Глава 11

— Фёдор Алексеевич? — обернувшись, вижу перед собой Калистратова, горе-протеже моей мамы. Меньше всего мне хотелось столкнуться на руинах собственного бизнеса с кем-то из знакомых. Тем более с ним! — Что вы здесь делаете?

— Сколько раз я просил тебя, Яночка, не обращаться ко мне по имени-отчеству, — укоризненно качает головой мужчина. — Зачем старика из меня делать? Не так уж я стар, девочка моя.

— Да, то есть, конечно же нет, — отвечаю торопливо. — Извините, я растерялась, не ожидала вас здесь увидеть…

Ну не выходит у меня звать этого мужчину на «ты»! Хоть тресни, он же ближе моему папе по возрасту!

— Ничего удивительного, Яночка, пришел сюда, потому что надеялся на чай с яблочным штруделем, — с грустью говорит Калистратов. — После неудавшейся вечеринки, на которой безнадежно прождал тебя, вот зайти решил. Увидеться. Что случилось, Яночка? Почему кафе закрыто?

— Нас прикрыла СЭС, попался очень дотошный клиент, нажаловался, — отвечаю нехотя.

— Как так? У вас же всегда чистота идеальная! — Калистратов выглядит крайне удивленным.

— Простите, мне не до того сейчас.

— Твоя мама сказала, что ты решила с детьми отдельно жить, съехала от них. Очень расстраивается Ольга Михайловна, переживает за тебя.

— Это она вас прислала?

— Нет, ну что ты? Говорю же, штрудель меня приманил, и ты, дорогая. Ты великолепно готовишь, Яночка. Просто мечта любого мужчины.

— Большое спасибо. Очень приятно, что вам нравится моя кухня.

Переминаясь с ноги на ногу, не знаю, что дальше сказать, чтобы Калистратов наконец оставил меня в покое.

— Ты сейчас куда направляешься, Яночка? — спрашивает, смотря на вещи, Фёдор Алексеевич. — На квартиру, наверное, которую сняла?

— Да, именно туда, Фёдор Алексеевич.

— Так давай подвезу тебя, — ловко выхватывает чемодан у меня из рук.

Смотрю на горе-жениха ошеломленно, не зная, что предпринять. Не ожидала от него подобной прыткости.

— Спасибо вам большое, не стоит. Я вызову такси, — протягиваю руку к чемодану, но Калистратов, похоже, не намерен так быстро сдаваться.

— Зачем же, милая, если я на машине?

Фёдор Алексеевич вдруг ставит чемодан на землю и совершенно неожиданно обхватывает мою талию, притягивая меня к себе!

— Яночка…

— Отпустите! Не надо, вы с ума сошли? — шиплю яростно.

Но он не слушает, покрывает поцелуями мое лицо, к счастью не касаясь губ, иначе точно бы не выдержала, ударила бы сковородкой, которую до сих пор сжимаю в руке.

— Отпустите! Слышите? Немедленно!

Кричу уже с такой яростью, что до престарелого кобеля доходит наконец, что лучше отпустить и отойти.

— Я тебя люблю. Давно. Ты ведь это знаешь! — выкрикивает с чувством.

— Хватит, Фёдор Алексеевич. Прошу вас, прекратите сцену! Я сейчас завалена такой тонной проблем, честное слово, могу с отчаянья и сковородкой огреть…

Только этого не хватало, трясу головой от возникшего видения: как сижу за решеткой, обвиняемая в покушении на убийство бывшего работника мэрии. Уфф, надо взять себя в руки, а то и правда до беды недалеко!

К счастью, вижу подъезжающее такси и, пока Калистратов отмирает после моего крайне грубого отказа ответить на его страсть, загружаюсь с пожитками в машину и покидаю поле боя.

***

Возвращаюсь совершенно разбитая, стычка с Калистратовым, можно сказать, выжала из меня последние силы. Но, подойдя к кованым воротам своей временной обители, беру себя в руки. Пусть каждый день приносит сплошные пощечины, не хочу выглядеть перед Владом вечной жертвой. Вспоминаю его девушку, Ангелину. Она держалась так самоуверенно, самодостаточно, не спускала никому обиды. Наверное, именно так и нужно мне себя вести с Владом.

Пожитки, что привезла с собой, оставляю возле гаража, нет смысла заносить в дом.

Сейчас войду, поблагодарю еще раз за помощь и гостеприимство, соберу вещи и…

Как же тошно побитой собакой возвращаться к матери! А уж если Фёдор Алексеевич нажалуется ей, расскажет про угрозы огреть сковородкой, и вовсе житья мне не будет.

«Оставайся здесь», — нашептывает внутренний голос. Влад предложил нам кров, прекрасно ладит с детьми, развлекает их, а они обожают своего богатого супергероя.

