43

Когда Лисичка уехала, Борисов ещё долго стоял на крыльце отеля и смотрел ей вслед. Он не замечал ни мороза, пробирающегося под тонкую рубашку, ни косившихся на него запоздалых прохожих.

Пару часов назад он испытал самые яркие эротические моменты в своей богатой на утехи жизни. А сейчас Вадим пытался понять, что случилось, и почему она уехала. Его девочка, его любимая, ставшая в одночасье самым близким и дорогим человеком. Что ей наговорил папаша? Какую ещё сплетню запустил? Что-то накопал о прошлом Борисова? О его многочисленных женщинах? Но это было давно. В последнее время он не мог думать ни о ком, кроме Алисы. Да ему и не приходилось. Она, как никто, умела исполнить все его сексуальные фантазии и получала от этого такое же удовольствие.

Или что-то случилось с её дедом? Неужели он умер? Но было не похоже на это, уж слишком странно его Лисичка вела себя…

Вадим решил дать ей немного времени, чтобы пережить то… Да чтобы там ни было! Он позвонит ей утром, когда она выспится и придёт в себя. Если ей нужно немного времени и личного пространства, он подождёт. Правда, не слишком долго. Долго жить без неё Вадим не сможет.

В этот момент он понял, чем займётся завтра первым делом. И окрылённый этой мыслью Борисов подобрал скинутый Александром с её плеч смокинг и вернулся в гостиницу.

Утром, перед тем как отправиться в офис, Вадим заглянул в ювелирный магазин и выбрал кольцо. К чёрту её папашу! Когда Борисов станет мужем Алисы, никто больше не сможет увезти её посреди ночи. Лисичка будет принадлежать только ему и днём, и утром – круглосуточно. Улыбаясь своим замашкам собственника, Вадим набрал её номер. Спустя пару минут ещё раз, затем ещё и ещё.

Весь день прошёл как в тумане. Борисов ни на чём не мог сосредоточиться. И главное, что его тревожило – это необъяснимость произошедшего. Почему она не поговорила сначала с ним? Почему ничего не объяснила?

Возникшую было обиду сменила тревога. Что-то определённо случилось. И ему необходимо выяснить, что именно.

Отменив последнюю встречу за ужином, Вадим поехал к ней домой.

Код доступа не сменился, и Борисов беспрепятственно въехал на территорию. Ему нравилось расположение усадьбы Герер – тихо, уютно, никакой лишней суеты. Совсем как в его воспоминаниях.

Прислуга к вечеру уходила, а значит, сейчас в доме нет посторонних. Очень хорошо, возможно, ему удастся сделать ей предложение в спокойной или даже романтичной обстановке. А чем чёрт не шутит, встанет на одно колено, скажет, что без памяти любит её, жить без неё не может. И ещё чего-нибудь в этом роде. Девчонки любят слушать про всякие чувства…

Вадим нажал кнопку звонка. Ждать пришлось долго. Он даже занёс руку, чтобы позвонить ещё раз, но в этот момент дверь открылась. В освещённом проёме показалось лицо Александра Герер, которое сначала удивлённо вытянулось при виде гостя, затем на нём появилось неприязненное выражение. И мужчина захлопнул створку. Точнее попытался, поскольку Борисов быстрым, точным движением сунул в щель мысок своего дорогого ботинка.

– Где Алиса? – спросил он, открывая дверь шире и заходя внутрь.

Опешившему от такого напора Александру пришлось сделать несколько шагов назад. В данный момент он не чувствовал себя хозяином положения, но не собирался сдавать позиций какому-то кухаркиному сыну. О том, что Вадим являлся и его сыном тоже, в данный момент он совершенно забыл.

Сейчас Александр видел в Борисове средоточие всех своих бед. Он уже не думал, что сам много лет назад совершил ошибку, которая и привела к столь печальной ситуации.

Мужчины, словно два петуха, встопорщенные, раздувшие до невозможности свои гребни стояли друг напротив друга.

– Алиса уехала, – раздался сверху голос так вовремя появившегося дедушки.

– Куда уехала? – Вадим повернул лицо к вновь прибывшему источнику информации и с надеждой взглянул на него.

– Этого я не могу сказать, – пожилой мужчина тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону.

– У меня серьёзные намерения, – Борисов решил зайти с другой стороны и достал из кармана кольцо. – Я хочу на ней жениться.

Мужчины переглянулись. Александр как-то осунулся и разом растерял свой боевой пыл.

– Проходите в гостиную, молодой человек, – Константин Геннадьевич, тоже смутившийся, всё же нашёлся первым и сделал приглашающий жест рукой. – Нам нужно кое о чём вам рассказать.