Глава 22. Нахал

Олеся

— Ты перестанешь?

Складываю руки на груди и недовольно соплю, пока Войский смеется. Заразительно ухахатывается, держась за живот. Я бы с удовольствием к нему присоединилась, если бы не одно НО. Смеялся он надо мной.

— Нет, Лесенька. — Яр приземляется на любимую софу и смотрит на меня, потирая глаза. — Давно так смешно не было от того, что коровы у нас, как высокопоставленные персоны подписывают документы и пьют чай. Как можно было перепутать?

Войский снова смеется, а я продолжаю наблюдать за ним, поджав губы и сдерживаясь. Смешно, конечно. Ну перепутала, с кем не бывает. Все ведь из-за него. Не могу я связно мыслить, когда Ярослав дышит мне в шею и ждет ответа. Мы уже несколько дней приходим к нему, усиленно занимаемся инглишем и играем отведенные нам роли. Пару раз его отец заходил, осматривал нас с ног до головы, мило улыбался и звал к столу. Очень странно себя чувствовала в эти моменты. Я был словно между двух огней. Сама бы с удовольствием попила чай, но Ярослав скрипел зубами. Несколько раз видела светловолосую женщину, которая хозяйничала на кухне, но Войский упорно делал вид, что ее нет. Как будто она пустое место.

Таких выкидонов, как в первый раз, больше не было. Яр не кидал меня на плечо и не изображал из себя маньяка, хотя пару раз я ловила на себе его взгляд. Темный. Прожигающий. От него у меня мурашки бежали по коже. К тому же сразу хотелось прикрыться покрывалом или чем-то огромным, чтобы утихомирить собственные ощущения.

— Хочу что-нибудь пожевать. — Войский поднимается и идет к двери. — Есть пожелания?

Отрицательно качаю головой и прикрываю книгу, которую мне старательно впихивает Яр каждый раз, когда мы оказываемся наедине. Убираю ее на стол, оглядывая светлую просторную комнату, поднимаюсь и иду к стене с фотографиями. В помещении нет ничего лишнего. Оно визуально поделено на две комнаты. Первая часть со столом, софой, несколькими пуфами, стеллажом с книгами, дисками и прочей атрибутикой, вторая с кроватью, шкафом и закрытой зоной, куда мне путь запрещен. Да и к кровати боялась приблизиться. Вдруг, шутник, не так поймет.

Светлые серые и белые тона, огромное панорамное окно. Здесь классно. Вот только я все никак не решалась спросить о женщине, с которой Ярослав практически на каждом фото. Понятно, что это его мать, а так, что хозяйничает около плиты, мачеха, только он слишком резко реагирует на любые упоминания о семье. Я не затрагивала эту тему. Хватало наблюдений со стороны, но любопытство не давало покоя.

— Вкинем в себя чипсы. Хочется чего-то вредного, а тебя нельзя, так что… чипсы. — Яр перестает улыбаться и прищуривается, когда видит меня около стены со снимками.

— Давно хотела спросить. Это твоя мама? — Прикусываю губу и указываю на улыбающуюся темноволосую женщину, рядом с которой стоит Яр, а с другой стороны пристроился его брат, Ник.

Как и говорила Ника, Никита тот еще красавчик. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, такой плещется в женском внимании, как корабль в океане.

— Да. — Ярослав проходит к софе и кидает в рот чипсы, пока я иду к нему.

— А что с ней случилось? Где она?

— Умерла. — Войский резко поднимается, как только я оказываюсь около него. — У меня дела нарисовались, Смирнова. Так что… Отвезу тебя домой.

Плечи опускаются. Обидно, что Яр не хочет рассказать о матери, но настаивать не стану. Не имею права. Встречаемся-то мы фиктивно. Киваю и иду к выходу. Весь веселый настрой парня мигом улетает в трубу, и все из-за меня с моими глупыми вопросами. Знаю, что его поведение не должно меня задевать, но почему-то задевает. Да так сильно, что я отворачиваюсь и смотрю всю дорогу в окно.

— Вечером у нас тусовка на природе. — Безразлично бросает Яр, когда я открываю дверь. — Заеду за тобой в девять. Будь готова.

Не нахожу слов для ответа. Я уже немного изучила Войского, и сейчас бесполезно отнекиваться или наседать с вопросами, к тому же, я сама сказала, что не создам проблем, поэтому проглатываю обиду и выбираюсь из спорткара. На удивление Яр не провожает меня, как обычно, а остается в машине. Медлю лишь пару секунд, после чего иду домой. Сегодня кто-то снял кафе для празднования, и тёть Соня попросила прийти к двум часам. Я лишь забежала в дом, чтобы взять чистую форму, и сразу отправилась помогать родственнице.