Но я уговариваю себя, что нельзя поддаваться слабости и доверять мужчинам. Нельзя. Один раз я уже совершила подобную ошибку, и вот чем это закончилось.

Без работы, без денег, без крыши над головой, пытаюсь понять, что мне делать дальше.

Со вздохом вхожу в дом и подмечаю, что вокруг царит беспорядок. Вещи разбросаны, тут и там грязная посуда, упаковки от привозной еды из ресторана. Кажется, снова заказывали доставку в мое отсутствие. Сколько Влад уже потратил на все это денег? Нет, я, конечно, понимаю, что он богат! Но мне от этого ничуть не легче! Я и так до сих пор виноватой себя чувствую из-за того контракта, залитого красками…

Интересно, Влад всегда питается едой на заказ или в ресторанах? В его доме, таком большом, нет специального персонала, чтобы обеспечивать чистоту, уют и любые блюда по щелчку его длинных и красивых мужских пальцев? Почему?

В этом огромном доме можно запросто заблудиться, поэтому трачу минут десять, прежде чем нахожу детей и Влада. Не верю своим глазам, наблюдая представшую передо мной картину. Все трое беззаботно плещутся в приличных размеров бассейне. Стремительно приближаюсь к краю, первым делом выглядываю, есть ли на детях надувные нарукавники. В деревне они часто плавали, но просто так, без спецсредств, я им не разрешала быть в воде. Особенно переживаю за Савелия, он как-то не нашел ногами дна, когда купались в озере в деревне, ужасно перепугался и с тех пор с опаской заходит в воду.

Фух, с облегчением понимаю, что супергерой не оплошал, позаботился обо всем. На детях нарукавники, сын доверчиво льнет к Владу, который учит его плавать. Нина ныряет, плещется, визжа от удовольствия. Поднимаю голову кверху и потрясенно смотрю на потолок из стекол. Такая красотища! Над нами безоблачное голубое небо. Представляю, какое изумительное наслаждение плавать в таком месте зимой, наблюдая, как снежинки кружат сверху…

Отряхиваюсь от сладкой грезы, беру себя в руки, снова возвращаясь в амплуа строгой матери. Это мои дети, и Влад должен был позвонить мне, спросить разрешения, узнать, можно ли им купаться в чужом доме в бассейне!

— Мам! — взбудораженно размахивает руками Нина. — Давай к нам!

— Мам, тут так классно! Пузырики в кузе и сауна! — кричит Савелий и крутится волчком на месте.

— Что за «кузя»? — спрашиваю, чтобы оттянуть момент, когда придется говорить с Владом. Не хочу смотреть на него в плавках! Это невероятно смущающее зрелище, и никакие уговоры, что в таком виде все мужчины на пляже ходят, не помогают.

Этот мужчина особенный. Очень опасный для моего самообладания.

— Жакузи, мам, — хлопает сынок глазами, мол, мам, ты такие дурацкие вопросы задаешь. Показывает на маленький круглый резервуар с водой. Ну что тут скажешь, у хозяина дома есть все условия для сладкой жизни… Определенно, он знает толк в удовольствиях.

— Да, Ян, присоединяйся к нам, — подает голос Влад, лениво проплывающий мимо с видом охотящейся акулы. Выбравшей меня в качестве жертвы. Ух как смотрит, жар по всему телу прокатывается.

— Нет, спасибо. Нам надо собирать вещи, — говорю строго. — Нина, Савелий, я думала, вы мне поможете.

Дети поднимают визг в ответ на мои слова, но Влад быстро приводит их в чувство. И откуда у него такие способности с чужими детьми управляться? Это какое-то чудо.

— Ребятня, мы уже долго плаваем. Надо слушать маму. Вы замерзнете и не сможете есть мороженое. А я заказал десять видов на пробу. Так что вылезайте, вытирайтесь и бегите к себе. Нам с вашей мамой нужно поговорить.

Без лишних проволочек дети послушно выполняют команду Влада. Очередное чудо. Я вытираю их, накрыв полотенцами, отвожу по комнатам.

Помогаю Савелию переодеться и, дав строгое напутствие собирать вещи, возвращаюсь к Владу. Надежда, что он накинул халат, быстро умирает, когда я вижу, как этот большой и сильный мужчина развалился в шезлонге, сушит волосы полотенцем.

Меня пока не заметил, есть возможность полюбоваться мощными бицепсами и мускулами на ногах. Жалею, что в наше время никто не носит с собой веер, я бы с удовольствием им сейчас обмахнулась.

Как бы ему намекнуть, что не лишним будет пополнить на себе количество одежды, но чтобы не прозвучало так, что меня дико смущает его нагота? Нет, лучше вообще этот вопрос не затрагивать.

— Передумала? Решила все же искупаться? — встречает меня насмешкой.

— Ты же знаешь, что нет. Слушай, я безумно устала… нет сил на игру словами. Все это… должно закончиться прямо сейчас.

