Эпилог. Инна Мишкина

Через год…

Жаркое июньское солнце лютовало в городе, но на базе отдыха Назаровых оно, казалось, не жгло, а ласково пригревало. Я лежала на покрывале в тени дерева и с ленивой улыбкой смотрела, как Дэн выходит из воды. Упрямый – за год он натренировался так, что перестал при ходьбе припадать на ногу. Когда он в плавках, протез, конечно, видно, но я уже давно не замечала, чтобы Дэн комплексовал из-за своего увечья. Сейчас он – начальник службы безопасности крупного предприятия. И я больше не слышу о том, что я должна бросить «старого калеку» и радоваться жизни без него.

Звонок телефона заставил меня отвлечься, а имя на экране – поморщиться.

– Да, я слушаю.

– Инна, – замогильным голосом заговорил Ладожский. – Я помню всё, что ты мне сказала, но я не могу тебя забыть.

А вот я бы с удовольствием о нем забыла, но не получается. Парень упорно напоминает о себе раз в два-три месяца.

– Помнишь? Это хорошо, значит, повторять не придётся, – сухо сказала я. – Лев, как тебе ещё объяснить, что я не хочу с тобой общаться? Могу прилично, могу матом – на твой выбор.

Дэн сел рядом со мной. Капли воды на его коже блестели на солнце. Он прищурился и, не понижая голоса, сказал:

– Могу я объяснить. И даже лично для этого встретиться.

– Опять он рядом с тобой? – в голосе Льва прозвучала досада. – Инна, ну как ты не можешь понять, что я не виноват? Дело закрыли, а ты всё повторяешь, что не хочешь общаться с убийцей.

– Закрыли? – разочарованно переспросила я.

– А какое тут вообще может быть дело? – Ладожский возмущённо фыркнул и агрессивно продолжил: – Надя жива, никто ее не убивал. Ей стало плохо, я побежал позвать хоть кого-нибудь на помощь. Так спешил, что сам под машину попал, между прочим. У меня до сих пор ребра болят, рука еле шевелится, нога плохо срасталась. Что было с Надей – это уже к врачам вопрос. Какая-то медикаментозная дрянь попала в газировку? Так её могли прямо на производстве в бутылку добавить, или в магазине. Я тут причём? Я сам пил то же самое! Да и какой смысл мне был травить Надю? Я с ней уже не встречался, она вышла замуж, ждала ребенка от мужа. Да, они с Кириллом из-за чего-то поссорились, и Надя попросила у меня помощи, но это же не повод её убивать. Я вообще пошел туда, чтобы убедить ее вернуться к мужу...

Всё-таки умудрился выкрутиться! При всех доказательствах, которые против него были, при следах сильнодействующего препарата, которые обнаружились в бутылке, – выскользнул в крошечную щелочку, как пронырливый червяк. Разумеется, ни Надя, ни Кирилл не будут официально заявлять, что она ждала ребёнка не от мужа. Кирилл и нам-то этого открытым текстом не сказал, официальных показаний они оба не дадут. Анастасия Кирилловна Назарова записана как дочь Надежды и Кирилла. В некоторых случаях правду действительно стоит скрыть.

– Послушай, все это интересно, но не имеет отношения к главному, – твёрдо сказала я. – Я живу с другим мужчиной, и мы любим друг друга. Ты в наши отношения никак не вписываешься. Это понятно?

– Когда я был здоров, то был нужен, а теперь… – печальным тоном проговорил Лев.

Я даже усмехнулась от такой наглости. Он ещё пытается мной манипулировать?!

– А теперь нет, – подтвердила я, невольно покосившись на протез Дэна. – Больше не звони.

– Инна, ты не представляешь, как изменилась моя жизнь, – торопливо заговорил Лев, словно боялся, что я брошу трубку. – Я никому не нужен с этими рёбрами, ногой, рукой.

Не сомневаюсь, что с таким умением ныть Лев хорошо устроится. Найдёт жалостливую девушку или сядет на голову родителям и будет вдохновенно жалеть себя. Насколько я знаю, подвижность его руки и ноги реально было бы восстановить постоянными упражнениями. Значит, Лев или не хочет много шевелиться, или снова врет. Это уже его проблемы, меня они не касаются.

– У тебя есть родители и неплохая работа, – спокойно напомнила я. – Я тебе уже все сказала, повторять не буду. Извини, мне некогда.

Дэн отобрал у меня телефон, отложил его в сторону и притянул меня к себе.

– Встречусь-ка я с этим Львенком, – протянул он. – Объясню что к чему…

– Нельзя, у него ручка и ножка болят, – я фыркнула. – И он такой бедный. Хотя я примерно представляю, сколько он зарабатывает и сколько его отец получил за последнюю картину. Дэн, я не понимаю, как вообще можно было закрыть дело, в котором куча доказательств и толпа свидетелей?

– Следователь – женщина, – ответил Дэн. – Мне звонил Кирилл, он рвал и метал, а сделать ничего не мог. Я ему уже объяснял и тебе скажу то же самое: этот Львенок пока ещё не понял, насколько крупно он попал. Видимо, думал, что пару раз покувыркается в постели со взрослой тётей в погонах и быстренько от неё отделается. Только я тебе ручаюсь, что дама его не отпустит, пока он ей самой не надоест. Я её видел. Давно разведенная, пятьдесят два года, фигура… Ну, в общем, на диетах дама не сидит. Выглядит старше своего возраста. Вот и делай выводы, выпустит ли она из когтей молодого смазливого парня, которого фактически отмазала от реального тюремного срока.

– Вряд ли отпустит, иначе бы не рисковала своей профессиональной репутацией, – я хмыкнула. – Это будет долгая любовная история.

– Так что Ладожский сам себя наказал, просто срок лишения свободы будет для него значительно больше, чем мог оказаться, и отбывать его придётся рядом с женщиной с железным характером, – Дэн развёл руками. – И если до этой дамы дойдут слухи, что Лев пытается тебя вернуть, он тут же попадёт в ежовые рукавицы.

За деревьями было видно, как Надя катает по асфальтированным дорожкам розовую детскую коляску. Кирилл подошёл к ней, обнял, поцеловал. Не думала, что он может принять чужого ребёнка, но со стороны никогда не подумаешь, что Надя родила дочь не от него.

– Хорошая пара, – Дэн проследил за моим взглядом.

– Угу, – я отвернулась от Назаровых.

Надо сказать сейчас. Я и хотела уехать из города в тихое место, чтобы нас обоих не отвлекали по работе.

– Дэн, нам надо поговорить.

– Я тоже собирался серьезно поговорить, – после короткой паузы сказал он.

– Я беременна, – выпалила я, боясь снова услышать о "старом калеке", с которым не стоит портить себе жизнь. – И хочу родить этого ребёнка. Именно от тебя и именно сейчас.

– Сейчас не получится, придётся подождать месяцев восемь, – Дэн улыбнулся. – Солнце, это же замечательная новость!

– А что хотел сказать ты? – я вздохнула с облегчением и внимательно посмотрела на него.

– Собирался сделать тебе официальное предложение. Я и кольцо с собой взял, лежит в домике и ждёт тебя.

Мы целовались на берегу, рядом шуршали волны, светило солнце, и все было хорошо. Так хорошо, что лучше нельзя и придумать.

 Конец