В последние дни мне не хватало времени на нормальное общение с мамой, тёть Соней и Никой. Алебьева и сама не горела желанием. Может, из-за того случая с Денисом, или всему виной скорый приезд матери. Ника переживала. Звонила мне вечером, а днем закидывала сообщениями. Вроде вела она себя, как прежде, но я чувствовала себя виноватой.

Зато в университете все шло, как по маслу. Никто меня не трогал. Даже слова не сказал. Только Кира убивала взглядом, и иногда, когда Ярослава не было рядом, она фыркала и норовила нечаянно толкнуть, проходя мимо. Ника отметила, что все видео и фотошопы с моим участием из чата были удалены, и никто больше не мусолил эту тему. Меня радовало, что Яр вызывает у ребят такую реакцию. Они боятся пойти против, но с другой стороны ко мне пришло понимание, когда лето закончится, подойдет к концу и тот рай, в который я временно попала. Но просить о большем глупо. Хорошо, что он согласился стать моим защитником на три месяца.

— Шевелись, Скелетик, — презрительно фыркает Влад, когда я беру большой поднос и уже собираюсь отойти от стойки, но парень дергает меня за жилетку, и к моему великому стыду я не удерживаюсь на ногах, — Леся! Что же такое?! — С поддельным сочувствием доносится голос Влада, пока я лежу на полу, а на мне все закуски и блюда.

Снова разбитые тарелки и многочисленные взгляды гостей, которые, к слову, не простые смертные, а какие-то знатные персоны, поэтому тётя взяла этот заказ. Она же ко мне и подошла первой, помогая подняться. Мне стало так обидно, что я убежала в туалет, где прижалась спиной к двери и расплакалась. От издевок в универе Войский смог меня спасти, но здесь так не получится. От стука вздрагиваю и тру глаза.

— Лесь? — Тётушка открывает дверь и тяжело вздыхает, кивая в сторону ее кабинета, и я без слов иду туда. — Нам нужно серьезно поговорить. — Она пропускает меня первой и осматривает так, что хочется повторно разреветься. — Столько раз уже повторялось одно и то же, что у меня назрел вполне логичный вопрос. Ты сама? Или тебе кто-то помог?

Не хочется стать стукачкой, но, наверное, скрывать очевидное уже не уместно.

— Я не хотела вам говорить. Девчонки и Влад ополчились на меня еще с первого дня. Думала, что перестанут издеваться, но сегодня Влад намеренно дернул меня.

Выпаливаю и замолкаю. Тёть Соня кивает, а я не могу отделать от мерзкого ощущения. Плакать не стану, но внутри все сжимается от представления, что мне снова придется вернуться в зал, где на меня уставятся гости. Я больше чем уверена, что они будут смотреть на меня с жалостью или пренебрежением.

— Приводи себя в порядок и иди домой, племяшка. Хватит с тебя на сегодня.

— А…

— Лесь, — тормозит меня тётя, ласково улыбаясь, — мы справимся. Топай домой. Только приведи себя в порядок. Лучше через служебный. Там никто не увидит. — Она похлопывает меня по плечу и уходит.

Еще пару минут я сижу, глядя на свои испачканные пальцы и одежду, и лишь потом поднимаюсь. Наспех смываю с себя пятна от еды, переодеваюсь и ухожу, пока никто из девчонок не ляпнул что-то противное в спину, как они всегда делают. Не знаю, может день сегодня такой. Не мой. Или звезды не сошлись, но на вечеринку мне не хотелось. Я даже особо не наряжалась. Приняла душ, отвлекаясь лишь на музыку в наушниках, надела джинсы, топ и кроссы. Хватит платьев, к которым так привык Войский. Глупо, наверное, было каждый раз привлекать к себе внимание таким образом, но я всего-то хотела ему соответствовать. Хотя бы внешне. Вот и все.

Ярослав прибыл к назначенному времени. Весь идеальный. С головы до пят. Футболка, рваные джинсы, волосы, небрежно торчащие в разные стороны, белые фирменные кроссовки. До такого наглого и красивого, как до звезды. Далеко и невозможно.

Настроение падает еще ниже, и я ничего не могу с этим поделать. Мы едем за город и останавливаемся около крутого обрыва. На берегу уже вовсю развернулась пати. Музыка. Напитки. Игры. Все развлекаются, пока мы не спеша идем туда. Уже издалека замечаю Нику, которая мне машет. Здесь и Миша, и Демид, и ненавистная Кира, даже Денис стоит среди незнакомых мне ребят.

