Глава 17. Котик, ты куда?

Мажор вздрагивает, услышав голос своей подруги, потом подпрыгивает, как молодой козлик, и несется в боковой коридор. Я, не ожидая такой прыти от раненого человека, в первый миг испугалась. Когда ответила на звонок Алисы, думала, что добрый поступок совершаю, а вышло… что вышло.

— Котик, ты куда? — бросается за Макаром девушка, но я перехватываю ее за локоть.

— Человеку в туалет надо. Ждите!

— А ты, что здесь делаешь? — тут же набрасывается на меня Алиса. — У Макара полиция теперь в личном сопровождении?

— Не видите, проводила раненого в больницу.

— Леонид Михайлович!

Моделька поворачивается к ангелу под видом адвоката, тот сразу делает стойку, как истинный мужчина при виде красивой женщины. Вздыхаю: даже ангелам ничто человеческое не чуждо.

— Слушаю вас, милая леди, — склоняется перед Алисой он.

— Как вы допустили такое?

— Что вы имеете в виду?

— Ну… Макар… рана… эта полицейская девица рядом. Опять он в аварию попал?

— Увы, хуже, — вздыхает ангел и косится на меня. — Собака покусала.

— Что?

В глазах Алисы плещется недоумение, а я поглядываю на поворот в коридор. И где этот трус? В очко провалился?

— Ну, бывает…

— Ничего не понимаю.

Девушка явно растеряна. Она покачивается на высоченных каблуках, переводит взгляд с меня на Пайеля.

— А тебе и не надо понимать, — голос Макара раздается так неожиданно, что мы подпрыгиваем. — Зачем явилась?

— Поддержать своего котика.

Алиса тянется к мажору губами, но тот делает шаг назад и выставляет перед собой здоровую руку.

— Поддержала? Молодец. А теперь живо на съемку.

— Какую? Я все отменила.

— На каком основании? — в голосе Макара звенит льдинками холод. — Ты представляешь, во сколько неустойка обойдется моей компании? Сценарист, обстановка, оборудование, специалисты. Ты готова за все это платить?

Я вижу, как сердится мажор, и мне становится жалко глупую модельку, которая живет только своими примитивными интересами и желаниями.

— Господин, нельзя ли повежливее?

— А ты не лезь! — рявкает он на меня, ловит случайные взгляды и размашисто шагает к выходу из больницы.

Мы трое семеним за ним как послушная свита. Разжигать скандал и у меня нет никакого желания. Я понимаю, что Макар хочет избавиться от подруги, боится, что мы снова поменяемся телами в самый неподходящий момент.

И тут же боль, словно услышав мой негласный приказ, накидывается на меня с новой силой. Вернее, не боль, а странное состояние, когда вроде бы и не болит, но подташнивает, голова кружится, в сон клонит. Короче, состояние явного нестояния, вызванного анестезией. Выяснять отношения с капризной моделькой точно не надо.

Пайель поднимает медальоны. Золотой цвет опять ползет к кончикам. «Избавься от подружки», — подаю мысленный сигнал мажору, который порхает по асфальту радостный, что избавился от боли.

«Ты избавься!» — он тут же передает мяч мне. Легко сказать, но невозможно сделать. Представления не имею, как разговаривать с этой девицей, которая бежит рядом и, как послушная собачонка, заглядывает в глаза. Останавливаюсь.

— Короче, Алиса. Поезжай на съемку. Я домой. Болит, сил нет, — показываю руку на привязи. — Еще и от лекарств головокружение.

— Как я уеду? Кто за тобой ухаживать будет? Не эта же шмара!

Скрежет моих зубов расслышали все, кроме модельки. «За шмару ты еще ответишь, коза!» — злюсь я.

— Мне поможет Леонид Михайлович. Поняла? Дай ключи.

Алиса неохотно вытаскивает из кармана ключ, пикает сигнализацией, но никак не желает забраться в салон и уехать. Приходится силой заталкивает ее в машину.

— Ну, котик…

— Потом, все потом! — хватаюсь за голову, делаю вид, что свалюсь сейчас на асфальт и не встану. — Позвони мне вечером.

