глава 18
Александр остался в том малобюджетном кафе один. Место оживленное, мимо проносился транспорт, ему было видно улицу через витрину.
В какой момент ты понимаешь, что ВСЕ, возможно, ты проиграл?
Зачем ему нужен был вообще этот спор? Особенно сейчас? Мужчина опустил голову. Просто... Пока не появился Шах, он мог думать, что она пусть и далеко, но по-прежнему принадлежит ему.
А жизнь - она идет. Постоянно вперед, застревать нельзя. И в жизни хочешь не хочешь, а ты делаешь то, что надо. То, к чему вынуждают обстоятельства. Бизнес, имидж, семья - все это надо тащить, потому что это важно. Но это сверху, а внутри, когда ты сам-один перед собой, совсем другое прет на поверхность, раздирая мыслимые и немыслимые рамки.
Черт его знает, что может твориться у мужика в сердце! Там, где он спрятал неприкосновенное.
Он потер лоб, переносицу, глаза. Уставился в стекло невидящим взглядом.
Зачем ему нужен был этот спор? Почему они закусились из-за Эльки с Шахом? Ведь она же... Он хотел сказать - обыкновенная. Нет. Он хотел сказать - МОЯ.
Кулаки сжались.
Мужчина медленно выдохнул, повертел браслет от часов, глянул на время. Потом поднялся и вышел. И так больше, чем рассчитывал, задержался. Осадок был ужасный, ему казалось, что он отрезал кусок души. Но, во всяком случае, предупредил. Шах не дурак, постарается убрать ее оттуда. Элька будет в безопасности.
А с отцом ему надо поговорить. И поговорить очень основательно.
***
Миша так неожиданно ушел, да еще и двери ей велел заблокировать изнутри. Зачем ему нужно было в то кафе? Все это складывалось в мозгу в единую цепь, имя которой было - неприятности.
А главное, Эля даже не успела ничего спросить. И теперь сидела в его машине и нервничала. Порывалась позвонить, но останавливала себя. Потом заставила себя выдохнуть тревожность. Сейчас день, оживленное место, он сказал, что тут будут его люди. Ничего не должно случиться, правда?
В конце концов, она сосредоточилась на том, что ей сказал Александр. И чем больше думала об этом, тем сильнее взвивался в душе протест.
Ее просто выживают оттуда. Просто потому, что так захотел папаша ее бывшего мужа. Поневоле вспомнилось, как Королевы выдавливали ее из жизни Саши, как создавали им невыносимые условия. Такое зло на них взяло, хотелось сказать: «Нате теперь, возьмите своего сына, подавитесь!».
Ведь им тогда было очень трудно, они едва сводили концы с концами, уставали оба адски. Это убивало все. Но, думая о прошлом, она спрашивала себя, как сложилось бы все, останься их ребенок в живых?
Впрочем, теперь это было уже неважно. Прошлого не изменить.
Как раз в самый разгар ее размышлений вернулся Шахов. Хмурый, непроницаемый. Сел и сразу же завел машину, они отъехали. Она чувствовала, что от него фонит напряжением, не могла не спросить:
- Ты виделся с Сашей?
Мужчина кивнул.
- О чем вы говорили?
- Да так, - он прищурился, глядя на дорогу.
Приходилось маневрировать, перестраиваться. Потом он перевел на нее взгляд.
***
Сказать ей? Да никогда. Об этом споре Михаил не заикнулся бы, если бы даже его резали. Похоронить это, забыть, вычеркнуть - вот о чем он думал, глядя в тревожные глаза драгоценной женщины. Но в одном Сашка был прав.
- Послушай, Эля, - начал он, морщась, и снова посмотрел на дорогу.
Теперь, после разговора с Королевым, он уже готов был отыграть все назад. Просто забрать отсюда Эльку и уехать прямо сейчас. Тем более что на тот прием к Королевым она идти не хотела. Вот ей и не придется ломать себя.
- Может быть, ну его, Эля? - проговорил наконец. - Отменяем все. Возьмешь для начала отпуск, а там...
- Нет, - сказала она твердо. - С работы я не уйду и не стану прятаться. И на тот прием к Королевым я пойду с тобой.
Он некоторое время смотрел на нее, потом выдохнул:
- Хорошо.
- Спасибо тебе, - она кивнула и отвернулась, сжимая пальцы. - Ты был прав. Я хочу посмотреть этим людям в глаза. Но мне надо будет выглядеть.
- Эля, - проговорил он, подаваясь к ней. - Все, что захочешь. Что угодно.
- Потом я верну тебе деньги.
- Эля... - он крепко сжал челюсти, но все же кивнул. - Ладно. Потом вернешь. А сейчас я отвезу тебя, выберешь себе одежду.
***
Он отвез Элю туда, где были самые дорогие магазины. И пока консультанты обхаживали ее и помогали выбирать одежду, связался с доверенным.
