Глава 6. Ты меня никогда не полюбишь

Это произошло на рассвете. Вначале закололо в груди, будто сдавило сердце костлявыми пальцами. Я проснулась в поту и хотела закричать, но не смогла. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. От кончиков пальцев пробежали разряды тока. Ребра смяло болью такой силы, что перед глазами потемнело.

Я сжалась в комок, бессильно хватая воздух, горячий точно пар. Меня будто порвали на части, а после наспех сшили ржавой иглой.

Кто-то мельтешил у лица, хватал меня за плечи, тряс, что-то говорил. Я не могла ответить онемевшими губами.

Темнота опустила на веки непроницаемое покрывало.

***

Ведьмовские пальцы плясали.

– Обряд передачи силы убьет её, и нам важно, чтобы это не произошло в самом начале, – отвечала она, хоть никто и не спрашивал. – Я учу девочку принимать боль.

Она продолжила свои шептания и пасы. А тот, кто давно привык к одиночеству, нетерпеливо пересекал темное подвальное помещение, выбранное ведьмой в качестве своей комнаты. На шатком столе появились склянки с зельями, птичьи перья, в чашке была разведена кровь и дождевая вода.

– Быть может, убить тебя и заполучить её самому? Уж я научу её боли, поверь.

– Дело твое, – отрезала ведьма, смешивая кровь с едким порошком. – Мне всё равно. Только ты никогда к ней не подберешься. Она выйдет замуж за короля, ее окружит, нет, уже окружила, стража. Доверься мне, иначе потеряешь возможность отомстить.

Человеку не нравилось ощущать себя побочным элементом, куклой в умелых руках, но иного выбора не было.

– А если она сдохнет сейчас?

– Не бойся, ибо я не позволю. Мы связаны силой.

Человек не боялся.

***

Я очнулась от того, что кто-то переругивался.

– Ты взял её специально, чтобы насолить мне! – в девичьем голосе звенело стекло.

– Не моли чепуху, – отрезал мужской голос, такой знакомый и родной. – Она – моя подруга, и это не обсуждается.

– Она – ходячее недоразумение! То с лошади упадет, то убежит куда-нибудь. А ты носишься с ней! Напомню, невеста – я.

– Я прекрасно это помню.

– Точно? Не забыл ли ты о наших законах? Может, стоит порвать помолвку, пока не поздно?

– Я бы не стоял здесь, если бы считал, что не соответствую законам.

Он был зол настолько, что даже я почувствовала чистую, незамутненную ярость. К голосам присоединился третий, взволнованный.

– Сестренка, мне кажется, Ричард никогда не станет тебя обманывать! Друзья – это святое, вот и всё!

Я застонала, пытаясь открыть налившиеся свинцом веки. Тело ломило, а в животе засели острые иглы. Когда зрение все-таки подчинилось, перед моим взором предстала чудная картинка: трое оборотней, недобро уставившихся на меня.

– Что со мной случилось? – прохрипела, оценивая новую окраску голоса. Таким только пугать бедных детишек.

– Если бы мы знали… – Ричард устало потер ладонью лоб.

– Тебя или прокляли, или ты установила связь с сильным колдуном, и он потихоньку тебя высасывает до дна, – вмешалась Ривалия. – Подумай, кому ты могла насолить?

Насолить?..

Что за бред.

– Никому.

Ривалия глубоко задумалась, а после обернулась к мужчинам:

– Мальчики, пожалуйста, оставьте нас. – Ричард с интересом посмотрел на девушку. – Я не собираюсь бить твою подругу. Мне нужно поговорить. Наедине!

Мы остались вдвоем. Я смотрела на рыжеволосую красавицу, оценивая, сумею ли сбежать до того, как она поджарит меня магией, а та прошептала, закрывая лицо руками:

– Выговориться. Дай мне выговориться. Пожалуйста.

Почему бы и нет. Я вряд ли смогу незаметно уползти в таком-то состоянии, когда всю меня трясет от слабости.

– Наверное, я неполноценная, – уткнувшись носом в ладони, пробормотала Ривалия. – Мы едем на мою церемонию, но заботится он о тебе. Считает каждую твою ссадину, трясется о тебе. А что я? Я сильная. Меня не нужно прятать за спиной, отпаивать травами. И только Анна бедная, слабая, хорошая. Мне на-до-е-ло!

Почему-то мне стало стыдно. Ривалия права: за мной все ухаживают, да только я этого нисколько не требую. И была бы даже рада, если бы на меня не обращали никакого внимания.

– Ричард тебя любит.

– Смеешься?! Он нежен, ласков, заботлив, но… вечно в раздумьях. Разве это любовь? Но только ты появляешься рядом с ним – улыбается. – Речь окончательно сбилась, превращаясь в клубок несвязных слов. – Пойми, мне нужен муж, а я смогу стать ему любимой женой. Смогу помочь влюбиться в меня. Знаешь, где я увидела его? Нет, не на рынке. Там мы, якобы, познакомились. Это ложь!