Разворачиваюсь и спешу к джипу мажора, мысленно умоляя его: «Поторопись!» Он понимает меня без слов. Плюхаюсь на заднее сиденье и закрываю глаза: все вернулось на круги своя. Я в теле мажора, укушенная своим же питомцем, с мозгами, затуманенными анестезией, и с огромной проблемой, которую нет никакой возможности решить.

— Больно? — участливо спрашивает Макар с переднего сиденья, обнимая Сэми.

— Не лезь! — цежу сквозь зубы я. — Поехали уже куда-нибудь!

Пайель заводит мотор. Мы без приключений добираемся до дома Макара. Теперь пришла моя очередь греметь чужими ключами. Правда, соседи в его элитном доме в центре Москвы оказались адекватными, в замочную скважину не подглядывали, в окра не кричали.

Когда я вошла в огромную квартиру, стянула с ног кроссовки и буквально рухнула на роскошный мягкий диван. Он пружинисто прогнулся подо мной и принял форму тела.

Ангел топчется у входа, мажор запирает корги в ванной и бросается ко мне, укрывает ноги пледом и участливо заглядывает в глаза.

— Таблеточку? Или чашечку кофе?

Прислушиваюсь к себе: головокружение прошло, зато желудок урчит как безумный.

— Есть хочу.

— Я тоже, — поддерживает меня ангел и ворчит: — Вы, люди, так несовершенны! Вечно вам подкормка нужна.

Зря он это говорит. Ох, зря! Макар тут же встряхивается.

— А вы чем питаетесь? Воздухом? — рявкает на ангела он.

— Небесным нектаром, — хихикает это создание.

— Твою ж мать!

Макар крутится на месте в поисках телефона. Так смешно смотреть на себя со стороны! Шустрая худышка с торчащими шариками груди и длинными ногами. Мажор не умеет справляться ни с маленьким телом, ни с моими рефлексами. Он поминутно дергает руками, ногами, плечом, с которого опять ползет лямка бюстгальтера.

«Ничего! — злорадствую про себя. — Это твоя компания выпускает такое белье. Вот и мучайся!»

Наконец он останавливается и смотрит на меня.

— Чего тебе надо?

— Где мой смартфон?

— А я почем знаю? Вспоминай, куда дел.

— А…

Он так и завис с открытым ртом и безумно распахнутыми глазами. Неужели я могу быть такой шизофреничкой?

— А и Б сидели на трубе, — улыбаюсь я. Настроение поднимается. Осторожно сажусь. — В твоем ломе есть еда?

— Телефон забыл.

— Где? — хором кричим мы с ангелом.

— В туалете больницы.

— Вот идиот!

— За идиота ответишь!

— Ладно, прости, — не спорю я. — Ангел, вперед!

— Куда?

— В больницу. Ну, не Макару же в таком виде ехать и не мне с больной рукой.

— Слушайте, люди, может, не надо?

Жалостливый взгляд пронизывает до печенок.

— Надо, Пайель, надо! — хором отвечаем мы и переглядываемся.

Дружно выпроваживаем ангела за дверь. Взглядом ловлю медальоны, оставленные им на столе. Золотой цвет заполняет их наполовину. Вздыхаю.

— Видимо, Пайель прав. Придется нам с тобой потерпеть друг друга какое-то время.

— Согласен.

— А что с работой делать будем?

— Я возьму больничный, ты — отпуск. Придется так.

— Ладно. Где у тебя можно переодеться? И помыться? — тихо добавляю я. — Тошнит от запаха пота, крови и лекарств.

Макар ведет меня по большой квартире. Мы выходим из гостиной, сворачиваем в боковой коридор и попадаем в спальню. Мажор показывает на белую дверь в глубине.

— Там ванная.

Я шагаю к ней, Макар — за мной. Берусь за ручку и оборачиваюсь смотрю сверху вниз — он стоит рядом так близко, что вижу свое отражение в зрачках, и оно меня пугает. Отталкиваю мажора.

— Ты куда намылился?

— С тобой.

— Еще чего! Спятил?

— Это мое тело! — возмущается он. — Я тебя с ним наедине не оставлю!