Если он все же возьмет на этот чертов прием Элю, ему нужны были доказательства.
Абонент был вне зоны действия сети.
Михаил несколько минут еще по инерции слушал, как механический голос говорит ему то же самое на английском. Потом встал и вышел в холл. Нужно было пройтись, не хватало воздуха.
После разговора с Сашкой он ощущал себя как пришибленный. Это неправильно, когда ты сильный мужик и вроде бы уже вырвал победу и вдруг тебе ее уступают. Отвратный привкус поражения. Да, черт побери, положение было двойственное, и чувствовал он себя сейчас слабаком.
Но хуже было другое.
Ситуация менялась, становясь просто опасной. После сегодняшнего многое выглядело иначе. Потому что человек, способный влегкую заказать ДТП, просто не стал бы платить шантажисту, он бы его уничтожил. Для Дмитрия Королева устранить какого-то санитара морга было все равно что два пальца об асфальт. Он бы допустил, чтобы какой-то человечек держал его на крючке и на протяжении нескольких лет сосал с него бабки?
Что-то было во всем этом не так, не вязалось.
Как будто двойное дно или скрытый мотив.
А доверенный, как назло, не вышел на связь. Шахов пробовал набрать его еще раз, опять то же самое - абонент вне зоны. Он еще некоторое время стоял в холле, потом пошел обратно, ерзало в душе какое-то неприятное предчувствие, не отпускало.
***
Что должна чувствовать женщина, когда она выбирает себе красивую и дорогую одежду? Правильно, это особое состояние души.
Только ничего этого не было. У Эли дрожало все внутри, и красивая одежда не доставляла никакого удовольствия. Просто выбрала несколько платьев и пошла с ними в примерочную. А консультант принесла еще несколько комплектов белья.
- Вот. Это я бы рекомендовала сюда, - она показала на одно из платьев. - А эти одинаково подойдут к остальным.
- Спасибо, я посмотрю.
- Вам нужна будет моя помощь? - спросила приятная и обходительная женщина-консультант.
- Я справлюсь сама, - скупо улыбнулась ей Эля.
- Хорошо, если что-то нужно, я рядом.
Женщина ушла, а она наконец осталась одна со всем этим. Долго смотрела на себя в зеркало, потом на те вещи. А в душе понимание - зря она сюда пришла, не нужно ей ничего этого. Не хотелось даже мерить. Все это как будто в долг взятое. Она потянулась было к одному из платьев, приложить к себе, и тут же отправила обратно на вешалку.
Поправила волосы, взглянула еще раз на себя в зеркало. А потом просто собрала все и вышла из примерочной. Женщина-консультант сразу же встрепенулась и направилась к ней.
- Выбрали что-нибудь?
- Нет, знаете, - Эля качнула головой, - ничего не подошло. Я зайду в другой раз.
- Ну что ж, - женщина вежливо улыбнулась.
Эля отметила про себя, что сервис тут отличный и, может быть, потом она обязательно зайдет сюда и что-нибудь себе купит. Но сейчас ноги несли прочь. Как можно скорее. Она выбралась из бутика и стала оглядываться, но Шахова нигде не было видно. Наверное, отошел.
Эля не стала звонить, а двинулась по галерее атриума к холлу.
***
Выйдя из кафе, Александр еще не решил, куда поедет. Да и, если честно, он был настолько опустошен, что просто вел машину в потоке. Без направления и смысла. В этот момент позвонила жена.
Марго с ее вечным контролем его достала, но сейчас даже это не вызвало раздражения. Нечему было раздражаться, пусто в душе.
- Да, - ответил он механически.
- Саша, - несся из трубки голос жены, - ты сейчас в городе?
Он хмыкнул про себя.
- Да, в городе.
- Ой, Саш, заедь, пожалуйста, - она назвала адрес известного бутика. - Там мне должны были отложить кое-что. Заберешь, ладно? Это на завтра.
В другое время он бы просто послал Марго подальше. Но сейчас почему-то согласился.
- Хорошо, - бросил в трубку и оборвал вызов.
Знал он этот бутик, Марго там часто отоваривалась. Добираться туда было недалеко, Александр заехал в подземный паркинг, оставил машину и поднялся на нужный этаж. Все это время голова была занята тем, что он собирался сказать отцу.
Потому что он сделал это, черт побери. Отрезал от себя то, что делало его живым. Отрезал, мать его, по живому! Что ему еще нужно? Пусть не лезет больше в его в жизнь!
И вдруг на галерее атриума он столкнулся носом к носу с Элей.
Он просто замер в первый миг. Потому что это была судьба. Тот единственный шанс. Он просто не мог от него отказаться. Последний глоток... Жадный, живительный.
Рядом был узенький затон, какой-то технический проход. Он рывком втащил туда ничего не успевшую сообразить Эльку и стал целовать. Что с ним творилось в тот момент, его просто накрыло, он сдергивал с нее плащ и шептал в губы:
- Я разведусь, Эля! Разведусь, нах...! Мы будем вместе...
