Глава 3. Попала…

Леся

Из кафе тёть Сони я ухожу сытая и довольная.

Во-первых, теперь у меня есть работа, а значит совесть успокоится и перестанет завывать о том, что я нахлебница, сидящая на шее у матери. Хоть такой вклад я внесу в семейный бюджет. Пусть пока денег я не получаю, но зато за проживание и еду буду отрабатывать сполна.

Во-вторых, десерт оказался мега вкусным. Шоколадный тортик, максимально пропитанный сливочным кремом с добавлением ванили, просто таял во рту. Выброс дофомина сделал свое дело, и я шла к домику тётушки с широкой улыбкой на лице.

Чудесный день!

Пока мама и тёть Соня трудились в кафе, я начала самое важное — разбор чемоданов.

Время, которое я потратила на облагораживание своей комнаты, пролетело незаметно. Я устало рухнула на кровать и смотрела на уютное помещение. Сейчас на тумбочке стояла наша с мамой фотография, на стену я тоже повесила пару рамок с совместными снимками, разместила на полках свои книги и даже самодельные коврики постелила около постели.

Вся одежда висела в шкафу отглаженная и идеальная, в том числе и форма, которую я привела в порядок. Мамы и тётушки еще не было дома, поэтому я сделал бутерброд, взяла бутылку с водой и пошла к пирсу.

Понаблюдать за красивым закатом я не надеялась, но планировала хоть немного побыть в этом прекрасном месте.

Где-то в глубине души трепыхалась тревога. Вдруг Яр, который рьяно защищает свою территорию, вновь появится здесь?

Я не переживала по поводу него, а вот с Кирой мне сталкиваться не хотелось. Это все равно, что добровольно кинуться в клетку к бешеной тигрице. Один ее взгляд чего только стоит…

Разместившись на краю пирса, я достала бутерброд и чуть прищурилась, потому что солнце нещадно палило, хоть и очень приятно согревало. Только насладиться перекусом мне не дали.

— Привет!

Рядом со мной приземлилась пухловатая девчонка приблизительно моего возраста, в коротких белых шортах и широкой футболке с надписью Мир всему миру. Естественная, без косметики. Волосы коротко острижены. Что-то вроде каре. Смешная такая.

— Привет.

— Ника.

Протягивает руку, которую я пожимаю и улыбаюсь. Наверное, потому что Ника заразительно растягивает улыбку по лицу.

— Леся. Ника, в смысле Вероника?

— Нет, — отмахивается, закатывая глаза, — Ника мое полное имя. Родители творческие люди. Они решили всех удивить и назвать меня в честь греческой богини победы. Они не подумали, что некоторые будут дразнить их дочь стрелкой. Ну, знаешь, в честь чего, да? Часы Ника? — Смотрит на меня вопросительно, но тут же отмахивается. — Не заморачивайся.

Я усмехнулась тому, как Ника тараторила, смешно жестикулируя. От нее исходила бурная энергетика, которую сложно не ощутить.

— Ты не подумай, что я немного того, — она присвистнула, покрутив пальцем у виска, — вижу тебя впервые. Новенькая на нашем пляже. Сразу бросаешься в глаза.

— Чем же?

Вроде выгляжу неброско. Как и все остальные. Даже осмотрела себя с ног до головы.

— Дело не в шмотках или внешности. Просто местные на пирс не суются, особенно вечером и ночью.

Еще одна… Что с этим пирсом не так?!

— Почему?

— В это время тут обитает наш принц. — Она подергивает бровями, а я продолжаю сидеть с выпученными глазами. — Ярослав Войский, сынок депутата.

— И что? Общее место. Каждый может прийти сюда.

Пожимаю плечами, ощущая, что желудок уже начинает бунтовать. Дружелюбно протягиваю Нике бутерброд, но она поджимает губы.

— Мне запретили есть фастфуд. Лишний вес. Кстати, Ярик скоро придет. У нас есть еще есть около тридцати минут. — Пожимаю плечами и с наслаждением впиваюсь зубами в ароматную булку с ветчиной и сыром. — Хочешь остаться?

— Ага.

