Глава 56 · ТИШИНА И ПОКОЙ. ИЛИ НЕТ?!
Девочки присмирели и о чем-то постоянно шептались. А потом Камилла стала пропадать на целый день. Но вид у нее был такой загадочный и довольный, что я не стала интересоваться, где она бывает. Я, конечно, знала, не могла оставить без внимания, но позволила ей хранить свой секрет до нужного момента.
Через десять дней они выложили передо мной несколько сот тинов.
— Что это? — холодно спросила я.
— Ущерб, — довольно улыбаясь, ответили они.
— Я же сказала, что не возьму деньги.
— Мы их сами заработали! — возмутились они.
— Каким образом? — поразилась я.
Они переглянулись и смутились.
— Ну вообще-то еще не заработали, если быть честными, только начали зарабатывать, — призналась Камилла. — Мы сдали мамины украшения в ломбард. Это наши личные вещи, а не папины! — предупреждая мое возмущение, сказала Камилла. — Я устроилась на работу помощником ветеринара. Когда получу зарплату, выкуплю украшения обратно. Я решила стать ветеринаром, выучиться, получить опыт и помогать Робертино в приюте.
Вот тут я ойкнула — а не убьет ли меня граф за это?
— А я попросила Гаврилитту научить меня делать такие заколки, какие делает она. И когда я научусь — у меня еще плохо получается, — я буду их продавать тетушке Русленитте. Она сказала, что они будут пользоваться спросом в ее галантерейной лавке, — с горящими от восторга глазами поведала Памела.
— А я научилась делать лимонад! Меня тетушка Женуария научила. И у меня его покупает тетушка Нуттелла. Уже на десять тинов купила. Хвалит и говорит, что вкуснее лимонада не пила! — подпрыгивая от восторга и нетерпения, когда же ей предоставят слово, выкрикнула Элли. — Попробуй! — потребовала она, кивнув на бокал с лимонадом на столе.
Я отпила и покачала головой:
— Действительно вкусно. Какие вы молодцы, девочки, я горжусь вами.
Конечно же я все это знала. Сама попросила Женуарию подбросить невзначай идею Элли, а Гаврилитту обучить своему ремеслу Памелу. Договорилась с тетушкой Нуттеллой о покупке лимонада, заплатив ей вдвое больше за ее походы и трату времени. Как и в случае с тетушкой Руслениттой, но та только рассмеялась и денег не взяла.
— Заколки действительно красивые, пусть делают и приносят. Попробую продать, — подмигнула она мне. — Не продам, сама буду носить. Мне для шляпок много надо.
Я поблагодарила тетушку Русленитту, пообещав делать все нужные покупки только в ее лавке.
Камилла же устроилась сама, только зарплата бы у нее была в два раза меньше. Я договорилась с ее начальником, что буду приплачивать первое время, но как только она оправдает доверие, он сам повысит ей зарплату в счет того, что она потом отработает у него как специалист какое-то время. В том, что Камилла будет высококлассным специалистом, если поставит себе цель, я не сомневалась. Граф говорил, что она была лучшей ученицей в столице. Так что стоит ей теперь только захотеть и приложить усилия, и она своего добьется.
В ломбарде договорилась, чтобы они не продавали сданные девочками украшения, пока они их не выкупят, и оставила часть залога. Чтобы сразу выкупить драгоценности, у меня денег не было, да и не стоило этого делать. Девочки должны пройти весь путь до конца. В крайнем случае им поможет папа, на то он и отец, чтобы принять от него помощь в трудный момент.
Чтобы на графа по приезде это все не упало как снежный ком и не погребло под собой, я потихоньку, малыми дозами ежедневно сообщала ему о происходящем по змеевику связи. Если уж от мягко поданной мной малыми дозами информации граф вскипал как чайник, то страшно представить его реакцию, если бы на него вывалилось сразу всё. Мог и дров наломать, не разобравшись. А так он остынет, подготовится и получит в руки хороших, исправившихся, воспитанных девочек.
Правда, сейчас связь с ним была не очень, поэтому я не знала, удастся ли порадовать его финалом этой истории. Несколько дней назад он сказал мне:
— Имма, я закончил свои дела в столице. Теперь еду в Лагендок на прииски, связь будет с перебоями, не теряйте меня.
Да, в провинции Лагендок, там, где находились прииски, был повышен магический фон, поэтому связь работала с перебоями, как все артефакты. И наши последние разговоры с графом походили на разговоры двух глухих.
— Что? Не слышу вас, Имма. Повторите!
— Элли получила вчера пять! — орала я что есть мочи.
— Что Элли сделала опять? Не слышу! Она… бульк-бульк-бульк… ла?
— Она ничего не натворила, я говорю, что все хорошо!
