Глава 5

В эту ночь доктор Туманов спал очень плохо, можно сказать, совсем не спал. Он думал об Алине. При робком свете ночника смотрел на номер девушки в своём телефоне, который держал в руках.

Позвонить ей вечером он не решился, боясь, что сочтёт его навязчивым. Чего уж говорить о том, чтобы позвонить ночью, когда девушка, скорее всего, спит. Рассудок подсказывал, что не стоит даже мысли допускать о том, что Алина не спит, смотрит на яркую луну, зависшую над окном, и думает о нём. И в этом доктор Туманов был прав.

Рассудок также подсказывал ему, чтобы выбросил девушку из головы, не говоря уже о сердце, пока не стало слишком поздно. Прислушаться, а тем более последовать совету разума мешало сердце.

Он влюбился в Алину с первого взгляда. Как это произошло с ним, человеком, который гордился своим хладнокровием, понять, а тем паче объяснить не мог даже самому себе.

Он говорил себе:

— Девушке всего семнадцать лет, а тебе — двадцать семь. В её годы такая разница в возрасте кажется фатальной. К тому же она дочь обеспеченных родителей, а ты всего лишь рядовой врач, хоть и в хорошей клинике. Но пока ты не завоевал никаких значимых высот. Да, у тебя неплохая зарплата, но её папочка со своими доходами раз десять, если не сто, заткнёт тебя за пояс. Как там говорила бабушка: «Богатство льнёт к богатству. Искать себе надо ровню».

Только проку от этого мало, потому что разум со всеми его премудрыми рассуждениями и научными доводами вчистую проиграл влюблённому, ни к чему не желающему прислушиваться сердцу. Образ Алины постоянно всплывал перед глазами доктора Туманова, и нередко в самый неподходящий момент. Олег спасовал перед своим чувством и решил — будь что будет.

Алине он позвонил через неделю. К его удивлению, она сразу узнала его голос и весело спросила:

— Куда же вы пропали, доктор Туманов?

«Она не забыла меня», — молнией промелькнуло в его голове, и он не сразу нашёлся, что же ответить.

— Я… — протянул он.

— Всё понятно, — не церемонясь, перебила она, — были заняты неотложной работой.

— Что-то типа того, — поспешил согласиться он. Не рассказывать же ей о своих душевных терзаниях и о том, что хотел позвонить ей сразу, но долго не решался пойти на поводу у своего желания.

Алика тем временем что-то быстро защебетала в трубку. Когда он сумел собраться и сосредоточиться на её словах, понял: она рассказывает ему о том, что недавно ездила на шашлыки на дачу к приятелям своего отца, жаловалась, что ей там было скучно.

— Представляете, — говорила Алина, — там самым молодым был сын хозяина. Ему уже двадцать пять лет! Короче, тот ещё старичок, — рассмеялась она.

«Ну что, съел?» — спросил сам себя Туманов и нечаянно вздохнул в трубку.

Алина услышала его вздох и тут же отреагировала:

— Эй, доктор, вам скучно слушать меня? Так прямо и скажите!

— Что вы! — сразу же принялся оправдываться он. — Я вздохнул исключительно из-за сочувствия, что вам пришлось сносить муки скуки.

— Вы оригинал! — похвалила девушка. И призналась: — До этого слышала только о муках совести. Но мне понравилось ваше изречение, возьму его на вооружение. Представляю, как сижу среди напыщенных гостей и зеваю, прикрывая рот ради приличия ладонью. И тут меня кто-нибудь спрашивает: «Вам неинтересно с нами?» А я отвечаю: «Да, я терплю муки скуки!» — девушка рассмеялась.

Олег тоже улыбнулся (жаль, что Алина не могла видеть его) и проговорил:

— Я рад, что развеселил вас.

— А уж как рада я! — шутливо прочирикала Алина и неожиданно спросила: — Доктор Туманов, вы любите оперу?

— Я? — растерялся он.

— А кто же! — воскликнула она нетерпеливо. — Я же с вами разговариваю.

— Да, простите. Просто не ожидал такого вопроса, — признался он.

— Так вот, — проговорила она важно, — хочу предупредить на будущее…

«У нас есть общее будущее!» — захлестнула его волна эйфории. Однако он услышал вторую часть фразы Алины:

— Я девушка непредсказуемая! И от меня можно ожидать чего угодно.

— Спасибо за предупреждение, — вежливо поблагодарил Олег. — Я учту.

— Да, да, — тоном классной дамы произнесла она, — зарубите это себе на носу.