— Что «все»? — иронично приподнимает бровь, откладывая полотенце.

Просто «изумительно». Теперь я вижу его торс во всей красе, рельеф поражает — Влад стопроцентно проводит в спортзале много времени. Не о том я думаю… Стараюсь незаметно выдохнуть.

— Не делай вид, что не понимаешь. Мы не из бедной семьи, но и не купаемся в роскоши. Я не хочу, чтобы дети привыкали к шикарным вещам и к тому, что их желания выполняются по первому щелчку пальцев. Ты их избаловал за одни сутки. Я буду выглядеть злым полицейским на твоем фоне.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного побаловать детей. Допустим, они бы поехали с тобой в аквапарк или в парк аттракционов. Считай, здесь то же самое. Разве это плохо? Просто небольшой праздник.

Похоже, объясняться бесполезно, да и не так важно, мы ведь уезжаем.

— Ну что же, спасибо тебе огромное за все…

— Ругаешь и тут же благодаришь. Ты не злой полицейский, скорее — неуверенный в себе.

— Даже не представляешь насколько…

Почему у меня комок подкатил к горлу и душат слезы? Почему именно в этот момент? Ведь я даже в такси не проронила ни слезинки, когда ехала сюда, облапанная Калистратовым…

— Ладно, пойду вещи собирать. Тебе, наверное, на работу пора? Мы соберемся минут через двадцать.

— Ян, не нужно.

— Что, прости?

— Куда ты так спешишь? Почему тебе так неловко здесь находиться?

— Сам понимаешь, потому что это чужой дом. Очень гостеприимный, правда. Ты так много сделал для нас. Я вряд ли смогу отплатить…

— Мне не нужна плата. Думал, ты еще вчера это поняла.

— Я пойду…

Но Влад неожиданно преграждает дорогу.

Влад

Яна — самая упрямая женщина, которую встречал на своем пути. Я это понял и смирился, что поделать. Только твердо решил, что, как бы ни трепыхалась, не отпущу. Пусть даже пока она совершенно не готова к нормальным отношениям. После вчерашнего инцидента я уверен, что в ее голове полный хаос. Тому масса причин. На нее действительно столько всего свалилось. Как я понял, от родителей тоже немного поддержки.

Не знаю, как у меня хватило сил остановить Яну, когда на колени передо мной опустилась. Меня ломало от желания стиснуть ее в объятиях, подхватить на руки, унести в свою берлогу и любить до утра. Брюки стали невероятно тесными, понял, что не обойтись без ледяного душа. Чтобы желание не разрывало изнутри. Но получилось охладить лишь тело, а разум продолжал создавать неприличные картинки нашей страсти…

Как я мог остановить Яну? Зачем сделал это? Приходит злость на себя!

Видите ли, мне не подошла мотивация. Благодарность. Вынужденный поступок.

Потому что хочу ее другой. Умирающей от страсти, напрочь голову потерявшей.

Ушел на одной силе воли, захлопнул за собой дверь спальни, а Яна долго продолжала стоять перед глазами. Искушать и мучить. Подушечки пальцев все еще помнили, какова на ощупь ее нежная кожа. Не получалось выкинуть из головы плавные линии худеньких плеч, до которых мне безумно хотелось дотронуться губами. Когда-нибудь, и это будет совсем скоро, я покрою поцелуями каждый их сантиметр. Яна все больше захватывает мое воображение. Воспаленный мозг генерирует все новые фантазии.

Розовые губы, произносящие слова обиды. Понимаю, что ей непросто довериться мне. Я и сам еще до конца не понял, что произошло. Почему привез ее к себе и не хочу отпускать.

И не только ее.

Никогда не думал, что буду получать так много удовольствия от общения с детьми. Но они правда мне очень нравятся. Такие верные, заботливые, любящие. Изо всех сил стараются поддержать, защитить маму.

Отлично отдавая себе отчет в том, что это полное безумие, ночью дал себе слово, что придумаю что угодно, чтобы не отпустить эту гордячку.

Пришло время озвучить свой план.

— Хорошо, если гордость не позволяет тебе оставаться в моем доме гостьей, то предлагаю тебе работу.

— Что? — Яна непонимающе распахивает глаза.

— Опять о чем-то неприличном подумала? — прищуриваюсь, с наслаждением наблюдая, как краснеет. Мне безумно нравится это ее свойство. Так мало осталось этой естественности, девицы в моем окружении все больше напоминают пластиковых кукол.

— Влад, пожалуйста, не надо все еще больше усложнять, — произносит с мукой в голосе.

— Это ты все усложняешь. Я говорю прямо, делаю тебе шикарное бизнес-предложение, которое принесет несомненную выгоду нам обоим. Ты не хочешь быть в этом доме гостьей, хорошо. Я ищу домработницу.