— Смелая. Ему и слово против боятся сказать.

— Почему? Он что, особенный?

Брови сами подлетают вверх, пока Ника удивленно смотрит на меня.

— Типо того. Он давно всех спровадил отсюда. Даже дрался несколько раз.

— Есть же причина. Почему?

— Не знаю. Наверное, нравится пирс и одиночество. Он вообще тёмная лошадка. Разговаривает мало, а дерется много. — Ника кривится и тяжело вздыхает, глядя на то, с каким аппетитом я уминаю бутерброд. — Очень много.

Не знаю причину своего любопытства, но не хочу, чтобы новая знакомая быстро уходила. Я итак пробыла в одиночестве практически половину дня, и сейчас жутко хотелось узнать о Яре крупицу информации. Дерется значит…

— Ты из его компании?

Снова кусаю бутерброд, а Ника усмехается и отмахивается от меня.

— Нет, что ты. Просто он популярен, особенно среди девочек.

— И тебе нравится?

— Ох, боже упаси!

Она театрально закатывает глаза и протягивает руки к небу, после чего резко оседает и перекрещивается. Выглядит смешно, и я даже давлюсь, поддаваясь приступу хохота.

— Поклонниц у него и без меня хватает, да и смысл сохнуть по тому, кто в твою сторону и не посмотрит. Мне мальчики попроще нравятся. Вроде Мишки Чернова.

— Мне это ни о чем не говорит.

Бубню я, приканчивая свой перекус, а Ника глубоко вздыхает. Наверное, вспоминает этого Мишку.

— Слушай, Леся… — Она отводит глаза в сторону и начинает теребить шорты пальцами то время, как я жадно глотаю воду из бутылки. — Раз ты у нас новенькая и совершенно не боишься таких… Хм… Представительных парней, то может… Я подумала… Может мы с тобой затусим?

— Хочешь, чтобы я была твоим личным телохранителем? Спешу огорчить, — показываю свои хиленькие мышцы на руках, — я больше по чтению книг, чем наращиванию мышечной массы, поэтому если…

— Меня вполне устраивает.

Ника перебивает меня так спешно, что я сижу и смотрю на нее, открыв рот.

— Ладно.

Мне остается лишь пожать плечами. Друзей здесь у меня нет, да и в прошлом осталась лишь одна подруга — Вика. Выбора нет, и Ника мне нравится. Смешная. Веселая. На первый взгляд кажется, что мы подружимся.

— Тогда может посидим в другом месте, а то я не горю желанием столкнуться с Яриком?

Ника кривится, а я усмехаюсь. Уже второй раз мне не удается насладится видом на море, но я почему-то поддаюсь на уговоры Ники и иду за ней.

— Вообще-то, мой дом совсем рядом. Во-о-он там! — Она показывает на десятиэтажку вдалеке, а я киваю, оценивая ее совсем рядом. — В квартире никого, кроме одного тупоголового тела, но оно нам не помешает.

— А… Хм, тело… это кто?

Я смотрю по сторонам, запоминая каждую деталь поблизости. Все-таки новый город, улицы, незнакомые люди кругом навевали непонятное чувство, напоминающее страх, но я списывала это на волнение.

— Старший брат. — Ника опять закатывает глаза, а я улыбаюсь.

Я уже успела вычислить одну привычку новой знакомой — закатывание глаз при любых раздражающих ее факторах.

— У вас, видимо, взаимная любовь, да?

— У тебя нет ни сестры, ни брата? — Удивленно спрашивает Ника, а я отрицательно качаю головой. — Повезло. Это настоящее убийство. Мы постоянно деремся. Он меня бесит конкретно. Вот недавно…

Девушку несет с рассказом до самого дома, где мы оказываемся минут через пятнадцать неспешной ходьбы. Историю драки я толком не запоминаю, потому что сосредоточена на том, что происходит вокруг. Я даже теряюсь, когда в подъезде нас встречает консьержка, очень серьезная на вид женщина лет так сорока. Она щурится, осматривая меня, но тут же меняется в лице, когда мутные зеленые глаза переключаются на Нику.

— Никуся, здравствуй!