— Уже, — ответил он.

— Что уже? — спросила она.

— Сделал зарубку на носу, — пошутил он.

— Вы до сих пор не ответили на мой вопрос! — её голос на этот раз прозвучал требовательно.

— Простите…

— Ах, — вздохнула она притворно, — вы еще и девичьей памяти подвержены.

— Никак нет!

— Неужели у вас склероз? — спросила она с деланным ужасом в голосе. — А ещё доктор.

— Алиночка, пощадите! — взмолился он.

— Я спросила, любите ли вы оперу?

— Люблю, — ответил Олег, раздумывая, к чему она клонит.

— А оперетту?

— Обожаю! — выпалил он, не задумываясь о последствиях.

— В таком случае, — проговорила она, — приглашаю вас на «Летучую мышь»!

— На что? — не понял он сразу.

— На «Летучую мышь».

— Гм, я как-то не очень люблю представителей отряда рукокрылых, — неуверенно проговорил он.

— Ха-ха! Я приглашаю вас не на выставку летучих мышей!

— Прекрасно.

Она фыркнула. И спросила насмешливо:

— Вы никогда не слышали о том, что «Летучая мышь» — оперетта австрийского композитора Иоганна Штрауса?

— Ах, оперетта, — выдохнул он облегчённо. — Конечно же, Штраус!

— Рада, что хоть это вам известно.

— Оперетту создал Штраус-сын. А был ещё и отец, — пробормотал Олег. — Не такой уж я тёмный, как вы себе вообразили.

— Начинаю замечать в вас просветы гуманитарного образования, вернее, проблески, — рассмеялась она.

— А вы, Алина, оказывается, можете быть недоброй, — укорил он её мягко.

— О чём я вас, доктор Туманов, предупредила загодя, — безапелляционно напомнила она.

— Да, помню.

— Так вот, премьера этой оперетты состоялась 5 апреля 1874 года в театре «Ан дер Вин».

— Спасибо, что просветили, — поблагодарил Олег.

— Туманов! Это ещё не всё! — рассмеялась она, наслаждаясь едва заметными нотками уныния в его голосе.

— Есть ещё что-то, о чём мне необходимо знать?

— Естественно! — горячо заверила она.

«Девчонка хочет меня уязвить», — подумал он, не выдавая своего огорчения.

— Так и быть, расширьте мой кругозор.

— Да, собственно, — поскучнела она, — у меня для вас осталась всего-навсего коротенькая информация.

— Валяйте!

Алину это снова рассмешило, но она всё-таки довела до конца свою просветительскую миссию, сообщив, что немецкое либретто было создано Карлом Хаффнером и Рихардом Жене на основе фарса немецкого драматурга Юлиуса Родериха Бенедикса «Тюремное заключение» и водевиля французских авторов Анри Мельяка и Людовика Галеви «Новогодний вечер».

«А оно мне надо?» — подумал про себя Олег, выслушав Алину, но вслух вежливо поблагодарил.

— Значит, договорились? — уточнила она.

— О чём? — удивился он.

— Как о чём?! — возмутилась Алина. — Мы с вами в воскресенье идём на «Летучую мышь». Встречаемся в полседьмого вечера, не перепутайте, вечера!

— Постараюсь, — пробормотал он.

— На стоянке возле театра оперы и балета.

— Хорошо, — сказал он и попросил: — Продиктуйте номер вашей карты.

— Это ещё зачем? — сердито спросила Алина.

— Чтобы я перевёл деньги за билеты. Кстати, сколько я вам должен?

— Только этого мне ещё не хватало! — её голос стал почти злым.

— Простите, — пробормотал Туманов.

— Я вас пригласила, — стала втолковывать Алина, — это мой подарок! Значит, плачу я!

— Но я мужчина, — начал было он.

— Если сейчас скажете, что сами будете всё решать по той причине, что вы мужчина, то можете навсегда забыть номер моего телефона.

— Ничего подобного говорить я не собирался, — Олег подавил вздох и добавил: — С удовольствием приму ваш подарок. Но с небольшим условием.

— С каким ещё условием? — подозрительно спросила она.

— После театра вы позволите мне пригласить вас в кафе.

— Хоть в ресторан! — ответила Алина.

— Ловлю на слове, Алина, — радостно воскликнул доктор, спеша закрепить своё маленькое завоевание.

Она хмыкнула.

— До воскресенья? — спросил он, понимая, что о свидании просить её сейчас неразумно.