— Что?

Как же мне нравятся ее огромные, широко распахнутые глаза, в которых так много совершенно искреннего изумления.

— Надеюсь, я тебя не обидел этим предложением? Не подумал, что ты можешь воспринять это как оскорбление. Мне действительно очень нужна помощь по дому. Это не игра, не подачка, не способ настоять на своем. Я обратился в агентство, специализирующееся на подборе персонала, еще неделю назад, до нашего знакомства. До этого у меня жили мать и дочь, несколько лет. Они меня полностью устраивали, но решили вернуться на родину. Ты же заметила, дом большой, без помощи никак.

— Да, я понимаю, — бормочет Яна, все еще, видимо, не в состоянии до конца поверить. Хотя говорю ей чистую правду.

— С минуты на минуту приедет одна из кандидатур, на собеседование.

— Я не буду отбирать ни у кого работу! — восклицает Яна.

— Дом большой, одна ты не справишься. Если подойдет, возьму обеих.

— Я не знаю, Влад…

— Твои дети не хотят уезжать. Здесь неподалеку лучшая в городе школа, рядом детский сад.

— Но какой работодатель захочет поселить у себя прислугу с детьми?

— Пошли.

Хватаю Яну за руку, она не сопротивляется, что меня очень радует. Чувствую приближающуюся победу.

Обойдя дом по периметру, оказываемся на заднем дворе. Площадь участка больше тридцати соток, с фасада этого не видно. Здесь еще один бассейн, правда, я его уже закрыл на зиму. Летом иногда устраиваю вечеринки для сотрудников, они любят плескаться в нем.

А в самом конце участка, возле забора — гостевой домик для прислуги. Туда и тащу ошеломленную Яну.

— Видишь? — спрашиваю резко, потому что устал немного от постоянного сопротивления, по любому поводу. — Отдельный дом, все условия. Да, кстати, мне нравятся твои дети. У меня есть племянница, ей девять. Думаю, она будет очень рада с ними познакомиться. Глашка всегда одиноко себя чувствует, когда останавливается у меня. Проходи, посмотри свои владения.

Буквально силой тяну за руку в дом упрямицу. Яна потрясенно замирает в центре гостиной, словно я ее в Малахитовую комнату привел.

— Влад, мне кажется, это не та причина…

— Да, ты права, черт побери, не та. Сама все понимаешь. Что нравишься мне. Я предложил тебе остаться гостьей. Но ведь ты такая упрямая! Яна…

Обнимаю за худенькие плечи, хочется сгрести в охапку, на руки взять. Но вижу, сколько страхов в ней раздирают душу, и понимаю, что давить, настаивать тут не выход. Надо медленно, постепенно ее к себе приучать. Даже если для этого придется взять на работу.

— Не хочешь по дому, возьму к себе в офис, Воропаева, — произношу хрипло.

— Директором? — с грустной иронией хмыкает Яна.

— Для начала секретаршей. Хватит отпираться, слышишь? О детях подумай. Им здесь хорошо, дома родители давить будут. И ведь это не навсегда. Пока у тебя трудности. Потом встанешь на ноги…

— И?

— Совсем по-другому на все смотреть будешь. Прежде всего на помощь. Сама людям помогать сможешь. Поймешь, что в этом нет ничего унизительного или корыстного.

— Иногда мне кажется, что такого не будет никогда, — горько вздыхает. — Что я вечная жертва…

— Прекрати. Не говори так.

Обхватываю пальцами за подбородок, приподнимаю, чтобы мне в глаза посмотрела. Не в силах справиться с желанием, касаюсь мягких сочных губ своими. Яна издает судорожный вздох, от которого чувствую, вот-вот сорвет планку.

Раздавшийся звонок заставляет нас обоих отпрянуть друг от друга.

— Что это за звук? — испуганно спрашивает Яна.

— Домофон, он проведен и в главный дом, и сюда. Надо отключить, а то детей напугает. Кто-то пришел. Думаю, что, скорее всего, соискательница. Поможешь как раз мне оценить ее. Ты, конечно же, будешь старшей по дому.

— Я еще ничего не решила, Влад. И не надо звонок отключать… Моих детей сложно напугать, — слабо улыбается, и я понимаю, что она почти сдалась.

— Ты хоть представляешь, как трудно найти подходящего человека, Воропаева? — закатываю глаза. — Пустить в дом, позволить ходить везде, трогать твои вещи.

— Не знаю… Нас ты сразу пустил, — усмехается. — Может, пойдем уже откроем? Неудобно заставлять ждать человека…

— Не успел показать тебе твое новое жилье. Тут и кухня, и ванная имеются, — говорю в спину удаляющейся Яны, которая, конечно же, не может остаться на месте.

— Здесь шикарно. И все же я не могу, Влад, — произносит, когда догоняю ее возле ворот.