Глава 33 · ГРАФ, ВЫ НЕ ПРАВЫ!

Мирелла, надувшись, отвернулась. Я присела к ней на кровать.

— Мири, ты долго на меня будешь обижаться? — позвала я ее. — Прости меня, пожалуйста. Я хотела, чтобы было лучше для всех. Но я ошиблась. Взрослые тоже ошибаются. И я очень жалею, что сразу не дала согласие на предложение графа. Тогда ничего бы этого не случилось… — Я сглотнула. — Ты бы не заболела и не оказалась в лечебнице. Я так испугалась за тебя, Мири, — призналась я, потянувшись к девочке и обняв ее. — Никогда так не делай, пожалуйста. Не надо причинять себе вред, когда ты обижаешься на других. Ты должна думать о себе и о тех, кто тебя любит. О папе, о сестрах.

Мирелла была натянута как струна, но хотя бы не вырывалась и моих рук. Что я посчитала маленькой победой. Потом она отстранилась, отвернулась, легла на бочок и затаилась. Я видела, как она смахивает слезки ладошкой, и мне безумно хотелось обнять эту упрямую и гордую девочку, но я понимала, что мне надо запастись терпением.

— Мирелла, а скажи, как вам удалось уговорить привидение проникнуть в комнату к мэлл Бронтазавре и напугать ее? — спросила я.

— Да какое привидение? Не было его.

— А тетушка Бронтазавра уверяет, что было. После этой ночи она и сбежала отсюда.

— Это было ненастоящее привидение.

— Точно? А я ей поверила, — испуганно призналась я.

— Ты глупая, — сказала свою любимую фразу Мирелла, но напряженно вздернутые плечики расслабились, Мирелла подложила ладошку под щечку и зевнула.

— То есть вы так подшутили над ней? А ты расскажешь как?

— Не расскажу, — зловредно ответила та.

— Жаль. Ну ладно. Пока ты спишь, я буду думать, как вы это провернули. Может, догадаюсь.

— Не догадаешься, — довольно улыбнулась Мири. — И я знаю, зачем ты говоришь глупости.

— Я? И зачем же? — возмутилась я.

— Чтобы насмешить. Но мне не смешно, — сказала она тем тоном, когда хотят задеть побольнее.

— Да, я не умею шутить. От моих шуток никто не смеется. Вот, например, разве смешная шутка? Пчела ужалила черепаху в нос. Черепаха думает: ну вот, теперь на улице ночевать придется.

Плечики Мири вздрогнули, ручки потянулись ко рту прикрыть хихиканье.

— Вот и я говорю, не смешная. Не дано шутить, так и не стоит. Расскажу, что видела своими глазами утром в столовой. Вилки объявили войну ложкам! Маршировали, нападали и прятались друг от друга в супнице. Старая сковородка на кухне рассказала мне, что причина конфликта в кухарке: ложки она начистила вручную, а потом устала. И вилки положила в очищающий раствор. Они обиделись. Это без шуток! — самоуверенно заявила я под тихое хихиканье девочки. — Так что спи, Мири, под звуки боя ложек с вилками.

— Зови меня Элли, — сладко зевнув, сказала та и вскоре так же сладко засопела.

Элли так Элли. Значит, пришла пора звать девочек одними для всех именами.

После того как Элли проснулась, к ней прибежала Памела, и мы вместе принялись развлекать болящую. Переиграли почти все игры, которые могла вспомнить я и которые придумывали девочки. Во что мы будем играть завтра, я не представляла. Оставалась надежда, что и на следующий день Элли захочется поиграть во все то же самое.

Потом ей можно будет понемногу вставать, но нестрогий постельный режим продлится до конца недели. Жаль в такую чудесную погоду сидеть дома целыми днями. Может, попросить графа сделать лежачее место в саду? Чтобы проводить там время до обеда? Или после сна до ужина? Прекрасная идея!

Словно почувствовав, что я о нем думаю, на пороге спальни младшей дочери появился граф с Камиллой, которая пришла заменить меня, чтобы проследить за сестрой.

— Пойдемте со мной, Имма, — позвал меня граф. — Прибыли девушки, претендующие на место горничных, собеседование проведете в моем кабинете. На кухне все суетятся с ужином. Вы успели поужинать, Имма?

— Э-э… нет, признаться, еще не ужинала.

Впрочем, и не обедала. О чем при упоминании о еде тут же возвестил забурчавший живот.

Граф остановился и пронзил меня синевой глаз.

— Вы сегодня вообще ели?

— Да, — честно ответила я. Завтракала же.

— Что было на обед? Я пропустил что-то вкусненькое?

Вот хитрый индюк.

— Наверное, лучше спросить у кухарки или Ливии, я не помню.

— То есть вы не обедали и не ужинали?

— Я была с Миреллой. То есть с Элли. Мне надо привыкать так ее называть, — поправилась я.

— Что, еще не простила? Ну простит, куда денется, — успокоил он.

Тут к нам подошла Ливия, и граф накинулся на нее с претензиями:

— А вы куда смотрите? Неужели нельзя было сменить Имму, чтобы она смогла пообедать?

— Простите, мэллорд, такого больше не повторится, — ровно ответила Ливия.