Мой отец – пятый советник. И на заседаниях совета я частенько присутствовала. Там и увидела мужчину, который, несмотря на свои годы, оказался чрезвычайно умным. Знаешь, как он отстаивал свое мнение?! Его ведь по приказу правителя выбрали. Жест доброй воли исключительно потому, что он «помог народу». Другие советники не хотели даже слушать его, посмеивались, называли глупцом. А Ричард… он… умел переубеждать. Я сходила с ума от выражения его глаз, от голоса. И потом познакомилась.

И знаешь, что самое плохое?! Он не сам решил взять меня замуж! По совету моего отца. Как будто Ричарду просто нужна эта свадьба, но никакой любви между нами нет!

А ты… друг, товарищ. Ты выходишь замуж за самого короля! Ричард – мой! Короля прибрала, брат с тебя глаз не сводит, но Ричард… Это. МОЙ. Жених!

– Глупости! Я никого не пытаюсь заполучить!

Она посмотрела на меня. Безупречное лицо выражало столько ненависти, что были бы у меня силы, я бы с удовольствием отшатнулась.

– Тогда… тебе просто очень везет! А мне… мне никогда не везло. Он самый… И он… Он… – Фраза прервалась рыданиями.

– Пойми, – примирительно ответила я. – Ричард хочет стать твоим супругом. И станет. Я не собираюсь вам мешать.

Никогда. Чем дальше в лес, тем сильнее мне хочется окончить всё эту добровольную пытку. Пусть уж лучше будет счастлива она, чем несчастны мы все. Я (со своими тлеющими чувствами), Ричард (разрывающий любые связи со мной, но целующий мои губы и умоляющий не делать глупостей) и Ривалия, которой просто необходим супруг.

Мне ее искренне жаль. Она любит, а нет ничего хуже, чем любить того, кто равнодушен.

Ривалия подошла ко мне и обняла так сильно, что я охнула. Потом резко отстранилась и ушла. Но я и так всё понимала. У меня не осталось сил ненавидеть её, и я пожелала ей счастья. Простого, человеческого.

***

Пожалуйста, помоги мне забыть тебя! Стань злым, грубым, настороженным.

Помоги. У меня нет сил бороться со своими чувствами. Когда ты рядом, я перестаю существовать, превращаюсь в ничто. Не сплю ночами, изучая твой профиль. Впитываю в себя твои черты, понимая, что вскоре мы расстанемся навсегда.

Мы почти доехали до Ледяных гор. Осталось несколько часов, может, день пути. Так говорит Каррел, да я и сама вижу эти горы, прекрасные и холодные. Сегодня последняя ночь по дороге «туда», но меня ждет еще невероятно много «оттуда».

Прошу тебя, будь человеком! Убей во мне чувства, помоги справиться с собой.

Я так больше не могу!

***

– Мне нужно прогуляться, – прошептала я спутникам на очередном привале. – Обещаю далеко не уходить.

Ричард настороженно кивнул.

– Только ненадолго.

– Разумеется.

Я не хотела врать ему, но ноги сами привели меня в чащобу. Деревья переплетались ветками и корнями, солнечный свет не проступал сквозь густые кроны. И там, где-то посреди дороги, вдалеке от всех, меня охватила невыносимая боль. Тело сковало, скрючило, сжало в пружину и разорвало на куски.

– Помогите, – шепнула я, но меня никто не слышал.

***

– Сколько ещё?! – человек рычал на свою вынужденную компаньонку.

Та попивала травяной настой, укутавшись в цветастую шаль. Старуха поморщилась от интонаций его голоса, как морщилась всегда. Она будто специально показывала, что он неприятен ей, что они вместе только из необходимости, что она выше, умнее, сильнее.

Человек был готов вытерпеть даже это. Он научился терпеть за полгода, что провел на отшибе страны. Но ему надоело. Он устал, выдохся от вечного ожидания. Ему не хватало крови, что заструится по пальцам, не хватало предсмертных криков того пса, который отнял у человека будущее.

– Уже завтра они будут на месте. Потерпи.

Человек вскочил с места и схватил ведьму за плечи, сдавливая их мощными пальцами:

– Я сам дотащу девчонку до этих гор. Я не хочу ждать! Слышишь?!

Старуха взглянула в озлобленные глаза и сказала:

– Не кричи, глупец. Мне не меньше твоего хочется поскорее заполучить девочку.

– Ты – не я.

– Не сомневаюсь, – отрезала она и вдруг выставила вперед указательный палец.

Она молчала долго, а после начала привычное колдовство: травы, кровь, едва различимый шепот.

– Впрочем, если тебе так хочется, приступим. Удача на нашей стороне. Девочка отошла достаточно далеко от остальных. С ее друзьями можешь делать все, что захочешь. Я перехвачу девочку, перемещусь с ней к пещере. Ты знаешь, где нас искать.

