Глава 12. Надя Новикова
Я без особого интереса рассматривала свое отражение в зеркале. Цвет волос остался мой, но стал насыщеннее, кожа лица – ровнее, подобранная профессионалами косметика сделала глаза больше, выразительнее.
– Говорил же, будешь выглядеть так, как нужно, – сказал за спиной Кирилл.
Да, я выгляжу так, как ему нужно. И сейчас на мне костюм, на который не хватило бы моей месячной зарплаты у Мишкиной, – классическая светлая блузочка в мелкий цветочек, короткий пиджак песочного цвета и узкая юбка до колена. И новые туфли на низком каблуке – под цвет костюма.
– Что-то вид у тебя такой, как будто тебе все это не нравится, – заметил Кирилл.
– Нравится, – я пожала плечами. – Просто это – не я.
– Просто ты не привыкла, – он обнял меня за плечи.
– Я не понимаю, – я обернулась и встретила его внимательный взгляд. – Почему твои родители с таким восторгом относятся к этому браку? Я не скрываю от них, что у меня нет денег, что меня воспитывали бабушка и дедушка, не скрываю, где я работала. Я очень далека от вашего круга. Не думаю, что родители хотели видеть рядом с тобой такую жену, как я.
– Я уже говорил, мне нужно срочно жениться, – терпеливо повторил он. – Ты подходишь по всем параметрам, а кроме того ты мне нравишься.
Помню, говорил. Только это не объясняет радости депутата и известного предпринимателя Михаила Викторовича Назарова, который при знакомстве встретил меня буквально с распростертыми объятиями и долго, с большим интересом выспрашивал о моих взглядах и планах на жизнь. А мать Кирилла сама отвезла меня вчера в салон красоты, а сегодня возила по магазинам, чтобы полностью сменить мой гардероб. Зачем ей было тратить на меня время и деньги? Я не верю в сказки о том, как богатая семья прониклась безумной любовью к бедной и честной девушке. Ладно, пусть не совсем честной, но они-то об этом не знают. Причём получается, что они заранее прониклись любовью к незнакомке, потому что стоило мне переступить порог их дворца – назвать это здание домом язык не поворачивался – мне тут же начали всячески выказывать симпатию. Я ожидала холодного приёма, намёков на то, что я не пара для Кирилла, может, даже скандала. Это было бы неприятно, но логично. А вот радость родителей Кирилла по поводу нашей скорой свадьбы – вне всякой логики.
Вся семья чего-то не договаривает. Впрочем, для меня сейчас главное – решить свои проблемы. С остальным разберусь потом.
– У нас сегодня по планам звонок американскому дедушке, – Кирилл коснулся губами моего виска. – Если ты ему понравишься, тоже будешь считать это ненормальным?
– Не знаю.
Всё слишком быстро. Знаю, что свадьба в моих интересах, но все происходит настолько быстро, что я не успеваю опомниться. Кирилл перевез меня к себе, я больше не работаю у Мишкиной, мы побывали в загсе с липовой справкой о беременности, и нам действительно назначили дату свадьбы всего через две недели. А дальше – знакомство с родителями Кирилла, поездки по магазинам, ночи с Кириллом в одной постели…
Раньше я думала, что спать с мужчиной без любви будет противно. Оказалось, я ошиблась, с Кириллом мне хорошо, даже слишком хорошо. Странно, но с ним лучше, чем с Левушкой. При этом я его не люблю и даже побаиваюсь. Знать бы, что Кирилл скрывает, и зачем ему так уж срочно понадобилась жена. До свадьбы осталась всего неделя.
Я чувствую себя как под колпаком, все время на виду. Мне пока что даже анализы сдать некогда. Как я объясню Кириллу, куда собралась рано утром? О том, как мне после свадьбы придется сказать Кириллу, что я беременна от другого мужчины, я старалась не думать.
– Вы часто общаетесь с дедушкой? – поинтересовалась я. – Он будет на свадьбе?
– Скорее всего, нет, – медленно, словно взвешивая каждое слово, проговорил он. – Мы с ним пока не знакомы, так получилось, что мы не общались. Это дедушкин брат, и, возможно, у нас с ним скоро появятся общие дела. Он очень трепетно относится к семье, к семейному положению, так что будет хорошо, если мы понравимся ему, как пара.
– Постараюсь понравиться, – пообещала я.
Видимо, дедушкин брат – один из тех самых «деловых партнеров», которым нужно зачем-то продемонстрировать жену. Что ж, изображу любящую невесту, сделка есть сделка, и она должна быть честной хотя бы в этом плане.