— До вечера воскресенья, — ответила она и отключилась.

Туманов, не отдавая себе в том отчёта, считал не дни, оставшиеся до их встречи, а часы.

На стоянку он приехал первым. Алина же прибыла по-королевски тютелька в тютельку на папиной машине с водителем за рулём.

Олег бросился к её автомобилю и помог выбраться из салона. Ему было достаточно беглого взгляда, чтобы убедиться, что выглядит она великолепно. Рассматривать её более пристально не решался, подозревая, что водитель наблюдает за их встречей.

— Здравствуйте, доктор Туманов, — проговорила Алина, приветствуя его. Лёгкая улыбка при этом тронула её губы.

— Здравствуйте, Алина, — произнёс он и в знак вежливости склонил голову.

Девушка бросила небрежный взгляд в сторону и, приподнявшись на цыпочки, прошептала ему почти в самое ухо:

— У меня сегодня самый галантный кавалер.

В этот момент ему показалось, что горячее дыхание желанной девушки обожгло не мочку его уха, а сердце. Но он всё-таки нашёл в себе силы ответить:

— Почему же только сегодня — всегда.

Она беззаботно рассмеялась и предложила:

— Давайте вашу руку, ведите меня в фойе.

И тут она проявила тактичность, которой он от неё не ожидал, — отдала ему билеты.

— Что это? — растерялся он слегка.

— Билеты, — её губы дрогнули в ироничной улыбке, — вы же у нас мужчина.

— Спасибо.

— За что? — её густые слегка подкрашенные ресницы взлетели вверх.

— Что пощадили мою мужскую гордость, — честно ответил он.

— Вы такой милый! — прыснула она со смеху.

— Почему?

— Потому что старомодный!

— Так я же совсем старик, — не слишком весело пошутил он.

— Кстати, а сколько вам лет?

Он не стал лгать, всё-таки не барышня, чтобы занижать свой возраст, и ответил честно:

— Мне двадцать семь.

Алина присвистнула, потом оглядела его с ног до головы, после чего резюмировала:

— Вы неплохо сохранились.

— Спасибо.

Когда вошли в зал, выяснилось, что у них ВИП-места. Это открытие посеяло в душе доктора Туманова небольшую панику. Он стал ломать голову, как будет расплачиваться с девушкой. Но тут поднялся занавес и все сомнения развеялись. Происходящее на сцене настолько захватило его внимание, что на какое-то время он даже забыл о присутствии радом Алины. Потом Олег долго укорял себя в этом. Но это было потом. Пока же наслаждался ярким действом, разворачивающимся на сцене. Прекрасным было всё! Игра актёров, их голоса, наряды и декорации. Он так увлёкся, что не сразу почувствовал, как Алина взяла его руку, и теперь её ловкие пальчики игриво бегали по его ладони.

— Тебе не нравится оперетта? — спросил он.

— Нравится, — ответила она, — но я видела её уже три раза.

— Зачем пригласила меня именно на неё?

— Затем!

— Развёрнутый ответ, — усмехнулся он, не отрывая глаз от сцены.

— В антракте объясню, — буркнула она и отпустила его руку, — не буду мешать получать удовольствие.

— Ты очень добра, — ответил он тихо.

Во время антракта Алина не захотела покидать зрительный зал. Олегу пришлось покориться её капризу.

— Я вижу, что вы в полном восторге от «Летучей мыши», — скорее констатировала, чем спросила она.

— Точно, я ни разу не видел эту оперетту в театре, — признался он. — В детстве смотрел по телевизору советский двухсерийный музыкальный художественный телефильм «Летучая мышь» киностудии «Ленфильм». Братья Соломины играли бесподобно! Но мне больше всех понравилась Лариса Удовиченко. Она исполняла роль Адель, служанки в доме Айзенштайнов.

— Я помню, — отозвалась Алина.

— Что значит — помню? — удивился Олег. — Ты тоже смотрела этот фильм?

— Конечно, — фыркнула Алина, — его сто раз по телевизору показывали. Но мы с Машей смотрели в интернете.

«Опять с Машей», — подумал Олег. И спросил осторожно:

— А кто эта таинственная Маша?

— Она не таинственная, — рассмеялась Алина, — впрочем, кто её знает, ведь она была моей Мэри Поппинс.

Он непонимающе уставился на неё.

— Ладно, не буду тебя дурачить.

«Мы, кажется, перешли на ты», — отметил про себя Олег.

— Когда мне было четыре года, — продолжила между тем Алина, — я осталась как бы беспризорной.