— Какой же вы несносный, граф! — закипела я. — Набросились на Ливию, не дав мне сказать. Ливия несколько раз предлагала меня подменить, пока Элли спала. Я сама отказалась. Не хотела оставлять малышку.

— Ну и зря! Мне не нужны гувернантки, падающие в обморок от голода.

— Я похожа на обморочную девицу? — продолжала возмущаться я.

Как же он умеет вывести из себя парой слов! Это определенно талант!

— Пока нет. Но если будете продолжать в том же духе, то станете. Кыш ужинать. — Граф властно указал мне в сторону кухни и строго посмотрел на Ливию.

— А собеседование?.. — заикнулась я, стараясь не заострять внимания на его тоне, будто он говорит с ребенком, иначе точно вспыхну как спичка.

— Будет после ужина, — категорично отрезал граф.

— Нет, — тоже категорично заявила я. — Оно у меня много времени не займет. А ужинать на бегу вредно, вам любой подтвердит. Спросите хоть у Ливии, хоть у Женуарии.

— Так ешьте не на бегу, спокойно. Девушки вас подождут.

— Я не могу есть спокойно, зная, что меня ждут. Мне кусок в горло не полезет. Но если вы именно этого и добиваетесь…

— Ладно! Хорошо! Вы правы, лучше я сам прослежу, чтобы вы нормально поели хотя бы вечером! — рявкнул рассерженно граф. — Идемте!

Ох, разозлила мишку на свою голову. Разъяренный медведь в виде графа то еще нервное зрелище. Ливии он дал приказ принести кофе для уставших с дороги девушек и пошел вперед, а я успела шепнуть экономке:

— Ливия, простите, что из-за меня вы получили выговор от графа.

— Ничего, мэлл. Его светлость прав. И как хорошо, что он так заботится о своих работниках.

Я внимательно взглянула на нее. Сарказм? Но лицо экономки, как обычно, ничего не выражало.

Мы вышли в гостиную, в которой ожидали три девушки. Две сидели, одна робко стояла за диваном. Те, что сидели, сразу вскочили, присели в книксене и угодливо заулыбались.

— Мэллорд.

— Вот мэлл Имма, — неопределенно ткнул граф в мою сторону. — Она проведет с вами собеседование и примет решение, кого возьмет горничной. Пройдемте в кабинет.

— Почему не вы сами? — кокетливо улыбнулась одна из девушек, стрельнув в графа призывный взгляд.

Взгляд, призывающий делать с ней все, что графу захочется. Но ему, похоже, после нашей ругани ничего не хотелось, потому что он поморщился и сказал:

— Я мало что знаю о работе горничных, кроме результата в виде блестящего чистотой дома. Каждый должен заниматься тем, в чем разбирается. Мэлл Имма хорошо осведомлена об обязанностях горничных. Правда, мэлл Имма? — с вызовом обратился он ко мне.

— Правда. Поэтому мне даже не надо проводить собеседование. Свое решение я уже приняла — ни одна из этих девушек нам не подходит.

Две девушки ахнули. Третья, что скромно стояла, молча потупила глаза.

— Но как это? Мы разве ради этого проделали долгую дорогу? Граф… — с мольбой обратилась к нему та же девушка, что хотела, чтобы собеседование с ней провел сам хозяин.

— У мэлл Иммы необычное чувство юмора. Пройдемте в кабинет. Вот как раз Ливия с кофе. Она проводит вас, перекусите пока с дороги.

Когда экономка увела девушек, которые оглядывались на графа с вопросом и мольбой в глазах, он повернулся ко мне, полыхая гневом:

— Имма, что за шутки?! Нашли время!

— Я не шутила, граф, — холодно сказала я. — Все три девушки не подходят. Зачем тратить свое и чужое время? Одна из них — вторая Пипетта, вы поняли, о чем я.

— Понял, — согласился граф, снова поморщившись.

— Вторая — неряха. Собирается устраиваться горничной в грязных с дороги ботинках. Обратите внимание, ехали они все вместе, но две почистили свою обувь и одежду, а эта нет. И одной пуговки на манжете рукава не хватает. Какая из нее горничная?!

— Хорошо, — недовольно протянул граф, признавая поражение. — А с третьей что не так?

— Слишком зашуганная и пугливая. С такими хлопот не оберешься. Думай, что сказать ей и как, чтобы не напугать еще больше. Такие будут умирать и побоятся жаловаться. Вы хотите, чтобы однажды девочки нашли умирающую служанку, которая не нашла смелости сообщить о своих проблемах?

— Имма! Девушки приехали из столицы не для того, чтобы им отказали с порога. Вы представляете, какая у меня будет репутация в агентстве трудоустройства? Мало того что гувернантки отказываются ко мне идти, теперь еще и с горничными создадим проблему…

— Может, агентству стоит посерьезнее относиться к своим обязанностям, а не присылать заведомо провальных кандидатов? — возмутилась я.

— Имма, я не буду ежедневно выписывать из столицы горничных. Делайте что хотите, но одна из них должна быть сегодня принята! — рявкнул граф и ушел прочь в раздражении.

«Нет, вы видели?! Взял бы и принял тогда. Одна вон как этого желала, — фыркала я, пока шла к кабинету. — Ну ладно, хочет он продлить чьи-то мучения, сделаем, мне-то что…»