Глава 4

— Потенциал чувствуется, и это хорошо, — подвёл черту этот странный и очень неприятный, на мой взгляд, тип и решительно встал с кресла.

— Я что-то не особо поняла, зачем мне понадобится вихлять задом под музыку? Неужели вы думаете, что я буду именно так возвращать себе Павла?

— Ну да, ты станцуешь в моём клубе стриптиз. Но мы наденем на тебя маску, чтобы твой Паша раньше времени не обрадовался, — усмехнулся лощёный.

— Вы серьёзно?! Я — стриптиз в ночном клубе? Да вы с ума сошли!

Мужчина резко остановился и посмотрел на меня так, словно я уже достала его своей тупостью. Возможно, так оно и было. Но я и на самом деле не понимала, чего он от меня хочет!

— Детка, а о чём ты думала, когда только что танцевала передо мной полуголой? По-твоему, где это ещё можно применить, как не в стриптизе? Интересно, у всех ветеринаров так плохо с логикой?

Я обижено поджала губы и промолчала.

Действительно, я и на самом деле выглядела сейчас полной дурой. Ведь и так ясно, что он меня звал не в подтанцовку для ансамбля балалаечников. И на что я только надеялась?

— Но я и подумать не могла, что речь идёт о настоящем стриптизе! Предполагала, что вы просто снимите меня на камеру, а потом покажете это видео Павлу, — неуверенно проблеяла я.

— С какой целью?

— Ну, не знаю… Думала, это будет что-то вроде криминального розыгрыша. Как будто меня выкрали, чтобы принудить к сексуальному рабству. Паша бросится меня спасать, и «случайно» выяснит, что за моим похищением стоит Маргарита…

— Браво! Какая бурная фантазия! Но мне понятен ход ваших мыслей. Если мы с Марго имеет отношение к сфере развлечений, значит, обязательно связаны с криминалом. — Незнакомец вытащил из кармана телефон и посмотрел на экран. Потом с недовольным видом положил его обратно. — А если мои девочки из клуба и оказывают некоторым клиентам специфические услуги, так их к этому никто не принуждает. Всё на добровольной основе.

Если он хотел меня таким образом успокоить, то у него это отвратительно получилось. Наоборот, я со страхом представила, что же меня ждёт в этом клубе. Но надежда на счастливое будущее с Павлом напрочь перечеркнула мои опасения.

— Неужели вы действительно думаете, что увидев меня прилюдно танцующей стриптиз, мой Паша спокойно это переживёт и на крыльях любви вернётся со мной домой?

— Думаю. И вот почему. Не знаю, сумеете ли вы меня понять, так как я выскажусь от лица всех нормальных мужиков.

Вы никогда не задумывались, о чём думают мужчины, глядя, как почти обнажённая сексуально привлекательная девушка танцует перед ними стриптиз?

— А разве они в этот момент способны думать? — насмешливо фыркнула я.

— Представьте себе, ещё как! Конечно, ход их мыслей примитивен до безобразия. Понятное дело, что в мечтах они её имеют во всех позах, и это нормально. А ещё они жутко завидуют тому, кто это делает наяву. Но даже несмотря на то, что они считают её чуть ли не шлюхой, они всё равно её хотят, мечтают обладать ею с животной страстью уличного кобеля!

Потом они сами себя успокаивают, что в отличие от этих блядей их жена сейчас сидит дома. И пускай она совсем не похожа на этих молоденьких цыпочек: и фигура у неё уже расплылась и грудь стала мягкой и обвисшей как переспевший плод, но она принадлежит только ему!

Конечно ему, на хрен она кому нужна… А вот теперь представь, что в одной из стриптизёрш Павел узнаёт тебя! Такую же сексуально аппетитную как и остальные девочки на сцене. Конечно, сначала он в душе проклянёт тебя. Вероятнее всего устроит тебе Варфоломеевскую ночь, все мужики ужасные собственники. Но потом… Да он тебя будет боготворить за то, что ты, несмотря на нелёгкую деревенскую жизнь, сумела не обабиться и остаться восхитительной женщиной. За то, что ты его и душой и телом. А другие пускай себе завидуют и пускают слюнки, ведь ты принадлежишь только ему!