— Ты? — не поверил Туманов.

— Я сказала «как бы», — уточнила она. — Мой папа постоянно занят, у мамы гастроли. Вот отец и решил, что мне нужна няня. После чего он привёл в наш дом Машу и представил как Мэри Поппинс. Я была в восторге! — Алина мечтательно улыбнулась.

— А где теперь твоя няня?

— Вышла замуж и теперь нянчит своих детей.

— Нормально, — прокомментировал он. — Ты-то в няне теперь не нуждаешься.

— Если только в усатой, — пошутила она.

— В таком случае я готов немедленно отрастить усы, — вызвался он.

Она проигнорировала его слова и спросила:

— Угадай, кто мне больше всех понравился в том старом фильме.

— Наверное, Олег Видов, — предположил он, — в смысле студент Альфред, поклонник баронессы Розалинды Айзенштайн, жены барона Генриха Айзенштайиа, который не пропускал ни одной юбки.

— А вот и нет! — захлопала в ладоши Алина. — Больше всех мне понравился Франк, директор тюрьмы.

— Его играл Игорь Дмитриев.

— Да! И ещё очень понравилось, как жена прокурора Амалия учила свою дочь Лоту стрелять глазками. Помнишь, нужно приставить большой палец к своему носу, мизинцем водить из стороны в сторону и следовать за ним взглядом!

— Помню!

Мужчина и девушка рассмеялись вместе.

— Кстати, — сказала Алина, — у актрисы, игравшей Амалию, очень интересное имя — Гликерия.

— Я, честно говоря, забыл, — повинился Олег.

— Она Гликерия Богданова-Чеснокова.

— Зато я помню, что её дочь Лотту играла Ольга Волкова. — Точно!

— Сергей Филиппов в роли лесничего тоже бесподобен.

— Да, — согласилась Алина. — А ты помнишь, кто играл несравненную баронессу Розалинду, жену ревнивого волокиты и по совместительству барона Генриха Айзенштайна?

— Людмила Максакова, — при этом голос Туманова дрогнул, он некстати вспомнил другую Максакову, внучку, которая бросила тень на светлое имя своей гениальной бабушки.

Алина тихонько дотронулась до его плеча:

— Эй, ты где?

— Я здесь, — отозвался Олег.

— А как тебе актриса, которая играет Розалинду на этой сцене? — Она великолепна, — искренне ответил доктор.

— Это моя мама, — сказала девушка.

— Твоя мама! — вырвалось у него изумлённо.

— Да! Между прочим, мы купили программку, а ты в неё так и не заглянул! — она посмотрела на него с укором.

— Извини! — он тут же развернул программку и прочитал, что в роли баронессы Розалинды Айзенштайн Вероника Павловна Солнцева. — Значит, твоя мама — певица?

— Оперная певица.

— Ты, наверное, тоже хочешь быть актрисой?

— Нет, я собираюсь работать в папиной фирме, учусь на юриста.

— Понятно, — обронил он.

Тут снова поднялся занавес. И теперь Олег почти всё своё внимание уделял игре и пению Вероники Солнцевой. Она показалась ему настоящей красавицей, обладающей уникальным голосом.

Скорее всего, его любовь к Алине удваивала красоту и талант её матери. При этом Олег думал, что со временем Алина будет выглядеть примерно так, как сейчас выглядит её мать. О наложенном на лицо театральном гриме он совсем забыл. В его мыслях пронеслось: «Не зря говорят; если хочешь знать, как будет выглядеть со временем твоя девушка, посмотри на свою будущую тёщу».

К счастью для доктора Туманова, Алина даже не догадывалась о мыслях своего спутника.

После театра они, как и договаривались, отправились на машине Олега в ресторан «Серж». Хозяин заведения не смог справиться со своим тщеславием, поэтому назвал ресторан в свою честь. Нужно признать, что ресторан от этого ничего не потерял. Он был дорогим и, несмотря на это, популярным. Места в нём заказывали заранее. Именно так поступил и доктор Туманов. Естественно, Олегу пришлось раскошелиться. Но для Алины ему ничего не было жалко. Тем более чувствовал себя должником из-за билетов на «Летучую мышь». Он не догадывался, что билеты эти презентовала дочери мать, сказав при этом:

— Вот сходишь на оперетту с подружкой. Мне будет приятно знать, что ты присутствуешь в зрительном зале.

Так что Олег занял вакантное место Алининой подружки. Сам доктор Туманов даже не подозревал об этом.