Глава 46 · ЖИЗНЬ СОСТОИТ НЕ ТОЛЬКО ИЗ РАДОСТЕЙ

Мы пошли в кафе дядюшки Бонборино. Когда проходили мимо дома тетушки Кристинитты, которая была знатным садоводом, девочки в восхищении остановились возле цветущих клумб, разбитых перед невысоким заборчиком. Тетушке Кристинитте было мало места для ее шикарных цветов, и кусты росли прямо перед оградой. Пышные, с толстыми стеблями и изумрудными листьями, растения вольготно раскинулись вдоль дороги. Прохожие останавливались, чтобы полюбоваться крупными желтыми, красными, нежно-розовыми, бордовыми и белоснежными цветами. Благоухающий аромат шлейфом тянулся по всей улице.

Девочки восхищенно рассматривали и задавали вопросы:

— А это что за цветок? А это? А это?

Я не была садоводом-любителем и не знала и половины названий экзотических цветов, что росли на клумбе. Но пообещала, что в следующий раз мы зайдем к тетушке Кристинитте, и она сама проведет девочкам экскурсию по своему саду. Наверняка в нем еще больше интересных и красивых растений.

— Как думаете, мэлл Имма, можно сорвать цветок? — спросила Пэм, алчно глядя на клумбу.

— Вообще-то нельзя. Надо уважать чужой труд и спрашивать разрешения. Но поскольку я знаю, что тетушка Кристинитта его дала, то ты можешь сорвать вот этот цветочек, — указала я ей на красивую большую ромашку с краю.

— Нет, я хочу показать своей кукле вон ту розу. — И не успела я возразить, как Пэм ступила на клумбу.

— Куда ты полезла! Туфли испачкаешь!

— Я очень аккуратная, мэлл Имма. Не испачкаю, — донеслось до меня уже с клумбы.

Памела полезла в заросли кустовой розы с пышными розовыми цветами. Сорвала махровый цветок, от которого шел дивный аромат, и вернулась, довольно сообщив:

— Ну вот, видите, я же говорила, что не испачкаю туфли.

— Да, только платье. И снова порвала рукав. Уже другой, — вздохнула я.

Пэм удивленно покосилась на порванные кружева на рукаве и на зеленый след от травы на подоле платья. Смутилась и покраснела.

— Простите, мэлл Имма, — покаялась она.

— Ничего, — успокоила я расстроенную девочку. — Делаем выводы: белый цвет платья не самый удачный выбор для активной прогулки по городу.

Пэм кивнула, Элли отвлекла ее своей болтовней, и они пошли вперед, оживленно что-то обсуждая. Пэм беззаботно смеялась — она уже забыла о своих огорчениях, детские горести проходят быстро, такова их природа.

В кафе, кроме знакомых мне кумушек, оказались новые посетители — несколько женщин из тех, что стояли у салона Дилетты и явно решили посмотреть на результат работы с Джутом. Высокая мэлл с котом Персиком угощались пирожными: она, сидя за столом, лакомилась фруктовым десертом, запивая его кофе, а кот на полу возле ее стула самозабвенно, с довольным урчанием слизывал сливки с песочного завитка.

Тетушка Нуттелла вышла к нам из-за стойки.

— Приятно вас видеть, мои дорогие, — просияла она. — Как поживаете?

Девочки вежливо ее поприветствовали, Памела, умница, даже поинтересовалась здоровьем и, совсем как светская мэлл, похвалила погоду. Элли попросила еще одну корзиночку с сырным кремом.

— Дите надо нормальным обедом накормить, — проворчала из угла тетушка Бебетта и бросила на меня убийственный взгляд.

— Перебивают аппетит сладостями, так и желудок недолго испортить, — вторила ей тетушка Продэкта. — Бедные крошки растут без матери, без присмотра и заботы.

— Спасибо, мы не голодны, — заметила Памела.

— Конечно, не голодны, вы же уже наелись чего ни попади! — воскликнула Бебетта и страдальчески закатила глаза. — Вы хоть завтракали сегодня, малышки?

Тетушка Нуттелла развернулась к ней, уткнула руки в крутые бока и спросила:

— Значит, мои десерты — чего ни попади? Получается, я людей сладкой дрянью кормлю? — спросила она.

Бебетта явно не ожидала подобного отпора и на всякий случай отступила в сторону.

— Нуттелла, дорогая, ты замечательная кулинарка, — закудахтала она. — Но Имма должна понимать, что самое главное в воспитании — это правильная еда.

— Самое главное в воспитании — это правильное воспитание! — вмешалась в разговор тетушка Амарэтта. — Пищу телесную им кухарка обеспечит, а о пище духовной для этих кротких цыпляток отлично позаботится наша Имма.

— Детям недолго заболеть без должного ухода! — не могла не вставить свои пять копеек тетушка Продэкта. — Скажите мне, если я чего-то не понимаю, о каком уходе может быть речь, если ребенок, — она показала пальцем на Пэм, — разгуливает по городу в порванном платье?

Памела быстро спрятала за спину руку с порванным рукавом.

— К тому же еще и грязном, — добавила тетушка Бебетта.

И все взглянули на зеленоватые разводы на подоле платья Памелы.

Я встала и жестом показала девочкам, что мы уходим — не хватало еще оправдываться перед двумя сплетницами.

— Мяу-у-у-у-у! — раздалось на все кафе.

Кошачий вопль, жуткий и трагический, резанул по ушам.