Он кивнул, предвкушая нечеловеческое наслаждение.

***

…То письмо лежало воткнутым под дверь, и Ричарду оно не понравилось с первого взгляда. Качественная бумага, надушенная чем-то приторным, чтобы не различить запаха пишущего. Чернила дорогие, которые не размыть ни водой, ни временем. Каких-либо вензелей или подписей ни на конверте, ни на листе не было. Зато текста много, витиеватого, красочного, суть которого сводилась к одному – некто следил за Анной. Этот некто знал о ней всё: полное расписание дня, каждый шаг, вздох, даже то, что она предпочитала на ужин. Этот кто-то осведомлен про её переписку настолько хорошо, словно отлавливает письма перед тем, как те попадают во дворец. И если Ричард будет общаться с ней, если вернется в столицу ради неё – девушку убьют.

Ричард специально уехал из Кристани, только бы разорвать их связь. Анна лучше его, она достойна большего, да и не полюбит она никогда беглеца и скитальца. Кто он и кто она? У них разные судьбы, и было бы глупо пытаться навязывать себя той, которую нарекли спасительницей целого королевства. Но сейчас, зная, что Анна в опасности, Ричард хотел рвануть обратно, вывезти её из замка и укрыть от всего мира.

Но он не мог. Кто-то знал о ней всё, кто-то был ближе. Записки приходили ежемесячно, и Ричард понимал: следят не только за ней, но и за ним.

Что ж, он поддался правилам игры. Писал мало и скупо, приезжать не приезжал, правда, подкупил парочку оборотней, которым велел присматривать за Анной издалека. С ней всё было хорошо. Она гуляла по городу, изредка выезжала за пределы столицы. Ричард узнавал о том, чем дышит девушка из его прошлого, через посредников. Он хотел бы оказаться рядом с ней, да только не мог…

А потом появилась влюбленная Ривалия. Её отец открыто предложил замужество, ибо сильнее всего на свете жаждал пристроить свое чадо. План возник в голове моментально. Одно дело – уехать просто так, а другое – поделиться с любимой бабушкой радостным событием.

Для церемонии требовался свидетель, и если провернуть всё быстро – у них появятся драгоценные часы, за которые Ричард был обязан придумать, как защитить ту, без которой не мыслил себя. Он был готов принять удар, погибнуть за неё тысячу раз. Только бы успеть.

Только бы она жила.

Ричард приехал в столицу загодя и сходил на личную аудиенцию с Харотом и обсудил таинственные послания. Как оказалось, тот был осведомлен о них, более того – виновника искали уже сейчас. Харот сам предложил вывезти Анну из столицы.

Он не отправлял Маделин письма, а подложил его под дверь сам. Издалека наблюдал за тем, как бабушка показала письмо Анне, а та отреагировала с широкой улыбкой.

Она была счастлива за него.

Всю дорогу до Ледяных гор Ричард не чувствовал за спиной чьего-то присутствия. Анна не казалась напуганной, скорее – безразличной ко всему. Кроме того, оказалось, что она выходит замуж за короля.

Это был удар под дых! Да, Анна никогда бы не полюбила беглеца и скитальца, но само понимание того, что она ЛЮБИТ кого-то иного, вышибало из равновесия. Стыдно признаться, но Ричард влюбился в неё с первого взгляда, с первого слова – и только теперь, рядом с ней, мог надышаться. Она стала его воздухом.

После её призвания воздух резко кончился, и его остатки обратились в жгучий яд.

Получается, она счастлива?..

Возник вопрос: нужно ли увозить Анну незнамо куда или достаточно воротить её домой целой и невредимой? В том, что письма писал не король лично, Ричард был уверен – сквозь бумагу проступал запах… оборотня, такого же, как он сам.

Пусть она будет цела и невредима, а остальное – ерунда. Пусть она возненавидит его и никогда не примет себе в защитники – главное, чтобы выжила.

Кто-то открыл на неё охоту, копался в её голове, насылал приступы боли. Ричард был готов самолично свернуть шею этому мерзавцу, но Ривалия не могла отследить магический след.

– Придется подождать, – пожимала плечами девушка. – Я попробую поставить на Анну блок. Имей терпение, мы обязательно найдем колдуна.

Пришлось поддаться правилам игры.

…В эту ночь он спал особенно крепко, словно под действием снадобья. Обычно Ричард слышал во сне всё, что происходит, но сегодня не мог. Ему снились шоколадные глаза, в которых стояла грусть, и каштановые волосы, пахнущие весной.

А на тот эгоистичный поцелуй, последний в их жизни, она отреагировала холодно. На что он надеялся, глупец, когда попытался на секунду присвоить себе невесту короля?

…Крик рвался сквозь толстую стену забытья. Надрывный, женский крик, пронзающий тело острыми иглами.

Ричард вскочил на ноги.