Глава 45.

Иван.

Меня разбудила Ирина. Несмотря на то, что мы всегда были в хороших отношениях, общались крайне редко, а уж звонила она, только когда случалось что-то из ряда вон выходящее!

С Ириной Наумовой я учился вместе с шестого класса. Девочка яркая, красивая, живая. Чего уж греха таить, на неё засматривались все. Но девчонка была настолько увлечена компьютерными программами, что никак не хотела замечать, какое впечатление производит, начиная с одноклассников, и заканчивая парнями постарше.

Пока не получила травму. Как Ирина оказалась в той компании, она так никому и не рассказала. Но когда она поняла, чем всё может закончиться, Ирина спрыгнула с балкона. Этаж был второй, но этого хватило, чтобы получить серьёзные повреждения. Почти весь одиннадцатый класс она провела по больницам и на дистанционном обучении. Передвигаться самостоятельно Ирина могла, но с болью. И перед тем, как её родители решили переехать к морю, чтобы уменьшить обострения, которые появлялись при резких перепадах температуры, Ирина позвонила мне и попросила прийти.

До этого никого из одноклассников у неё не было. Вот тогда и состоялось эпическое знакомство с её братом, который решил, что я тот, кто виноват в травме его сестры. Поэтому сначала полетел его кулак, а потом, когда мы выдохлись оба, стали разбираться, кто есть кто. Пётр, только что отслуживший, дал мне понять, как далёк я от совершенства в физической подготовке.

Ирина попросила принести ей мою запись с выпускного. Желание было странным, потому что она могла спокойно получить её сама. Но как оказалось, Ирина не хотела, чтобы было известно, что такая запись у неё есть.

Почему она выбрала меня? Все знали, что я чуть ли не с первого класса бредил тогда еще милицией. Да, это была моя мечта с детства: стоять на страже закона. Но когда Ирина поняла, что этот самый закон не накажет тех, кто виновен, потому что решение выпрыгнуть она приняла сама, а причины никто не стал учитывать, Ирина решила сделать это самостоятельно.

На вопрос, как она это сделает, Ирина развела руки в стороны и растопырила пальцы.

– Руки не пострадали, голова, слава богу, тоже! А сидеть за ноутбуком я вполне могу.

– Ира, скажи, что ты задумала?

– Вань, можешь быть спокоен. Ничего противозаконного. Так что твоя совесть не пострадает.

– И всё-таки?

– Вань, меньше знаешь – крепче спишь!

– А брат в курсе?

– Ты его видел? Ему только имена дай знать, и он их всех поубивает. А потом сядет. Нет уж! Я сама умная девочка!

И эта «сильная девочка» не только взломала телефоны, с которых благополучно отправила кому нужно аккуратно вырезанные снимки и видео с их же носителей.

Она не просто так взяла себе прозвище «Немезида», которое не раз оправдала. И если бы кто-нибудь знал, что за всем этим стоит девчонка, её бы быстро убрали с дороги. Но об этом знали единицы, и я был в их числе.

– Вань, ты извини, что я без прелюдий, тут такое дело. Я ведь тогда больше не уснула, чтоб ты здоров был! Так вот. Твоя бывшая, – невольно скривился от личного местоимения, но перебивать не стал, – решила открыть сеть аптек или фармацевтических салонов в твоём городе. Так что ты попал в поле зрения совершенно случайно. Она сама пока ездит курьером, и тут вдруг вспомнила про тебя. Именно за этим ей понадобился твой адрес, за которым она обращалась к твоей маме. Так вот! Позавчера она снова вернулась. А судя по тому, что я вижу геолокацию ваших телефонов, которые находятся рядом и движутся в одном направлении, то могу с уверенностью сказать, что она едет в том же поезде что и ты. Могу назвать номер вагона и купе. Но! Если она тебя видела, и ты до сих пор не в курсе, то я даже не знаю, что можно от неё ожидать. Но ты ведь мальчик умный, разберёшься! Номер купе нужен?

– Спасибо, это лишнее.

– Я так и знала. Не дай этой козе считать себя умнее!

И она отключилась. Даже поблагодарить не успел! Впрочем, это типичная для Ирины манера: коротко, по существу, и без сантиментов.

А когда Василиса сказала, что ей показалось, как девушка выходила из нашего купе, все предположения подтвердились.

Но что могло понадобиться Инге в купе? Взять здесь было нечего, если, конечно, не считать Катиного плюшевого зайца и Белль.

А потом я нашёл её серьгу. То, что она принадлежит Инге, знал прекрасно. Так же как и знал, сколько стоил комплект. Инга бросила мне в лицо сумму, заявив, что я полжизни должен буду работать, чтобы накопить только на одну застёжку. И вот теперь решила подсунуть её мне по «доброте душевной»? Или на станции заявить, что у неё пропало дорогое украшение?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