Глава 9

Я подходила к зданию на дрожащих ногах. Все-таки вернуться туда, где ты уже немало накосячил – так себе приключеньице. Собственно говоря, большую часть моих сегодняшних сборов заняли не прическа, и не макияж, а попытки решить: надо мне туда идти или, может быть, как-нибудь обойдется.

С одной стороны, возможность столкнуться с Алексеем Александровичем, если я буду работать неподалеку, достаточно велика, а с другой – если я буду отказываться от нормальных предложений только потому, что где-то рядом восседает за своим столом мой бывший временный босс, я рискую вместо работы обзавестись каким-нибудь нервным расстройством.

В общем, в конце концов я решила, что на собеседование сходить можно. Кто знает, вдруг мы с этой приятной дамой, которая меня туда позвала, вообще друг другу не понравимся.

Несмотря на мои долгие сборы, к указанному кабинету я подошла первой. По крайней мере, никаких других претенденток я не видела. И даже успела порадоваться: мое новое место работы будет не дверь в дверь с кабинетом самодура и тирана, а вполне даже в соседнем здании, с которым его здание связано лишь тоненькой перемычкой.

Вот и прекрасно, будет у меня в начальниках симпатичная женщина, и на нее я уж точно не стану падать в ресторанах.

А если и упаду разок-другой, то явно при этом не поссорю ее ни с какими невестами.

Не успела я хорошенько успокоиться, пропеть про себя какую-нибудь расслабляющую мантру, как ситуация кардинально изменилась. Из конца коридора, освещенный контровым светом, на меня шел очень-очень знакомый человек. И с каждый шагом надежды на то, что он свернет в какой-нибудь другой кабинет, становилось все меньше. Это был Алексей Александрович, и шел он на встречу со мной.

Ну, то есть он пока еще не знал, что эта встреча именно со мной… Легкий поворот головы, удивленно приподнятые брови – и гримаса, словно он съел что-то кислое. Ясно, теперь уже знает. Но точно так же, как и я, не хочет в это верить.

Он подошел к кабинету, внимательно всмотрелся в номер, затем перевел взгляд на меня, видимо, надеясь, что наваждение рассеется, и тут окажется кто-то другой. Но когда стало ясно, что ни я, ни номер на двери растворяться в воздухе не намерены, обреченно сказал:

– Здравствуйте.

Я решила, что мне нужно немедленно разъяснить ситуацию. Без разъяснений она выглядела как-то не очень. Только-только меня с позором выставили из этого офиса и сказали, что мои услуги и даром не нужны, а вот она я, явилась не запылилась. Ее в дверь – она в окно.

– Я вообще-то не собиралась… – с достоинством начала я и посмотрела ему прямо в глаза.

И все слова куда-то разбежались. Нет, они, наверное, где-то были, но собираться в разумные четкие фразы не хотели.

– Это по объявлению… Я разговаривала с такой очень приятной женщиной… Если бы я знала, что тут вы, ни за что бы не пришла… – что-то опять получается плохо. – Я не это хотела сказать… Не в том смысле, что…

Алексей Александрович махнул рукой, открыл передо мной дверь и показал, куда мне идти. И это было вовсе не то направление, о котором я думала изначально.

– И корпус не ваш… – продолжала оправдываться я. – Ну как я могла подумать, что это…

– Замолчите уже, – устало сказал Алексей Александрович, – корпус наш, просто здесь конференц-зал, а приятную женщину вызвали в школу. Ее не менее приятный отпрыск разбил камнем окно.

– Камнем? Окно? – вслух удивилась я.

Мне казалось, что окна, которые можно разбить камнями, давно ушли в прошлое. Вместо них стоят стеклопакеты, прочные и неубиваемые. Впрочем, это только мои догадки, опытов я не проводила.

Я задумчиво уставилась на большое окно конференц-зала.

– Разве можно разбить стеклопакет камнем?

Алексей Александрович посмотрел на меня странным взглядом и сказал:

– А давайте проверим? Вот прямо сейчас!

Я недоверчиво покосилась на него, пытаясь мобилизовать все свои навыки чтения по лицам. Он что, серьезно? Я бы не удивилась. Я машинально потянулась к сумочке. Просто так, потому что нервничаю, а когда нервничаешь, очень хорошо что-то теребить в руках.

– Только не говорите, что камень у вас с собой. И да, это был сарказм.

Нет, не получится из нас дружной и работоспособной команды. Я вздохнула:

– Ладно, было очень приятно вас снова увидеть, но, кажется, мы уже имели возможность убедиться, что не сработаемся. И знаете, я, конечно, понимаю мои извинения вам не нравятся… и все такое, но мне действительно очень жаль…

Он, казалось, даже не слушал.

– А что же ваша прежняя работа?

Я пожала плечами:

– Я решила с ними расстаться. Надеюсь, справятся.

– Справятся… – задумчиво повторил Алексей Александрович и замолчал. Вид при этом у него стал отрешенным и хмурым, словно он советовался сам с собой, и все полученные советы ему решительно не нравились. – Можете приступать с завтрашнего дня.

– Вы уверены? – спросила я.

Что-то наша последняя встреча никак не позволяла предположить, что вернуться в эту приемную – такая уж хорошая идея.

– Вполне, – ответил он. – И не забудьте взять с собой зубную щетку.

Когда я выходила из кабинета, почему-то у меня было прекрасное настроение. Казалось бы, нечему радоваться, и монстр-начальник все еще в наличии, и судя по его последней фразе, легко мне не будет. Но глупая улыбка отказывалась исчезать с моего лица.

* * *

Утром я была на работе вовремя. А вот мой шеф запаздывал. Я начинала беспокоиться: может, он передумал и решил теперь просто не приходить в офис, пока здесь ошиваюсь я?

Алексей Александрович появился где-то на полчаса позже положенного, и вместо «здравствуйте» сказал:

– Можно.

– Что? – не поняла я.

– Разбить стеклопакет камнем – можно.