– У нас с ним созвон через пятьдесят пять минут, – сказал Кирилл. – Мне прислали вариант брачного контракта. Можем почитать вместе. Возможно, тебе захочется изменить или уточнить какой-нибудь пункт.
Я никогда не читала таких документов, я вообще в них не разбираюсь. Но этот договор нужно было изучить во всех подробностях. Я должна была знать, на что могу рассчитывать после развода. В том, что брак закончится разводом, я не сомневалась.
Читали мы с Кириллом вместе с экрана монитора в рабочем кабинете. Я сидела у Кирилла на коленях, он поглаживал мою талию, немного отвлекая от сложного официального текста. В браке мне будет отчисляться на счет ежемесячная сумма – по меркам Кирилла наверняка небольшая, но для меня вполне приличная. В случае развода по причине моей измены я не получу ничего. В случае развода по иным причинам мне положены деньги, на которые можно купить две-три квартиры.
– Пока все понятно? – спросил Кирилл.
Я кивнула.
– Ничего не хочешь здесь поправить? – уточнил он.
– Нет, меня все устраивает.
По этому договору, я не имею права подать на развод в течение двух лет. Собственно, мне это и не нужно. Заводить с кем-то отношения в ближайшие два-три года у меня не получилось бы даже при желании, так что супружеской измены с моей стороны не будет. Официально разводиться в это время тоже не в моих интересах. Хотя в нашем случае на развод вполне может подать Кирилл.
При рождении в браке детей… Я внимательно вчитывалась в каждую строчку. Деньги на мои карманные расходы станут значительно больше. Но в случае развода ребёнок (или дети) останется с отцом.
– Меня смущает этот пункт, – я ткнула пальцем к экран монитора.
– Почему? – безмятежно спросил Кирилл.
– Если я рожу ребёнка, а ты со мной разведешься… – начала я.
– Во-первых, нам необязательно разводиться, – он хмыкнул. – За два года разберёмся, жить нам дальше вместе или нет. Во-вторых, я не собираюсь заставлять тебя рожать, тем более, когда ты хочешь учиться. Ну а если вдруг ты забеременеешь, родишь, и мы захотим развестись, то, согласись, я смогу дать ребёнку гораздо больше, чем ты.
Материально – без сомнения, ребенок Кирилла Назарова ни в чем бы не нуждался. А вот если малыш не от него…
– Кстати, смотри следующий пункт – в этом случае ты сможешь беспрепятственно встречаться с ребёнком, которого нет и в ближайшие пару лет не предвидится, – со смешком добавил Кирилл.
Я хмуро смотрела в монитор. Как же противно врать, особенно в таких важных вещах! Но я не могу позволить себе честность, хотя бы потому, что отвечаю теперь не только за себя.
– Ну как, тебя все устраивает? – насмешливо спросил Кирилл.
– Да, – решительно ответила я.
– Я думал, тебя смутит совсем другой пункт – о деньгах, которые ты будешь ежемесячно получать на карту, – заметил он. – Вообще-то это всего лишь образец договора, и сумма на твои карманные расходы будет гораздо выше.
Меньше всего сейчас я думала о деньгах на карманные расходы. Я должна буду подписать договор, по которому Кирилл может забрать у меня ребёнка. На его стороне будет армия юристов. А на моей? На моей может быть анализ крови на подтверждение отцовства. Не думаю, что Кирилл захочет из вредности оставить у себя чужого малыша.
Ровно в назначенное время Кирилл открыл скайп. Я ушла в спальню, чтобы не мешать ему знакомиться с родственником. Честно говоря, не понимаю, зачем меня непременно нужно продемонстрировать какому-то брату дедушки Кирилла, которого сам Кирилл вообще не знает. Может, они сегодня как-нибудь без меня пообщаются?
Я думала всю неделю, но так и не решила, говорить ли своим бабушке и дедушке о предстоящей свадьбе. Что я могу им сказать? Беременна от одного, выхожу замуж за другого? Они знают, что я встречалась с Левушкой. Как им объяснить, откуда взялся Кирилл и зачем мне нужен этот брак? Если рассказать о Кирилле, они приедут смотреть на жениха и, естественно, будут ждать приглашения на свадьбу. А я не готова знакомить их с Кириллом и понимаю, что дом и деньги семьи Назаровых перепугают бабулю с дедом ещё больше, чем меня. А "небольшая свадьба" человек на семьдесят местных богатеев их просто добьёт. Лучше расскажу о Кирилле потом, когда поеду к ним. Заодно и определюсь, что именно рассказывать, чтобы и не соврать, и не напугать, и не обидеть. Последнее особенно сложно: они, конечно, не поймут, почему я не сообщила о свадьбе.