— Мария Владиславовна, здравствуйте! — Приветливо отвечает ей Ника, проходя к лифту. — Как ваши дела?

— Отлично, дорогая! Отца вашего еще нет.

— Спасибо, что сообщили! — Бросает Ника на ходу, а когда мы скрываемся за дверями лифта, ее выражение лица резко меняется. — Будто я не знаю, что моего папочки еще нет.

— Что-то ты совсем не дружелюбна с этой Марией Владиславовной.

— Она спит и видит, что папу окрутит. Наверное, уже раз сто в мечтах за него замуж вышла.

Ника злится и складывает руки на груди, постукивая при этом ногой по полу.

— А мама твоя…?

— Нет ее. Умотала на Бали и живет там со своим молоденьким хахалем. Ты извини, она… В общем…

— Все сложно?

— Да. Строит из себя примерную мать, звонит по скайпу и следит за моим весом. Лучше бы присылала открытку раз в двенадцать месяцев. На Новый год или день Рождения. Наверное, так было бы проще смириться с тем, что она нас бросила.

В очередной раз пожимаю плечами. Не спешу осуждать других людей, тем более взрослых. На все всегда есть причина, и моего отца на горизонте не возникло тоже из-за чего-то или кого-то.

— Я могу угостить тебя диетическим печеньем — овсяным. — Ника улыбается, и от ее печали не остается и следа, когда она впускает меня в квартиру. — Чай лишь зеленый. Они помешаны. — Крутит у виска и снова закатывает глаза. — Могу стащить пиццу у брата, но она тоже ПП.

— Спасибо, я же перекусила.

Напоминаю ей о своем бутерброде и осматриваю коридор в бежевых тонах. Уютно и дорого. Ника ведет меня к себе. Вторая дверь справа. Я оказываюсь в логове танцора. На стенах плакаты разных знаменитых танцовщиц. Имен не помнила, лишь лица, что примелькались в таблоидах и на ТВ. Кручу головой, поражаясь тому, что помещение напоминает гримерку в театре. Пара костюмов на вешалках, зеркало с лампочками вокруг него, пуф, кровать с балдахином… Все так сказочно, хоть и хаотично. Взгляд задерживается на пуантах, который лежат в углу небрежно, словно их наказали за что-то.

— Мамин подарок. Она хотела, чтобы я стала популярной балериной. — Ника ловит мой взгляд и горько усмехается. — Только ее дочь взяла и разжирела. Слова из первоисточника.

— Не вижу у тебя больших излишеств.

— Для балерины вот это, — она задирает футболку, показывая живот, — конец ее карьеры. Да не суть… — Отмахивается и падает на кровать, хлопая по покрывалу. — Расскажи о себе, а то я все болтаю и болтаю…

— Потому что друзья у тебя только из кружка "В мире кукол". — Раздается позади насмешливый голос, и я медленно поворачиваю голову в сторону двери, широко распахивая при этом глаза. — Вот и увиделись, Леся. Это судьба!

Денис с улыбкой ловеласа стоит в дверном проеме и скользит по мне изучающим взглядом, а я поражаюсь тому, что именно он оказался тем самым тупоголовым телом, о котором не сообщила Ника.

— Вы знакомы? — Удивленно вскидывает брови, а я рот открываю, но не успеваю и слова сказать, потому что она резко подскакивает с кровати и несется к двери. — Даже знать не хочу, как это произошло. Исчезни. — Толкает Дениса в коридор и быстро хлопает дверью перед его возмущенным носом.

— Да, ладно тебе, Ника!

Слышится приглушенно, но новая знакомая щелкает замком, и ее брат остается по ту сторону стены. Я даже рада, что она не впускает его в комнату. Взгляд у него такой пронзительный, что хочется прикрыть себя чем-нибудь. Ника улыбается и начинает тараторить о всякой ерунде, избегая темы семьи. Несмотря на то, что она так хотела узнать обо мне, говорили мы о разном. Об учебе в основном и планах на жизнь.

Я не заметила, как пролетело время. Только когда телефон начал разрываться от звонков матери, я подскочила на ноги, уронив модный журнал на пол.

— Мне пора.

