41

— Если вам нужна помощь… — начинает врач.

— Всё в порядке, не волнуйтесь.

Врач уходит.

— Так пустить вашего мужа или нет? Если что, он выглядит виноватым. Наверное, расстроился, что вам стало плохо, когда его не было дома. — Медсестра улыбается.

— Вы правы, его не было дома. Он был в другой женщине. — Отсекаю задушевную беседу.

Пару раз хлопнув глазами, медсестра исчезает. Через минуту в палате появляется Даня.

Растрепанный, злой, встревоженный. Не удалось хорошо кончить?

— Черт возьми, я чуть с ума не сошёл! Что случилось? Почему ты мне не позвонила? — тараторит с порога. — Я бы сразу приехал… Кать, что с тобой⁈ Ты плакала?

— Мы с малышом в порядке. Отвези меня, пожалуйста, домой. — Раз уж приехал, то пусть будет полезным, а дальше решу, что делать.

Даня смотрит на меня широко распахнутыми глазами. На щеках наливаются пятна гнева, еле сдерживается.

— Подожди! Что происходит? Посмотри на меня! Ты не можешь так внезапно от меня закрыться. Это нечестно.

— Хорошее слово, нечестно. Я тебя видела, Дань. Вернее, вас. Зашла к тебе поздно вечером без предупреждения, а вы там… заняты. Не произошло ничего страшного, ведь мы с тобой договорились о разводе, так что ты вправе делать, что хочешь. Просто я не ожидала и немного переволновалась. Но теперь всё в порядке, я готова ехать домой.

— Ты зашла в мою квартиру и увидела меня с кем-то?

— Полагаю, у неё есть имя.

— И ты уверена, что это был я?

— Прекрати, Дань! Всё нормально. Ты можешь делать что хочешь, хоть живи со своей рыжей шалавой, только не ври мне больше и не проси дать тебе шанс.

— Так. Понятно.

Ходит взад-вперёд по палате, качает головой, резко выдыхает, как будто спорит сам с собой.

­– Ты никогда не сможешь мне доверять, да? Во сколько ты ко мне зашла?

— Около полуночи.

Достаёт из бумажника визитку, протягивает мне.

— Вот, держи! Это директор компании, которую я сейчас консультирую. Вчера вечером у них был банкет с инвесторами. Они попросили меня помочь. Банкет проходил за городом, поэтому я вернулся под утро. Я тебя об этом предупредил. Можешь позвонить директору, и он подтвердит. Но сначала мы позвоним кое-кому другому.

Набирает номер и кладёт телефон между нами.

— Сдурел, что ли, в такую рань звонить? ­Суббота же! — раздаётся сонный голос Валида. — Кто-то умер, что ли?

— Умрёшь ты, если окажется, что ты таскаешь шлюх в мою квартиру. Я дал тебе ключ для неотложных ситуаций.

— Это и был неотложный случай! — Валид матерится. — И вообще, откуда ты узнал? Мы вроде следов не оставили. Никакая это не шлюха, а Надя. Не домой же её водить! Веруня и так брыкается из-за Нади, а если что-то унюхает в доме, на простынях или ещё где, то мне конец. И вообще, домой к жене любовниц не водят.

— А ко мне, значит, водят?

— Это первый раз! Некуда было идти, а мне приспичило. Мы заскочили всего на полчаса, я отодрал её по-быстрому в гостиной. Знал, что тебя нет дома, а Катя с тобой не живёт.

Даня обрывает звонок.

Смотрит на меня.

А у меня слёзы по лицу потоком, только в этот раз от облегчения. И немножко от стыда.

— Вы очень похожи, — шепчу.

Даня качает головой. Все еще злится, но сдерживается ради меня.

