38

В зале было сумрачно. Лишь отдельными островками света желтели под абажурами лампы на столиках. За каждым сидели пары. Все были в масках.

Играла негромкая лёгкая музыка, призванная разрядить атмосферу и расслабить гостей.

Но я безотчётно вцепилась в локоть Вадима, сама не осознавая, что делаю. Он накрыл мою ладонь своей и осторожно сжал, выражая поддержку.

Я заметила один пустой столик перед сценой и поняла, что мы продвигаемся туда. На нас никто не обращал внимания. Все глаза были устремлены на то, что происходило на возвышении. И я тоже перевела взгляд туда.

Боже мой…

Я оцепенела, чувствуя, как Борисов пытается сдвинуть меня с места, но не в силах сделать хотя бы шаг. Такое бывает?

– Эй, – он обхватил мой подбородок и повернул голову к себе. – Не забывай дышать.

Я видела, что Вадим улыбается.

– Ты знал? – задала ему глупый вопрос, который в этот момент почему-то стал самым важным.

Ну конечно, он знал. Борисов слишком уверенно себя здесь чувствовал. Явно он не впервые посещает это место.

Я снова перевела взгляд на сцену, края которой тонули в полумраке. Лишь самый центр был освещён неярким жёлтым светом. Здесь стояла покрытая чёрным бархатом широкая тумба, на которой лежала распятая девушка в красном платье. Её руки были зафиксированы широкими кожаными ремнями. Подол платья был задран почти до груди. И между её широко разведённых ног стоял мужчина в чёрном смокинге и серо-чёрной маске.

Он водил ладонью по внутренней части бёдер, казавшихся белоснежными на тёмном фоне.

– Идём к столику, мы мешаем смотреть.

Я словно очнулась после этих слов и безропотно позволила Борисову отвести меня к нашим местам. Он тут же налил мне шампанского, и я выпила залпом, не отрывая взгляда от сцены. Почувствовала, как Вадим забирает у меня бокал и снова возвращает, уже наполненным. Я сделала глоток и закашлялась.

– Тише, тише, – Борисов аккуратно постучал мне по спине.

– Что это за место? – зашептала, придвигаясь ближе к Вадиму. Я была намерена выбить из него всю правду. С такими сюрпризами у меня скоро глаз дёргаться начнёт.

– Это очень дорогой клуб. Закрытый. – Борисов склонился к моему уху и тоже принялся шептать. – Анонимность гарантируется. Так что не бойся, никто ничего не узнает.

– Подожди, – я не могла понять. – Люди готовы платить большие деньги, чтобы смотреть, как то-то занимается сексом у них на глазах.

– Здесь можно не только смотреть, – ответил Борисов и на мой недоумевающий взгляд пояснил, – ещё и участвовать. Желающие подают заявку, и им определяют дату и очерёдность.

Я перевела взгляд на сцену, где мужчина начал расстёгивать пуговицы на брюках. Посмотрела на красное платье девушки и чёрный смокинг её партнёра. Такие же цвета были на нас с Борисовым. Бросила взгляд через плечо. И, не поверив своим глазам, повернулась, жадно разглядывая остальные пары.

Все женщины были в чёрном, а мужчины в белом. Все… кроме нас.

– И мы… сейчас… т-тоже? – голос дрожал, выдавая волнение, граничащее с паникой.

– Да. – он провёл ладонью по моей руке, задел шею и наконец пальцами ласково коснулся щеки. А затем, проникновенно гладя мне в глаза, признался. – Я хочу попробовать… с тобой.

Я растерянно посмотрела на Вадима, всё ещё не в силах до конца поверить. Наверное, стоило ущипнуть себя, чтобы убедиться, что всё это происходит на самом деле.

«Артисты». Так вот что он имел ввиду…

– Значит, ты давно сюда ходишь? И… – и тут до меня дошло. – Ты уже делал это с другими женщинами?!

Против воли голос сорвался на крик. Я забыла о том, что здесь кроме нас ещё кто-то есть, что зрители увлечены разворачивающимся на сцене действом. Я была очень обижена и уязвлена тем, что Борисов раньше уже испытывал эти ощущения с какими-то другими женщинами. В то время как для меня это было впервые. Разве я могу разделить подобные эмоции с тем, кому не могу доверять?

– Сядь, ревнивица ты моя, – он потянул меня за руку, и только тогда я заметила, что вскочила на ноги. – Я лишь пару раз был в этом клубе. И на сцену ещё не поднимался. Хотел, чтобы впервые это произошло с тобой.

Я позволила усадить себя на место, приняла вновь наполненный шампанским бокал и даже сделала несколько глотков, чтобы успокоить бешеное сердцебиение.

– Так ты окажешь мне честь? – с пафосом спросил он, протягивая мне руку ладонью вверх.

Я несколько помедлила, прежде чем вложить в неё свои пальцы. Борисов нежно поцеловал их, глядя мне прямо в глаза.

– Уверен, это будет незабываемый вечер, – произнёс он и улыбнулся. – А пока смотри представление.

Я перевела глаза на сцену. Сердце всё ещё бешено колотилось о грудную клетку. Неужели и меня сейчас так же, как эту вскрикивающую от удовольствия женщину, на глазах у всех…

Я начала осторожно огладываться назад, стараясь оценить реакцию зала на происходящее на сцене. Многие парочки ласкали друг друга руками. Кто-то целовался. Одна из женщин устроилась на полу и увлечённо делала своему партнёру минет.

Одним словом, все присутствующие получали удовольствие от процесса.

Я представила себя на этой чёрной бархатной тумбе, что это мои руки закованы в браслеты, что это в меня сейчас вбивается жадный член Борисова, заставляя мой рот исторгать стоны удовольствия.

И поняла, что да, я хочу попробовать. Хочу испытать это, но только с ним. С человеком, которого люблю, и которому доверяю. С ним мне не будет страшно.

Женщина забилась в очередном оргазме, а мужчина выдернул из неё свой орган и, активно работая правой рукой, излился ей на живот.

Из-за столиков в зале раздались бурные аплодисменты.

Занавес опустился, отрезая артистов от публики. На авансцену вышли музыканты с инструментами и, рассевшись, начали играть ритмичные композиции. Тишина в зале сменилась негромким гулом. И только сейчас я поняла, что мой разговор с Борисовым на повышенных тонах слышали все. Надеюсь, что хоть слов не разобрали. Успокоить себя я могла лишь этой надеждой.

– Следующие мы, – «обрадовал» меня Вадим, подливая ещё шампанского. Знал, что мне это сейчас нужно.

Я почувствовала нервное возбуждение, которое бывает перед выходом на старт. Когда-то в школе я принимала участие в соревнованиях по бегу. Ощущения тогда были примерно такими же.

– Сколько всего представлений бывает за вечер? – я старалась думать о чём-то, кроме того, что вот сейчас Борисов разложит меня перед всеми, освещённую этими жёлтыми лампами, и оттрахает хорошенько. А зрители будут аплодировать ему.

– Обычно два, максимум три.

Странно, но эти образы, не желавшие покидать мои мысли, не вызывали отторжения. Напротив, я хотела, чтобы это произошло. Хотела ощутить те непередаваемые эмоции, которые не смогла бы испытать при иных обстоятельствах.

К тому же я выпила уже достаточно шампанского, чтобы чувствовать себя смелой и искушённой.

Музыка внезапно смолкла. Музыканты покинули авансцену. Занавес поднялся.

Кажется, я перестала дышать.

– Просто доверься мне, – шепнул Борисов и протянул руку.