Чем бы это закончилось, неизвестно. Но в следующий миг его просто отшвырнуло и впечатало в стену, а в челюсть ему врезался кулак.
Александр наконец пришел в себя. Перед ним с перекошенным лицом стоял Шах. Элька... Жалась за спиной Шаха, поправляя плащ и приглаживая волосы. Он цинично хмыкнул, переводя дыхание, и развел руками. Все дерьмо, подавленное с таким трудом, теперь перло наружу. Хотелось крикнуть - ничего еще не кончено! Ничего!
Но Шах уже увел его женщину.
А он стоял, тяжело дыша и судорожно сглатывая. И в этот момент пришел входящий.
Он не глядя принял вызов.
- Да.
- Саша, ты сможешь зайти еще в одно место? - несся из трубки голос жены.
Марго говорила и говорила, он не слышал. Медленно, с тупой болью, как от заморозки, возвращалась реальность, вырывая его из того другого мира, где у него сердце рвалось пополам.
- Извини, никак не получится, - оборвал он ее. - Вылезли неожиданные дела.
- Да?.. - женщина осеклась. - Ну ладно. До вечера.
- До вечера, - мертвым голосом проговорил он и прервал контакт.
Дальше торчать в технологическом проходе не имело смысла. Александр вышел, но на галерее атриума ни Шаха, ни Эльки, конечно же, не было.
***
Они ушли сразу.
Эля шла быстро, почти бежала, а Михаил двигался, ног под собой не чувствуя. Все перекрыла ледяная ярость. Осталось только страшное для сильного мужчины чувство, когда ты знаешь, что на твое самое дорогое посягнули, а ты, такой весь из себя, мог не успеть. Кому тогда ты нужен нахрен?!
Ммм!.. Как его выворачивало, тянуло повернуть назад и набить морду Сашке. Потоптался, гад! Его раздирало от злости, от гадских ревнивых мыслей. Он только что обрел ее и просто не мог потерять!
Кулаки сжимались до хруста. Вернуться и добить к хренам урода Сашку мешало только то, что Эля рядом. Она была важнее. А в какой-то момент Михаил понял, что ее всю трясет, тогда он подхватил ее на руки и понес, срываясь на бег.
Скорей оттуда. В безопасное место. Защитить, спрятать.
И вдруг она разрыдалась, утыкаясь лицом ему в грудь.
- Ми-ша, - она захлебывалась, голос срывался. - Ты не подумай... я никогда... Клянусь, я не давала ему повода...
В нем словно взорвалось что-то, снося барьеры. Все напряжение, копившееся за этот поганый нервный день, прорвалось разом горячей нежностью и самой настоящей атавистической жаждой.
- Тихо, тихо, - он сбавил темп, стал осматриваться. - Все хорошо, сейчас...
Все приобрело другой смысл, даже зрение стало другим. До его машины они наконец добрались. Он усадил Элю, быстро обошел машину, сел на водительское сидение.
- Пристегнись! - рыкнул.
А потом рванул с места.
Забрать ее отсюда туда, где они будут одни. Вытравить собой все, вытрахать. Все ее обиды вытравить собой нахрен! Чтобы думала только о нем, на него смотрела и улыбалась. Чтобы только от счастья плакала.
Он увез ее в гостиницу за город.
Первый же мотель. Взял номер. И с порога...
Подхватил на руки, раздевая. Она сама рвалась к нему, руки дрожали от нетерпения, когда сдергивала с него пиджак и галстук, а потом расстегивала рубашку. Только когда потянулась к ремню брюк, он остановил ее.
- Подожди. Не спеши, моя хорошая, подожди...
Уселся на край кровати, посадил ее на себя и стал медленно стягивать с плеч тонкие бретельки, невесомо касаясь, оглаживать и целовать. Пока она не задрожала, закрывая глаза, и не застонала в голос, медленно и тягуче:
- Ахххххх...
И вот тогда.
Приподнять над собой, притянуть за талию и мучительно медленно опустить на себя, и еще, еще... Гладить собой, чтобы кричала от страсти, чтобы задыхалась стонами. Не спешить, дать ей ВСЕ. И только потом сорваться в дикий штопор самому.
До дрожащих коленей, до крика.
***
Когда это закончилось, он все еще обнимал ее, крепко прижимал к себе. А ей было хорошо, просто хорошо. Все переживания как-то разом откатились далеко-далеко, как будто их смыло волной. Остался только песок, и на этом песке понемногу вырисовалось то, чего она прежде не хотела видеть.
«Я разведусь, Эля! Разведусь, нах...! Мы будем вместе...» - ничего этого ей не было нужно. Построить мнимое счастье на загубленном счастье других? Никогда. Но за ее разбитую жизнь кто-то должен ответить.
И потому, когда Миша спросил:
- Теперь готова вернуться?
Она кивнула:
- Теперь готова.