Глава 7. Катя

Сквозь дрёму я чувствовала прикосновение к щеке. Улыбнувшись, попыталась отмахнуться, но не тут то было…

— Димка, перестань, — махнула рукой и… — Боже! — резко села в постели и, вжавшись в изголовье, во все глаза смотрела на сидящего на постели огромного лохматого пса.

Тот, гавкнув, было снова хотел броситься на меня, но я, завизжав, соскочила с постели и ринулась к двери в ванную, но пёс, виляя хвостом, бросился следом и перегородил мне пути к отступлению, зажав меня между тумбочкой и подоконником. Стискивающую на груди одеяло и трясущуюся под взглядом животного.

— Уйди! — голос мой прозвучал совсем жалко. — Уходи отсюда! — на мои слова собака не обратила никакого внимания и не подумала сдвинуться места.

— Что тут у вас происходит? — вошедший в спальню Кирилл с подносом в руках застыл в удивлении.

— Убери его! — указала на волосатое чудовище пальцем. — Я боюсь собак!

— Борька, фу! — скомандовал Кирилл, и собака, виляя и скуля, подошла к нему и села у его ног. — Ах ты проказник, — Кирилл поставил поднос на край постели и принялся трепать пса по голове. — Как ты сюда пробрался?

— Ты назвал собаку Борькой? — не удержалась я.

Кирилл, посмотрев на меня, улыбнулся.

— Вообще-то его зовут Барон, но мы привыкли звать его Борькой. Да? — погладил собаку и указал на дверь: — Место! Иди на место, Барон!

Собака, ткнувшись носом Кириллу куда-то в область колена, послушно вышла из спальни. Кирилл захлопнул за ней дверь и обернулся ко мне. На лице его продолжала играть улыбка. Будто и не было ночью нашей ссоры… И выглядел он вполне себе отдохнувшим и бодрым.

— И он у вас вот так по дому ходит? — все еще опасливо поглядывая на дверь, я вернулась к кровати и присела. Откинула одеяло и посмотрела на Кирилла снизу вверх.

— Только когда сильно холодно, — ответил он и, наклонившись, пододвинул поднос. Только сейчас я обратила на него внимание. Чашка кофе, блинчики, варенье… В желудке призывно заурчало.

— Это всё мне?

— Тебе, — Кирилл присел рядом. — Ешь. Мама готовила.

— Спасибо, — я взяла чашку и отхлебнула кофе. Взяла блинчик и сунула в рот.

— Кать, я должен попросить у тебя прощения, — начал Кирилл неожиданно. — Ты права. Это твоя жизнь и по сути мы — чужие люди. Но вчера я был зол.

— Я бы сказала, что ты был в ярости, — прожевав, хмыкнула я, скосив на него взгляд. — Но ты меня тоже прости. Я не должна была устраивать истерику. Просто… — опустила голову, посмотрела в чашку. — Я сейчас не в очень стабильном финансовом положении. И я… я не знаю, что мне делать, — призналась честно, без утайки.

— Для начала выпить уже кофе, иначе остынет, — услышала я и послушно сделала еще глоток.

Мы с минуту молчали. Я ела блинчики, макая уголочком в клубничное варенье и запивала ароматным, с насыщенным вкусом кофе. А Кирилл так же, не двигаясь с места, сидел рядом. Нас разделял только деревянный поднос. И было в этом моменте что-то… что-то настоящее. Немного неловкое, но не наигранное. Пусть и оказалась я в этом доме, рядом с ним, притворяясь.

— Я не ответила ему, — вернув пустую чашку на поднос, наконец нарушила я молчание.

— Почему? — тихо спросил он. — Отодвинул поднос назад и пересел ближе.

Я ощутила запах хвои, исходящий от него. Невольно втянула в легкие больше воздуха и бесшумно выдохнула. Он пах мужчиной. Настоящим мужчиной, с которым я ощущала себя слабой женщиной. И это было так странно…

— Потому что ты прав, — он посмотрел на меня, накрыл руку, лежащую на колене, своей ладонью. — Я боюсь остаться одна. И подсознательно я желала, чтобы Дима нашел меня и попытался оправдать свой поступок. И я бы его простила. Потому что у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, Катя. Даже когда кажется, что его нет.

Сама не понимая, что делаю, я подалась к нему и, уткнувшись в его грудь носом, обняла. Испуганно застыла, боясь, что Кирилл отстранит меня, но этого не произошло. Он обнял меня в ответ. Вначале неловко, несмело, а после крепко, уверенно. Так, что мне стало спокойно. Так, что я ощутила себя в безопасности.