— Кать… ты же знаешь, что мы с Валидом родня и очень похожи, так почему не присмотрелась? Чёрт, извини… Тебе вообще не стоило к ним приближаться. — Опускает голову, трет лицо ладонями. — Ты даже не усомнилась, что это я, потому что ожидала от меня предательства. Я заслужил это, но думал, теперь все по-другому…

Поднимается на ноги. Мне вдруг становится страшно. Кажется, что сейчас он уйдет, и мы больше никогда не увидимся. Потому что раз между нами нет доверия, то не будет и ничего остального. По крайней мере, ничего хорошего. Это конец.

Зажмуриваюсь, потому что не могу смотреть, как он уходит.

В этот момент ощущаю на себе его руки.

— Иди ко мне, маленькая моя! Оба идите ко мне, маленькая и маленький. — Сгребает меня в охапку, вдыхает, обнимает изо всех сил. — Я дико испугался, когда ты пропала. Пришел к тебе утром, а квартира выглядит как после побега. Всех обзвонил, но никто ничего не знал. К счастью, одна из соседок не спала и заметила, как ты ночью уезжала на такси. Она узнала фирму такси, так я тебя и нашёл. Теперь вообще никуда не отпущу.

— Даже в туалет?

— В туалет точно не отпущу. Вдруг там окно? Вылезешь и сбежишь от меня снова, а я сдохну без тебя, без вас обоих. Влюбился я в тебя, Катерина Жданова. Почему ты так удивлённо на меня смотришь? Неужели есть что-то странное в том, что я люблю свою жену?

— Твоей жены больше нет.

— Но есть ты. И ты нравишься мне именно такой.

— Неудобной?

— Да. Неудобной, постоянно сбегающей от меня, вредной, чувствительной…

— Зато я больше не варю тебе щи.

— Спасибо небесным силам за эту милость!

Я смеюсь и плачу. Гормоны превратили меня в небывалую плаксу, но хоть в этот раз я прослезилась от радости, а не от горя.

— Я тебя не тороплю, Кать. Буду снова тебя завоёвывать, по всем правилам. Сделаю всё, что не сделал в прошлый раз. И ничего от тебя не потребую… особенно щей.

— И свежий хлеб не потребуешь?

— Точно не потребую! Не знаю, что ты кладёшь в тесто, чтобы превратить хлеб в кирпич, но ты у меня большая мастерица.

— У меня складывается впечатление, что ты не умеешь ухаживать. Боюсь представить, как ты будешь делать предложение.

— Что-нибудь придумаю. Я не хочу просто брак, Кать. Хочу семью. Настоящую, по всем правилам.

— Надеюсь, что не как у Веры с Валидом.

— Нет, совсем не так.

Жалко мне Веру, она заслуживает большего, чем жизнь с Валидом. Помню длинные рыжие волосы его любовницы еще с мальчишника, только в темноте не узнала. Бессовестный он. Изменяет, а при этом негодует, что жене это не нравится. Устроился, тоже мне… Жену зовут Вера, любовницу Надежда… Остаётся только Любовь, но нет, это не про Валида (1).

Надеюсь, это про нас с Даней.

Он вытирает слёзы с моих щёк, долго смотрит на меня, а потом целует. Сначала легко и нежно, а потом с такой страстью, что…

Мы спешим домой.

Так и живём дальше, осторожно, но счастливо. Не торопимся, постепенно узнаём друг друга. Притираемся. Оба работаем дома, поэтому проводим много времени вместе.

С отцом мы не общаемся. Я всё надеюсь, что он одумается и осознает свои плохие поступки, а Даня говорит, что моя наивность очаровательна.

От Смерча ничего не слышно, но в сети плавают его фотографии с дочерью какого-то финансового магната. Так что я больше не волнуюсь за моего знакомого футбо… хоккеиста. И Даня этому очень рад.

Непростое это дело, отпустить обиды и по-настоящему узнать друг друга. Непростое, но стоящее. Вклад в будущее.

На этом наша история… только начинается. Потому что в каждом шаге есть опасность оступиться, в каждом поступке — возможность ошибиться. Не понять и пропустить друг друга, пройти мимо.