— Ммммм-ууу-мяу! — вторил ему еще один.

— Персик, миленький, успокойся! — взвизгнула знакомая высокая мэлл и вскочила со стула.

Внимание всех посетителей переключилось к ее столику. Там напротив друг друга стояли и орали Персик и кот тетушки Нуттеллы. Выгнутые спины, воинственно задранные хвосты, оскаленные зубы — казалось, еще несколько секунд, и они кинутся в драку.

— Второй кот откуда взялся? — спросила меня Памела.

— Это Нуттеллин, он здесь живет, — объяснила я.

— Тогда все ясно. Персик пришел в его кафе, ест его взбитые сливки и орет под его столом — кому такое понравится? — философски заключила Элли. — Сейчас драться будут.

Коты шипели и переминались с лапы на лапу. Толи весовая категория толстяка Персика смущала кота тетушки Нуттеллы, то ли он боялся, что за драку с клиентом получит от хозяйки полотенцем по спине, но начинать разборки хозяйский любимец не спешил. Персик тоже не торопился напасть первым. Думаю, его останавливали причитания хозяйки и недоеденные взбитые сливки.

— А ну-ка кыш! — Тетушка Нуттелла скомкала салфетку и метнула в котов.

Персик неожиданно ловким прыжком взлетел на стол. Кот тетушки Нуттеллы молнией скрылся за стойкой.

В распахнутую дверь кафе — погода сегодня стояла замечательная — заглянула Дилетта.

— Так и знала, что вы здесь! — обрадовалась она, увидев старичка-заказчика. — Я привела Джута.

Мы в полном составе поспешили на улицу: посмотреть на собаку захотели все посетители. Дилетта держала за поводок и гладила между ушами совершенно незнакомого пса с гордой посадкой головы, круглыми, выпученными глазами и серо-черной, аккуратно подстриженной мордой. Челка из жесткой шерсти стояла торчком, придавая морде выражение уверенности и бесшабашности. Короткая гладкая шерсть собаки блестела и переливалась в лучах дневного светила, мощные, подстриженные почти до кожи лапы уверенно упирались в землю. Тяжелый широкий хвост крутился со скоростью флюгера в ветреную погоду. Джут присел, мотнул головой и радостно гавкнул.

— Ой! Да он настоящий красавец! — воскликнула хозяйка Персика.

Старичок удивленно оглядел Джута, потрепал по холке, потрогал за уши. Джут, словно улыбаясь, оскалил пасть с белоснежными клыками и потерся головой о его руку.

— Надо же, зубы белые, — удивился старичок. — Слышь, мастерица, а с мордой как? У него же морда седая была. И глаза блестят прям как у молодого. Ты чего с ним сотворила, не пойму? — спросил старичок Дилетту.

— Я ее немного покрасила, не возражаете? — улыбнулась Дилетта. — Это абсолютно безопасная краска, специально для животных, так что не волнуйтесь.

— Нет, не возражаю. Может, ты меня тоже, того, немного покрасишь?

Дилетта засмеялась и замотала головой.

— Мэлл, возьмите моего кота на стрижку, ему очень жарко в пушистой шубке, — обратилась к Дилетте Нуттелла.

— Я была первой! После меня! Правда ведь? Вы же уже записали Персика? — заволновалась хозяйка недружелюбного кота.

Дилетту обступили будущие клиентки. Я улыбнулась и повела девочек домой. Хватит на сегодня впечатлений. Тем более дома их ждет еще один сюрприз.

Я вручила счастливой Памеле сервиз из ятарина для кукольного домика. Надо было видеть лицо девочки. Я даже смогла порадоваться, что все случилось таким образом и я сама стала свидетельницей ее реакции. Столько счастья, столько радости! Что еще ребенку надо! Она тут же побежала раскладывать сервиз на столе в обеденной комнате домика.

А я успокаивала Элли, которой стало завидно и обидно, что у сестры такой подарок, который к тому же ей не доверили в ее шаловливые ручки.

— Для тебя у меня тоже есть подарок, — сказала я.

Глаза Эллы тут же загорелись предвкушением. Я раскрыла упаковку и достала подарок.

— Книга? — Губы Элли задрожали от разочарования, и на глазах выступили слезы.

Она подняла на меня взгляд, полный надежды:

— А где подарок? Это все?

Она никак не могла до конца поверить в такую пакость с моей стороны. Расстроилась и я. Когда увидела эту чудесную книжку с магическими картинками — не могла устоять. Даже вариантов не было. Предвкушала, как порадуется Элли. Мне бы в детстве кто такую купил! Красочная, цветная, защищенная магией от порчи, с крупными буквами и магическими иллюстрациями — когда книгу распахиваешь, из нее словно вырывается изображение. Даже движущееся, хоть и повторяющимися движениями и не очень разнообразными. Но все равно! Это такое чудо! Ты читаешь текст, а картинка тебе это показывает!

— Да, Элли, книга — мой подарок. Я думала, ты порадуешься.

Губы Элли искривились, слезы застили глаза, она в раздражении топнула ножкой и убежала. Догонять я ее в этот раз не стала. Жалеть, потому что ей не понравился мой подарок? Что ж, разочарование постигло нас обеих. Элли надо учиться с достоинством принимать дары, ведь в жизни не всегда ей будут подносить то, что она хочет. А мне надо лучше узнавать девочек, чтобы подарком их радовать, а не огорчать.