеть?.. Можно было бы спросить напрямую, но чувствую если начну задавать вопросы, он меня обратно в сугроб выкинет и не посмотрит, что я на четвертом месяце беременности.

Расслабленно выдохнув, я прикрыла глаза. Положила ладошки на живот. Погладила свою зайку, успокаивая. Улыбнулась, вспомнив, как узнала о беременности. Как счастлива я была, как был счастлив Дима. Как мы вместе ходили на первое УЗИ, как… Я почувствовала, как из-под все еще закрытых ресниц потекли слезы. Плакса. Чертова глупая плакса! В какой момент все пошло наперекосяк?! Почему Димка изменил мне с Полиной?! И не где-нибудь, а прямо в нашей квартире, на нашей кровати…

Тихонько всхлипнув, я вытерла ладонью слезы. Он же будет оправдываться. Обязательно будет. И я боялась, что поверю ему. Потому что… потому что боялась остаться одна. Побег в деревню был глупостью, о которой я уже жалела. Что я там буду делать?

Я открыла глаза и уставилась в лобовое стекло. В салоне едва уловимо пахло елью. От мужчины, что сидел за рулем пахло силой и властью. А от меня… от меня воняло глупостью. К двадцати шести годам я так и не научилась разбираться в людях…

Тишину пронзил звонок мобильного. Кирилл вытащил из кармана куртки телефон и приложил к уху.

— Да?.. Да, еду. Нет… — покосился на меня и невесело усмехнулся. — Нет, не один… Да, минут через десять.

Отложив телефон, Кирилл снова посмотрел на меня. Я непонимающе качнула головой.

— С кем ты разговаривал? — зачем-то спросила я.

Кирилл ничего не ответил, только снова усмехнулся.

Мы въехали в деревню. Дом бабушки находился прямо по центральной улице, а после, за магазином, налево. Я хорошо помнила дорогу, несмотря на то, что меня тут не было больше десяти лет. Я даже на похоронах бабушки не была. Потому что… потому что просто так вышло.

Но внедорожник свернул с центральной, освещенной фонарями улицы гораздо раньше магазина. Я снова напряглась.

— Ты не туда едешь, — пытаясь скрыть вновь охвативший меня страх твердо произнесла я.

— Туда, — нехотя ответил Кирилл.

— Кирилл, пожалуйста, я…

— Ты можешь помолчать?! — рявкнул на меня.

Руки его крепче сжали руль, и я поняла, что рано расслабилась… И теперь меня ничто не спасет, ничто и никто.

Машина остановилась. Я пыталась разглядеть хоть что-то, но на улице была сплошная темень.

— Значит так, Катя, — отстегнув ремень безопасности, Кирилл повернулся ко мне вполоборота. — Ты сейчас пойдешь со мной.

— К…куда? — в горле пересохло, сердце попустило удар, а после зашлось пуще прежнего. В голове забилась мысль: «Бежать! Бежать!», но я даже не стала дергать дверцу, поимая, что она заблокирована.

Это конец…

Кирилл поднял руку и вдруг коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Неожиданно мягко, даже нежно. Посмотрел мне в глаза, лишая возможности дышать и негромко произнес:

— Будь моей.

— Твоей? — прошептала я.

— Да. Будь моей на пару дней.