Из раздумий меня вывел голос Кирилла:
– Пойдём, дед хочет с тобой познакомиться.
Я пожала плечами и направилась в кабинет. Кирилл не отставал ни на шаг – довёл до компьютерного кресла и встал за спиной, положив мне руку на плечо. С экрана на меня приветливо смотрел морщинистый старик в красной футболке и кепке. За его спиной плескались волны. Дед сообщил, что его зовут Иван Алексеевич, но все давно называют его Джоном, и тут же заговорил о том, как прекрасно, когда создаются крепкие семьи, и какая это сейчас редкость. Старик оказался говорливым: рассказал мне о своих детях, внуках, правнуке, о вилле, о капитале, нажитом благодаря надежному тылу – крепкой семье. Мне оставалось только кивать. Все это прекрасно, конечно, только я не понимаю, зачем он вываливает на меня эту информацию, если они с Кириллом только что познакомились.
– А все почему? – продолжал старик. – Потому что мы с женой всегда смотрели в одном направлении. В следующем году у нас пятьдесят пять лет совместной жизни. Вот к чему надо стремиться-то! А сейчас женятся-разводятся, перебирают, всё ищут получше, – он сбился на брюзгливый тон. – Все ценности порастеряли. Вот у тебя, например, какие планы на ближайшие годы?
Я сморгнула. Мои планы уж точно не понравились бы ни самому Кириллу, ни его родственнику. Хотелось бы, конечно, чтобы все было так, как он рассказывает: поженились по большой любви, всю жизнь вместе и поддерживают друг друга. Только у меня так не будет.
– Я собираюсь этим летом поступить в медицинский, – ответила я. – Выучиться, стать хирургом…
– Ага, – старик крякнул. – Ну, выучиться – это хорошо, конечно. А детей вы когда заводить собираетесь?
У меня перехватило дыхание.
– Н-не знаю, – с трудом выдавила я. – Как Кирилл захочет, как получится...
– Мы, конечно, собираемся, – тут же вступил из-за спинки кресла Кирилл. – Но сначала Наде нужно поступить, а мне немного разобраться с делом. Я ведь говорил о «Реченьке». Тянуть с первым ребёнком мы, конечно, не будем.
Я кивнула.
– Прекрасно, – старик широко улыбнулся. – Надя, а почему собираешься медицинский? Твои родители – врачи?
Мои родители – вообще скользкая тема. Кирилл просил, по возможности, избегать упоминаний о них. Уж понятию идеальной семьи они никак не соответствуют.
– Нет, я просто с детства мечтала быть врачом, помогать людям, – я улыбнулась.
– Призвание, значит, – старик одобрительно кивнул. – А родители чем занимаются?
Я вздохнула поглубже. Не знаю, понравится ему ответ или нет, но откровенно врать я не собираюсь.
– Я очень редко общаюсь с родителями, – решительно произнесла я. – Меня воспитывали бабушка и дедушка. Они живут в деревне, бабушка – воспитательница в детском саду, дедушка на пенсии, тракторист.
– И как же вы с Кириллом познакомились? – заинтересовался Иван-Джон, спокойно проглотив все остальное.
Я почувствовала, как напряглась рука Кирилла на моем плече.
– В ресторане, – ответила я. – Я работала там официанткой, чтобы оплачивать комнату и уроки репетиторов.
К моему удивлению, старик одобрительно кивнул.
– Прекрасно, это просто прекрасно, когда есть призвание и тяга к знаниям. Мы обязательно поговорим через неделю – и о медицине, и о ваших планах, и с твоими родственниками, надеюсь, познакомимся, – довольным голосом проговорил он. – Я все равно собирался в Россию через пять дней. Вот и погуляем у вас на свадьбе.
– Буду рада вас увидеть, – машинально ответила я.
– Но такой тяжёлый перелет… – одновременно со мной начал Кирилл. – В вашем возрасте…
– Ерунда, – отмахнулся дед. – Мой личный врач сказал, что перелет не представляет для меня опасности. У меня давление, как у космонавта. Так что напишу или тебе, или отцу, когда точно встречать меня в аэропорту. А можете и не встречать, я сам на такси доберусь, – беззаботно добавил он. – До скорой встречи.
Экран погас. Кирилл продолжал машинально сжимать моё плечо.