Да после такой встряски он поблагодарит всех богов, что рядом с ним такая женщина. И постарается побыстрее увезти тебя из Москвы, чтобы ненароком не увели. А Марго я беру на себя, и даже с разводом вам помогу.

И, кстати, я как-то незаметно для самого себя перешёл на «ты». Предлагаю и тебе сделать то же самое.

— А как вас, то есть тебя зовут? — поинтересовалась я, всё ещё не отойдя от его прямо-таки сногсшибательной речи.

— Можешь звать меня папой. Меня так все мои девочки зовут.

— Нет уж, только не так! — ужаснулась я непроизвольно.

— Тогда Серёжей.

Я еле сдержалась, чтобы не ухмыльнуться. Вы его-то годы и всё ещё Серёжа? Неужели он не понимает, что подобным образом старость не победить? А ещё эта дурацкая причёска…

Договорившись с Петровичем и оставив своих подопечных на толкового практиканта, я засобиралась в дорогу. По пути я закинула Семёна своим счастливым родителям и с выпрыгивающим от волнения сердцем прибыла в Москву. И вот когда я уже подъезжала к клубу «Гротеск», меня вдруг накрыли жуткие сомнения. А не совершила ли я большую глупость, согласившись на эту авантюру?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почему-то сразу же вспомнился мой Паша со слезами в глазах…

Тогда, два года назад, он мне ничего не сказал, но только потом я узнала, что он разговаривал с моим папой по телефону. И не трудно догадаться, что тот ему наговорил! Ведь мой отец, в общем-то, очень добрый и отзывчивый человек, превращался в сущего дьявола, когда дело касалось его единственной дочери.

Он по сей день считал Павла проходимцем, вскружившим мне голову. Думал, что только непорядочный мужчина мог жить в семье с двумя детьми (один из которых общий ребёнок) и не являться при этом законным мужем. И сколько раз я пыталась доказать ему, как на самом деле обстоят дела, он меня и слушать не хотел.

Поэтому, воспользовавшись тем, что я с Семёном уехала в городскую поликлинику, расстроенный Павел быстро собрал вещички и ушёл со Славиком жить в пустующий дом на другой улице. Ясное дело, что как только я появилась в посёлке, мне тотчас сообщили эту новость. И не помня себя от горя, я тут же бросилась к Паше.

— Твой отец совершенно прав! Ведь я ещё четыре года назад божился тебе решить этот вопрос! И до сих пор ничего не изменилось! Кто я после этого? Пустобрёх и мудозвон! Вот кто! — эмоционально шептал мне Павел, стараясь, чтобы его не услышали дети.

— Паша, не говори ерунды. Мало ли что наговорил тебе мой отец. Ведь ты его знаешь! — возразила я, вгорячах сжимая его руку.

— Нет! Пока мы с тобой не распишемся, мы со Славкой поживём здесь. Так будет порядочнее по отношению к тебе.

— Что?! Да я без вас и дня не проживу! — вырвалось у меня. Я обняла его и прижалась к этому любимому и бесконечно дорогому для меня мужчине. — Пашенька, давай будем жить своим умом. И мне наплевать, что говорят о нас люди, мне важно лишь твоё мнение. Люби меня, и большего мне от тебя ничего не нужно.

В тот самый момент я и увидела, как из его глаза выскользнула слезинка и побежала по его колючей щеке вниз…

В ту ночь мы безумно горячо любили друг друга в нашей постели, в нашем с ним доме. Ведь для того, чтобы в полной мере оценить что-то, нужно сначала это потерять. Паша входил в меня нежно, без своей обычной горячности. А у меня крышу сносило от его невыносимой чувственности и терпения. Он подводил меня к пику наслаждения не торопясь, стараясь подарить мне самый восхитительный и разнообразный секс. И даже тот, к которому я была, как мне всегда казалось, совсем не готова.