— Отлично смотритесь. — Довольно отмечает Ника и салютует бокалом, пока Яр здоровается с друзьями.

— Ага. — Произношу, а сама думаю иначе. — Что это? — Нагло забираю ее бокал и делаю глоток.

— Ого! — Ника улыбается, глядя на то, как я выпиваю ее шампанское. — Ты же вроде… А, ладно, еще по бокальчику?

— Не помешало бы.

— Что-то случилось?

— Просто устала. Сегодня работы много было.

Выдавливаю из себя улыбку. Врать уже не впервой. Мы с ней идем за игристым. Только я из-за легкого головокружения не тороплюсь накидываться на напиток. Держу и грею в ладонях. Расслабляюсь постепенно. Парни играют. Девочки танцуют. Вечеринка шумная, но спокойная эмоционально. Я даже начинаю смеяться с Никой и Мишей, который идет за ней по следу, не дав шанса остаться без его присмотра. Иногда ловлю на себе взгляд Ярослава, но не думаю о нем. Все временно. Нужно настраиваться на то, что скоро наше представление закончится. Его отец поверит в занятия с английским, подготовка к поступлению завершится, и мы разойдемся в разные стороны.

— Забираю. — Улыбаясь, произносит Войский, когда незаметно для меня оказывается рядом.

Миша отпускает какую-то шутку, но я уже не слышу. Вижу лишь большой палец от Ники, пока Ярослав тянет меня танцевать. Медленная композиция. Прижимает меня к себе и утыкается носом в шею, от чего я непроизвольно охаю.

— Ты чего?! — Возмущенно вырывается из меня, но сопротивляться не могу.

В одной руке все еще бокал, да и выглядеть будет странно. Мы ведь пар для всех.

— Молчи, Смирнова. — Басит в ухо, и я напрягаюсь.

Мы плавно двигаемся. Его горячие руки у меня на талии. Сама обнимать его не спешу. Меня и так током пробивает от этой близости. С каждым разом все хуже и хуже. Я уже смирилась с ненормальной реакцией на Войского, а может, нормальной…

— Лесенька, — Ярослав поднимает голову и смотрит на меня так, словно я ему нравлюсь, или больше, — решила сегодня напиться?

— Нет.

— Тогда зачем? — Кивает на бокал, пока я всматриваюсь в темные глаза.

Иногда мне кажется, что Яр гипнотизер. Могу долго смотреть в его глаза-хамелеоны.

— Не вздумай дергаться. — Произносит, приближая свое лицо к моему, пока я туплю с ответом.

Дальше все происходит слишком быстро. Я теряюсь, потому что Войский целует меня. Мягкие губы касаются моих, воспламеняя внутри каждую клеточку. Меня бросает в жар. Резко. Бокал падает к ногам, пока Яр прижимает меня к себе одной рукой, а вторую перемещает на мой затылок. Держит за привычный высокий хвост, чтобы не могла отстраниться. Напирает, углубляет поцелуй, от которого у меня ноги подкашиваются. Я даже пытаюсь ответить ему. Неловко, но… Мне нравится. Очень.

В себя прихожу от того, что сбоку доносится чей-то свист. Яр отпускает меня. Смотрит так, что душу выворачивает. Хотелось бы верить, что для него это значит, столько же, сколько и для меня, но взгляд Дениса сбоку и Киры издалека все расставляет на свои места. Выдавливаю из себя улыбку и делаю шаг назад.

Стыдно-то как.

— Мне нужно отойти. — Разворачиваюсь и быстро шагаю к обрыву.

Хочется побыть одной. Отдышаться. Понять, что…

— Лесь…

Резко оборачиваюсь. Войский идет за мной в своей привычной манере. Нагло. Развязно. Царь. Мантии не хватает. Я вижу, что хочет приблизиться максимально.

— Яр, даже не вздумай!

Щёки залило румянцем. Голос и вовсе на мой не был похож. Только Ярослава это не интересовало. Он улыбался, понимая, что пару минут назад получил ценное. Для меня очень важное, и если учитывать обстоятельства и нашу договоренность, то…

Мне стало обидно…

Я не позволяла забирать первый поцелуй.

Он должен был достаться кому-то другому. Тому, кто будет меня любить…

— Лесь…

— Стой, где стоишь! — Повысила голос и выставила руки вперед, будто это поможет. — Мы так не договаривались!

— Напомни-ка, кто мне предложил стать твоим парнем? Хм. Правильно. ТЫ. Ты прекрасно знала, что за этим последует.

Он двинулся ко мне, а я отступила…

Как оказалось, в пустоту.