— Как жаль…

Ника надула губы, но необходимость спешить к дому тёть Сони была сильнее, чем желание остаться в гостях у Ники, которая мне очень понравилась. Когда мы вышли из ее комнаты, она довольно оповестила меня о том, что Денис сейчас на тренировке и не будет докучать.

— Тогда увидимся завтра на курсах, да?

В голосе Ники столько энтузиазма и радости, что лишь киваю с улыбкой. Оказалось, что и она тоже будет посещать занятия, но мы еще не знали, окажемся ли в одной группе или нас разбросают по разным. Вообще Ника трещала без умолку, и я, к моему великому стыду, пропускала около трети сказанного, все больше погружаясь в размышления о завтрашнем дне.

Новые знакомства и обстановка всегда меня смущали. Я слишком тяжело привыкала к ним, поэтому мама и тянула с переездом, чтобы не срываться с насиженного места и не травмировать мою психику. Хотя этот переезд я восприняла очень хорошо. Море и учеба — кто не обрадуется такому?!

Ника проводила меня до тропинки, по которой мы пришли к ней, и расстроилась, когда ее телефон начал разрываться звонкой трелью. Мама…

Я не представляла, как ей тяжело. Жить с отцом и братом, а маму видеть лишь по экрану телефона или ноутбука, и то, постоянно слушать лекции о том, как нужно питаться, чтобы сбросить вес. Не удивительно, что Ника искала общения с другими людьми.

Дорога домой оказалась долгой, потому что я свернула не туда и оказалась в каком-то богом забытом месте. Наверное, из-за сгустившихся сумерек мой внутренний навигатор немного сбился с выстроенного маршрута. Или виной тому лесок, через который нужно было пройти. В общем, я шла и хмурилась, оглядываясь по сторонам.

Так увлеклась этим занятием, что не заметила стоящего на пути человека и впечаталась в него.

— Извините… Я…

Подняла глаза, и плечи тут же опустились.

Передо мной стоял высокий коренастый мужчина, который совершенно не списывался в окружающую обстановку, потому что на нем была светлая рубашка, рукава которой были закатаны по локоть, и темные брюки. Он наклонил голову набок и посмотрел вниз на пятно, которое разрасталось с правой стороны. В одной руке он держал пластиковый стаканчик, и по запаху я поняла, что это был кофе.

— Простите ради бога… — Пролепетала я, не представляя, как вообще извиняться за свою неуклюжесть. — Я не хотела… У меня салфетки есть.

Скинула с плеча рюкзак и хотела уже начать искать влажные салфетки, которые вряд ли улучшат ситуацию, но незнакомец перехватил мою руку за запястье.

— Не нужно. Все в порядке.

— Но…

— Все. В порядке.

Только сейчас по коже пробежал холодок, ведь рядом никого не было, а мужчина слишком подозрительно смотрел на меня, да еще и не спешил отпускать руку. Словно прочитав мои мысли, он разжал пальцы и тяжело вздохнул.

— Я — не маньяк.

— Все маньяки так говорят. — Произнесла я с нервной усмешкой, а незнакомец нахмурился. — Ну, я не… не то хотела сказать…

— Не нужно оправдываться. У меня дети твоего возраста. — Мужчина снова начал блуждать взглядом по моему лицу. — Не нужно ходить так поздно этой дорогой. Сегодня повезло, а завтра можешь нарваться на каких-нибудь отморозков, а их здесь достаточно.

— Да, я запомню.

Мне было страшно и неловко, а если точнее страшно неловко, но незнакомец не спешил уходить, а я не знала, в какую сторону свернуть, чтобы добраться до тёткиного дома.

— Потерялась?

Он точно экстрасенс.

— Нет, но… — Даже зажмурилась прежде, чем спросить. — В какой стороне пляж?

— В той. — Мужчина указал вправо и сильнее нахмурился, когда я попыталась его обойти.

Сердце выпрыгивало от волнения и боязни. Воображение с дикой скоростью рисовало возможный исход событий, но спокойный тон незнакомца удивил, как и его слова.

— Юрий Петрович. Можешь запомнить, чтобы после поблагодарить.