— Тебе было приятно? Только честно, — выдохнул мне Павел в затылок, и его дыхание затерялось в моих спутавшихся волосах.

— Ты ещё сомневаешься? — смущённо отозвалась я. И после мучительных колебаний добавила: — Но разве это нормально? Мне всегда казалось, что…

— Для влюблённых нет ничего запретного. Главное, чтобы это нравилось обоим.

* * *

Безумно родное лицо Павла со слезами в глазах напрочь выветрило из моей головы все сомнения. Я решительно выдохнула и дёрнула на себя причудливую массивную дверь ночного клуба.

Интерьер огромного двухъярусного помещения буквально сразил меня своей изысканностью и какой-то дичайшей необычностью. Вот уж, действительно, гротеск! Сочетание несочетаемого, какое-то дикое слияние реальности и фантастики! И всё это обрушилось на меня в виде непонятных образов и буйных, режущих глаз красок. Кажется, дизайнер этого помещения явно страдал сумасшествием, ведь в подобной обстановке вряд ли можно было приятно провести время.

Но совсем скоро я убедилась, насколько я ошибалась. Ведь в клубе имелся VIP-зал и лаунж-зона (специально оборудованная комната для отдыха). Вот их интерьер и на самом деле располагал к расслабляющему времяпровождению, так как там не наблюдалось ничего гротескного.

— Рад тебя видеть! — Навстречу мне шёл Сергей, и на его лице играла приветливая улыбка.

— И я очень рада…

Но совсем скоро даже эта показная радость улетучилась у меня без следа. Ведь мой партнёр тут же поручил меня своему арт-директору, который за несколько дней должен был сделать из меня стриптизёршу. Кроме того, Сергей запретил ему афишировать моё присутствие в клубе, дабы это не дошло до Марго. После чего он меня «успокоил», сообщив по секрету, чтобы я не стеснялась своего наставника. Чтобы я доверилась ему буквально во всем, так как тот стопроцентный гей.

Ничего себе успокоил! И как мне с ним общаться, как с подружкой что ли?

Но все мои опасения оказались напрасными. Ведь Алексей Алексеевич оказался очень приятным в общении человеком. К тому же мне с ним и работать-то толком не пришлось, так как он сразу же меня приставил к одной из девушек, которая сразу же начала заниматься со мной стрип пластикой. А вот с ней мне поначалу пришлось нелегко. Но когда она узнала, что я не претендую ни на чьё место, сразу же ко мне потеплела.

Конечно, никто меня и не собирался готовить к пилону (шесту). Ведь это настоящее мастерство, которому нужно долго учиться и где требуется большая физическая подготовка. А вот танец со стулом я бы вполне потянула, как сказала мне моя наставница.

Я до седьмого пота разучивала базовые движения бёдрами, наклоны и приседания, а от круговых взмахов головой у меня в глазах уже бегали звёздочки. Элемент «кошечка» получался у меня уже настолько хорошо, что моей гибкости могла бы позавидовать настоящая кошка. Но… был в стрипе момент, который мне очень не нравился — это когда приходилось широко раздвигать ноги. Мне это движение казалось очень вульгарным. Но, по всей видимости, именно оно очень нравилось мужчинам…

Четыре дня пролетели как один, так что в запасе у меня оставалось где-то дня два. Но Марго, сама того не ведая, внесла в наш план свои коррективы.

Музыка наконец-то заглохла и я с огромным удовольствием уселась на стул, возле которого только что извивалась как змея. И тут же в отражение зеркал я увидела приближающегося ко мне Сергея.

— Молодец, впечатляет! А погрешности спишутся за счёт твоей потрясной фигуры. Мужикам нравится, когда есть чем потрясти. Главное — будь раскованной, а аппетитной женственности у тебя хоть отбавляй, — небрежно обронил он и сделал паузу. После чего спокойно добавил: — Сегодня ночью у тебя коронный номер. Цыганочка с выходом в исполнении сельского ветеринара.

