4

Склоняюсь к полу, хватаюсь за горло. Другую ладонь прижимаю ко рту. Меня сейчас стошнит.

Слова Дани как удар под дых.

— Моя жена тоже хорошая, только, блин, устал я от нее, — говорит Валид, который только что трахался на диване. — Запустила себя, все дети-дети, а я на каком месте? На никаком! Сколько бабла я домой приношу? Кучу! А внимания никакого… — Он набирает себе полную тарелку еды и усаживается рядом с Даней, то и дело погладывая на девицу на его коленях. Та целует грудь моего мужа, обнимает за шею, пытаясь привлечь его внимание.

— Я блин поэтому Катьку и выбрал, что она не хочет спиногрызов, как и я. — Даня пренебрежительно фыркает. — На фига они нам сдались? С ними жизни никакой нет, крики, пеленки. А так у нас с Катей рай…

Это неправда. Муж сказал, что не хочет детей, а я… была в него влюблена, поэтому не возразила.

— Если твоя Катька узнает, чем ты занят, то яйца тебе отрежет в твоем раю, — смеется Алик.

— Не-а, не отрежет. У нас с ней пни… пнимание… понимание, — еле выговаривает муж. — Мы понимаем друг друга, короче. Я ж мужик, и у меня праздник. Не с женой же быть? У нас с ней деловой брак. Б-б-бизнес брак. Никакой розовой херни и пеленок. Дела только, удовольствия всякие.

Мой мозг уже отключился и отказывается комментировать происходящее. К сожалению, тело тоже парализовано, поэтому мне не уйти, не сбежать, крича от ужаса. А хочется до дури.

Наш брак — это бизнес, оказывается. «Пнимание» у нас, видите ли. И правда, не с женой же праздновать день рождения? Намного лучше делать это со шлюхами.

Муж пьян, в таком состоянии я никогда его не видела. Наверное, поэтому подслушанные откровения бьют меня в самое сердце. Они прятались до поры до времени, а теперь полезли на язык мужа.

— Красивая твоя Катька! — вздыхает кто-то.

— Ну… ей тридцать скоро, стареть будет. Раньше была как орех, а теперь местами обмякнула… обмякла.

Даня путается в словах. Жестикулирует, намекая на части моего тела, которые больше не имеют консистенцию ореха.

Зажмуриваюсь с такой силой, что под веками звездочки. Больше я этого не выдержу. Обмякла я, видите ли. Или «обмякнула», все одно.

Так бы и заехала сейчас по довольной роже мужа, или не только по роже, чтобы и у него тоже все обмякло.

Все. Я ухожу. Если ноги не послушаются, уползу отсюда. Съеду вниз по лестнице на моей обмякшей попе.

Гад. Какой же Даня гад!

А я дура. Обмякшая.

— Вам помочь? — Ко мне подходит администратор клуба. Бросив взгляд на приоткрытую дверь, хмурится и тут же ее закрывает. Бесшумно.

Слежу за ее действиями, немая от шока.

— Вы упали? Что-нибудь повредили? — раздается глубокий мужской голос над моим плечом.

Да, я повредила сердце. И душу.

Не дождавшись ответа, мужчина наклоняется и протягивает ко мне руки.

— Я помогу вам встать.

Безвольно принимаю его помощь. Стою, пошатываясь.

— Спасибо, — выдавливаю хрипло.

Администратор топчется рядом, нервно переплетая пальцы. Еще бы ей не волноваться! Мировая знаменитость, звезда спорта, великий Смерч прибыл в клуб, а заказчик — неуравновешенная жена юбиляра — валяется в полуобмороке, потому что застукала мужа с другой.

Пытаюсь взять себя в дрожащие руки.

— Спасибо, что согласились приехать. Это я вас… заказала. Екатерина Жд… пока что Жданова.

Уголок его рта приподнимается в усмешке.

— Приятно познакомиться, Екатерина пока что Жданова.