6

Однажды я была подающим надежды графическим дизайнером, собиралась открыть собственную фирму, но Даня сказал, что мне незачем работать.

Однажды у меня вились волосы, но Даня сказал, что предпочитает прямые.

Однажды у меня были планы, надежды и мечты, а потом я влюбилась, вышла замуж и стала «удобной Катькой».

Оставляю щипцы для волос на прикроватной тумбочке.

Собираю чемодан и прощаюсь с полюбившейся жизнью. Можно вызвать такси, уехать прямо сейчас и не оглядываться. Вообще больше не встречаться с мужем, все общение оставить адвокату. Однако я остаюсь до возвращения Дани, хочу услышать его объяснения и извинения. Я все еще в шоке, какая-то часть меня все еще не верит в предательство мужа.

Я дам ему право слова.

Проживу наш бракованный брак до последней точки, а потом уйду.

Судя по тому, что Даня не позвонил и не явился домой сразу после меня, ему так и не сказали о том, что жена его застукала. Не удивлюсь, если на этом настоял Вадим, дал мне возможность во всем разобраться самой. Спасибо ему.

Прячу чемодан в прихожей, принимаю душ и ложусь спать. На дне шкафа нахожу любимую, давно заброшенную фланелевую пижаму. Дане нравится кружевное белье, трусики со стразами в самых неудобных местах, и я три года пыталась ему угодить, но так и не привыкла спать разряженной в пух и прах.

Даже не пытаюсь заснуть. Нерастраченная энергия гудит в мыслях, тело подрагивает. Не могу думать и планировать, потому что в голове только образ Дани с любовницей, словно выжженный в памяти. Уже не плачу, слезы кончились, да и не о чем. Плачут о погибших и пропавших, а Дани, которого я знала и любила, не существует.

В глаза словно насыпали песка, мышцы каменные. Так и лежу истуканом, глядя в одну точку, пока не слышу шум входной двери. Паникую, ведь так и не решила, что скажу и как. Не хочу опускаться до истерик, но и обсуждать с Даней нечего. Хочу только услышать его слова, и все.

В прихожей что-то падает, раздаются тихие ругательства.

Три утра.

Интересно, сколько раз он… Со мной он нередко два раза за ночь…

Черт! Надо сходить к врачу, провериться, а то вдруг он не использует защиту со своими бабами.

Убью его, чесслово. Голыми руками…

Во мне поднимается горькая, горячая ярость, и я с трудом ее подавляю.

Даня вваливается в спальню, падает на кровать, путаясь в брюках. Пыхтит, ругается, потом заползает под одеяло и обхватывает меня за талию. Щупает пижаму и урчит.

— Мя-ягонькая…

Там, где он меня касается, горит кожа. Хочется содрать ее, чтобы не сохранить на себе никаких прикосновений предателя. Хватаю его за руку, останавливаю. Не могу вспомнить, зачем я осталась и чего добиваюсь. Могла бы догадаться, что муж вернется в невменяемом состоянии и с ним невозможно будет говорить.

Встаю с постели. Даня не замечает, не спрашивает, куда я направляюсь.

— Хорошо посидели, — говорит сонно. — Спасибо. Ты хорошая жена, Кать.

Да, наслышана об этом. Удобная.

Через пару минут раздается храп.

А чего я ожидала? Что это у него первый промах, и он рухнет на колени и станет извиняться?

Иду на кухню и делаю себе кофе.

Если бы я не увидела измену собственными глазами, то воспарила бы от благодарности мужа. Они с друзьями хорошо посидели, праздник удался, я хорошая жена. Долгое время это было севером на моем компасе.

Но теперь я сворачиваю на юг.

Жду до шести утра, дольше не выдерживаю. Противно оставаться в этом доме, в этой жизни, где я вставала за час до мужа, чтобы приготовить ему завтрак и привести себя в порядок. Не хотела, чтобы он видел меня в халате или растрепанной. Старалась быть идеальной для него.

Захожу в спальню.

Удивительно, но Даня просыпается от скрипа двери. Выглядит жутко, как и положено после избыточного празднования. Хмурится, оглядывая мою растянутую фланелевую пижаму.

— Не спится? — спрашиваю ровным тоном.

— Многовато выпил, — трет ладонью лицо и вздыхает.

Неужели я надеялась, что он признается? В очередной раз дура.

— Даня, я…

— Катя, я…

Мы говорим одновременно.

— Продолжай! — Мой голос ломкий, тихий. В любом случае уйду от мужа, но пусть он хотя бы признается, а то получается, что целых три года были обманом.

— Не-а, это я про следующую неделю собирался сказать. Ничего срочного, потом обсудим. Ты говори!

Он не собирается признаваться. Три года обмана.

Открываю шкаф, натягиваю старый тренировочный костюм прямо на пижаму. Даня удивленно хмурится.

— У меня был еще один подарок тебе на день рождения. Я знаю, как ты любишь хоккей, и пригласила на праздник…

— Смерч! Блин, я слышал, как в клубе шептались, что сам Смерч приезжал… — Даня едва ли не подпрыгивает на кровати. — Ты заказала его на праздник? Так, погоди… а куда он делся?

— Он опаздывал, и мне пришлось приехать в клуб, чтобы его встретить, — сохраняю нейтральный тон. — Я видела, чем вы там занимались.

— Так куда делся Смерч⁈ — восклицает муж.

Да, так и есть, три года обмана.