Я обмерла. А когда пришла в себя, в ужасе прошептала:

— Ты же сказал, что у меня есть ещё…

— Дорогуша! Я за Марго не отвечаю. Хорошо хоть мне стало известно, что она распорядилась оставить для неё столик. Сказала, что будет с деловым партнёром…

Несмотря ни на что, я в тайне надеялась, что Павел откажется идти с Марго в клуб. Ведь это можно расценивать по отношению ко мне как предательство! Я, значит, думаю, что он занимается в Москве своим разводом, а он здесь по ночным клубам шастает!

— А почему ты решил, что речь идет о Паше? Я до сих пор убеждена, что твоей Марго не удастся затащить его в клуб. Не такой он человек, знаете ли! — возразила я Сергею, уверенная в своей правоте как никогда.

— Святая наивность. Могу заключить с тобой пари, что сегодня ночью твой Паша как миленький будет сидеть вон за тем столиком, — Сергей махнул рукой в зал, и уверенности в его голосе оказалось не меньше, чем у меня…

Когда до моего выхода оставались считанные минуты, меня начала бить нервная дрожь. И это немудрено. Ведь все мои надежды рассыпались как карточный домик, едва я увидела за тем самым столиком своего Пашу. А сидящая рядом с ним Маргарита показалась мне, чуть ли не королевой красоты, настолько неотразимо она выглядела.

Увидев моё состояние, Сергей внимательно посмотрел на мою наставницу.

— Дай ей пилюлю… Только аккуратнее, чтобы она была у меня как огурчик, — распорядился он, поглядывая на меня с сочувствием. — А я пойду поздороваюсь с деловым партнёром Марго.

Сарказм в его голосе не оставил ни малейших сомнений, кого он имел в виду. И когда он покинул гримёрку, девушка тут же протянула мне голубенькую таблетку.

— Что это? — поинтересовалась я отстранённо, так как все мои мысли были заняты предстоящим мне «коронным» выступлением.

— В данном случае успокоительное, — ухмыльнулась та, глядя как я послушно отправляю таблетку в рот. — Тебе это сейчас необходимо.

Она аккуратно надела мне на лицо чёрную ажурную маску, скрывающую половину моего лица. Поправила так называемый сценический костюм (с каких это пор нижнее бельё стало называться костюмом?) и в шутку подарила моей заднице звонкую пощёчину. Видимо, таким образом она решила меня подбодрить.

Когда зазвучала такая знакомая мне музыка, страха почти уже не осталось. Наоборот, я ощутила в себя какой-то невообразимый эмоциональный подъём. Желание показать себя во всей красе враз превратилось для меня в какую-то манию. Мне безумно захотелось, чтобы все мужчины в зале смотрели бы на меня восхищёнными глазами, а все дамочки тотчас выпали бы в осадок от зависти.

Но в приоритете, понятное дело, для меня оставался Павел. Я мечтала видеть в его глазах чуть ли не щенячий восторг, преклонение предо мною и… сильное сексуальное влечение. Да, этого я желала больше всего. Ведь это означало бы, что я для него самая желанная!

Словно по волшебству мои движения стали раскованными. Я начала двигаться под музыку, испытывая небывалое наслаждение от происходящего. А ощущение восхитительной свободы позволила мне даже импровизировать! Поэтому совсем скоро я ощутила незримую власть над залом, ведь устремлённые на меня мужские взгляды рассказали мне о многом.

И когда я с наслаждением отдалась музыке в полной мере, она вдруг фантастически быстро закончилась! Но я даже и не подумала уходить со сцены. Наоборот, продолжила зажигать с большим энтузиазмом. Тем более что публика меня горячо поддержала. Наверное, поэтому зазвучала чувственная и совершенно незнакомая мне музыка, но меня это нисколько не смутило.

О, это было великолепно! С каким же удовольствием я раскинула свои длинные ноги как можно шире и соблазнительно провела ладонью по линии паха. В этот момент, клянусь, я буквально услышала бешеный стук многочисленных сердец! Поэтому я с триумфом посмотрела в зал, и мой взгляд непроизвольно остановился на Павле…