Он пошел со мной рядом, от чего стало максимально стыдно. Ладошки увлажнились, и я сцепила пальцы рук, не зная, как вообще себя вести в данной ситуации.

— Пройду с тобой, пока не выйдем к пляжу. Я не собираюсь вычислять адрес и преследовать. Просто если бы моя дочь оказалась в такой передряге, я бы хотел, чтобы ей помогли.

— Спасибо.

Только и вырвалось из меня, пока мы виляли по тропинке. На языке вертелись вопросы, но я не решалась их задать. Как это будет выглядеть? Вдруг мужчина не правильно поймет мой интерес? И что хуже всего, заинтересуется сам…

— Вот и пляж. Будь осторожней.

— Спасибо вам, Юрий Петрович.

Мужчина хотел сказать что-то еще, но не успел.

— Ну знаешь ли, Юрик, это уже все границы переходит! — Тёть Соня возникла поблизости слишком резко, и я не смогла понять, когда именно.

Только рот открыла, чтобы сказать, как помог мне этот самый Юрий, но тётушка грубо меня отодвинула в сторону, смотря на Юрия Петровича со злостью.

— Софья Павловна, и вам добрый вечер!

На губах мужчины появилась легкая улыбка, но вот глаза поблескивали странным светом, и мне точно не показалось.

— Решил через племянницу действовать?! Ни стыда у тебя, Юра, ни совести!

— Тёть Сонь…

— Домой шуруй, там и поговорим.

Прозвучало очень грубо, а в дополнение тётя кинула мне строгий взгляд. Очень неприятно, особенно ели учитывать, что она никогда на меня не кричала и тон не повышала. Всегда отшучивалась и успевала маму подколоть.

— Но…

Очень хотелось объяснить ей, что Юрий Петрович мне помог, только она не слушала. Указала рукой на домик, в окнах которого горел свет, и вопросительно подняла брови. Что было дальше, я не смогла узнать, но слышала громкие голоса за спиной.

Порог переступила с плохим настроением, ощущая себя виноватой в том, что тёть Соня сейчас отчитывает мужчину за то, что он поступил по-человечески. Конечно, я и сама бы нашла дорогу домой, но все же…

С понурым видом вошла в кухню, где мама колдовала у плиты, напевая под нос какую-то песенку. Кинула рюкзак на стул и приземлилась на соседний.

— Жду подробного рассказа.

Мама скосила на меня взгляд, а я тяжело вздохнула. Второй день на новом месте, но я уже успела проштрафиться. Не хорошо…

— Я познакомилась с очень интересной девочкой, Никой. Она позвала меня к себе, и…

— Вот же баран упертый! — Тёть Соня влетела в помещение, активно жестикулируя. — Нет! вы представляете?! К Лесе подойти, чтобы влезть в мой дом. Это уже ни в какие ворота!!!

— Я чего-то не знаю?

Мама повернулась к нам и изогнула одну бровь в вопросе, одновременно пробуя что-то с ложки.

— Скелет, — тёть Соня выдохнула, но видно было, что ей стоит больших усилий это спокойствие, — ни под каким предлогом больше не подходи к этому человеку.

— Я хотела сказать, что…

— Не важно, Лесенька!

— Но…

— Да, объясните уже, что происходит!

Мама кинула ложку на стол и скрестила руки на груди, посматривая то на меня, то на тётушку, которая побагровела от негативных эмоций.

— Я немного заблудилась, а один мужчина помог…

— Помог!

— …найти дорогу.

Тёть Соня оперлась руками о стол и так наклонилась, что мне даже дышать стало трудно.

— Скелетик наш, пожалуйста, запомни лицо этого мужчины.

— Я и так запомнила.

— И больше. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Не приближайся к нему. Ни за что. Никогда. Поняла?

Тётя выпрямилась и нервно одернула блузку, пока мама стреляла глазами то в дочь, то в сестру.

— Почему? Он же…

— Он — мой самый злейший враг, Леся. Конкурент, который спит и видит, как кафе закроют, и его загребущие ручонки смогут схватить лакомый кусок. Поэтому больше никогда не разговаривай с ним, иначе…