— Я спросил, она сегодня хорошо пообедала? Ливия жалует… бульк-бульк-бульк… За ней надо… бульк-бульк…
— Обязательно! Граф, я вас не слышу! Давайте прощаться…
Поэтому в последнее время наш разговор был такой:
— Граф, у нас все хорошо! А у вас? — орала я что есть мочи в змеевик.
Он что-то пытался ответить, я слышала, как правило, первое или последнее слово, связь прерывалась, и поэтому мы стали связываться все реже, раз в несколько дней.
Допив лимонад, я раскрыла руки для объятий.
— Вы простите нас, мэлл Имма?
— Прощаю. Но впредь всегда думайте о последствиях.
— Мы больше так не будем!
— А теперь пойдемте спасать Морока, — засуетилась Элли. — Надеюсь, еще не поздно.
— Не поздно, я узнавала, — сказала Камилла.
— Откуда? — «удивилась» я.
— Да она каждый день туда бегает, — сдала ее Памела.
Камилла смутилась:
— Я просто боялась, что мы опоздаем. А теперь операцию Мороку сделают уже завтра. Если мы, конечно, сегодня отнесем деньги.
— Что ж, тогда нам стоит поторопиться, — засмеялась я.
И впервые почувствовала себя счастливой в этом доме. В котором с этого дня наступили мир и покой.
И которые продержались недолго — несколько дней.
Утром, собирая девочек в школу, мы услышали непривычный шум, доносившийся снизу, и поспешили туда узнать, что случилось.
И увидели картину: посреди холла стояла и довольно оглядывалась расфуфыренная мэлл, пока слуги заносили в дом ее многочисленные чемоданы. Вечернее платье, боа, широкополая шляпа и тяжелый макияж выглядели неуместно спозаранку, да еще в холле этого дома.
— Здравствуйте, мэлл Дроздонелла. Какими судьбами? — с ледяной интонацией спросила Ливия, неодобрительно наблюдая за увеличивающейся горой чемоданов посреди выложенного мрамором холла.
— А-а, Ливия… Ты все так же командуешь кухарками? И наверное, все так же не замужем? — с насмешкой ответила на приветствие мэлл.
— А вы проезжали мимо, но все постоялые дворы закрылись, как только за многие милии[10] учуяли ваш удушающий аромат? И поэтому решили заглянуть к нам?
Нарядная мэлл и правда была сильно надушена. Я стояла от нее в десятке шагов, но уже была окутана облаком аромата ее духов.
— А вы все так же плохо воспитаны, Ливия! Хозяйки на вас нет, — как-то многозначительно сказала мэлл.
— Дроздонелла и Ливия не любят друг друга, — шепнула мне на ухо подошедшая Камилла то, что я уже успела и так заметить.
Странно, ни разу не видела, чтобы Ливия так открыто выказывала к кому-то неприязнь. Если только к Гаврилитте поначалу, но в последнее время она вроде бы уже привыкла к девушке, во всяком случае, жалоб на горничную от нее не поступало.
— Деточки мои, — раскинула руки столичная мэлл. — Бегите скорее, обнимите любимую Дроздонеллу. Как я по вам соскучилась! Кто бы только знал!
Девочки неловко подошли к Дроздонелле поздороваться, и она сгребла их в охапку, сильно сжав в объятиях так, что те недовольно поморщились.
Когда она их отпустила, радостно возвестила:
— Я приехала! — и добавила еще радостней для самых непонятливых: — Теперь я буду жить с вами!
— Насовсем? — бесхитростно спросила Элли.
— Если ты этого захочешь, конечно же да! — Дроздонелла улыбнулась хищной улыбкой.
Элли собралась было что-то сказать, но потом покосилась в мою сторону и сдержалась. Мы ведь теперь воспитанные девочки, прежде чем что-то делать или говорить, сначала думаем.
— Граф не предупреждал о вашем приезде! — вылетело у меня.
Мэлл смерила меня с головы до ног оценивающим взглядом, и верхняя губа ее презрительно задралась:
С каких пор, милочка, граф должен отчитываться перед слугами?
И я поняла, что мы с мэлл Дроздонеллой вряд ли поладим.
— Она не служанка, мэлл Дроздонелла, она наша гувернантка, — поправила Камилла.
— Это одно и то же, моя девочка, — презрительно бросила Дроздонелла, снимая перчатки и протягивая их Ливии.
Та, сцепив зубы, схватила их так, что казалось, сейчас раскрошит на лоскутки.
— Ну, меня-то граф должен был предупредить о приезде гостей, — заметила Ливия. — А то у нас ничего не готово к вашему дражайшему приезду, вот ничегошеньки.
— Вы правильно заметили, Ливия, — гостей. А я — невеста графа Мармелайда, — с удовольствием произнесла это, глядя на реакцию Ливии, Дроздонелла. — Так что я буду чувствовать себя здесь как дома.