Глава 35 Дэн

Варя так стремительно выходит машины, что понимаю – будет себя накручивать, поэтому следую за ней и не удерживаюсь. Быстро прикасаюсь к её губам посреди улицы, хочется ещё и прижать девушку, поцеловать более откровенно, но не делаю этого.

Вообще не знаю, как её отпускать, весь вчерашний день и сегодняшняя ночь всё с ног на голову переворачивают. Это было просто охренеть.

Мы словно сходили с ума, наверстывали по новой то, что когда-то потеряли. Громких слов не звучало, нет, мы не разговаривали, но факты о прошлом, словно ледяной водой окатывают. Сомнения, которые меня убивали десять лет назад, оказались верными. Она всё-таки любила меня, а я... а я был дебилом полным.

И вот теперь, я, как буйно помешанный, растягиваю улыбку просто оттого, что она за мою футболку цепляется.

Проблемы у нас есть. И пока неясно, что дальше. В одном я уверен: с отцом она больше не будет. Не знаю как, но собираюсь сам всё объяснить предку, и в обиду её не дам.

Отстраняюсь от Вари и уже собираюсь уходить, но перевожу взгляд за ее спину и замираю.

Блядь. Внутри мгновенно вспыхивает злость, неконтролируемая, разъедающая изнутри.На противоположной стороне дороги у такси стоит Славик. И пристально смотрит на нас.

Ему везёт, что он сейчас далеко, потому что руки сами сжимаются в кулаки. А учитывая, что рассказала Варя про спор, Карасева вообще с лица земли стереть хочется. Как тогда.

Я быстро собираюсь и перевожу взгляд на девушку. Она ведь всё равно себя накрутит, ещё Карасева нам сейчас не хватало.

– Иди, Варь, и так опоздала, – напоминаю ей, ловлю растерянный взгляд и надеюсь, она просто отправится в офис, но Варя оборачивается. Как раз в тот момент, когда Славик уже скрывается в авто. Она его рассмотреть не успевает, тем лучше.

С этим я сам как-нибудь разберусь.

Он как был трусом, так им и остаётся. Потому что садится в такси, словно сбегает. Знает, что задержись он хоть немного, и расплаты не избежать.

Одинцова переводит на меня вопросительный взгляд, но вопрос не задает, мы коротко прощаемся, и я быстро иду к водительской двери. И хоть вида не показываю – внутри всё бурлит от злости.

Еду в сторону выставочного центра, в башке крутятся мысли, в них снова врывается прошлое.

Славик Карасёв. Мой бывший «друг». Который, конечно, таковым не был. Этот ублюдок просто мне завидовал. А я ещё повёлся на его бред. Идиот.

Меня не особо волнует, что он увидел нас с Варей, хоть сейчас это и не в тему, но, в конце концов, отец вернётся, и вопрос будет решен. Наверняка все пройдет не так уж и просто, всем будет нелегко, но я категоричен. И пока что итог вижу один.

Не знаю как, но мы во всём разберёмся.

Вот только вспоминаю взгляды Вари в машине и качаю головой. Главное, чтобы она не надумала себе лишнего. А пока что у нас есть немного времени. Мы все решим. И если бы не Карасев, это бы было охеренное утро.

Останавливаюсь на парковке у выставочного центра, торможу резко и понимаю, что слишком крепко сжимаю руль. Встреча не столь важная, обговорить последние детали, подписать документы, о которых беседовали вчера, но успокоиться перед мероприятием все равно не мешало бы.

Сука. Откидываюсь в кресле и закрываю глаза.

Я считал, что закрыл эту тему. Но потираю руками лицо и снова вспоминаю тот день, когда я не выдержал. Когда в клубе встретил Карасёва, когда он ехидно улыбался. Когда я себя не контролировал, ярость застилала глаза, и даже несмотря на то, что я тогда нормально перебрал, многое помню в деталях. Особенно его ублюдскую ухмылку.

Я тогда впервые после большого перерыва в клуб отправился, смысла в жизни не видел и готов был всё пустить под откос. Хотя куда ещё хуже. Матери не стало, и я надирался, заливая горе виски. Зажмуриваюсь, пробираясь пальцами в волосы, и сжимаю пальцы. Это воспоминание всегда будет отдаваться болью, но я словно перематываю прошлое и снова ставлю на паузу на том вечере.

Алкоголь, много алкоголя, я пытался в тот день заглушить отчаяние, утопить его в дозе спиртного. А тут Славик, который меня уже много времени избегал. Казалось, мы всё выяснили, да я и сам не стремился к разговорам с ним. Но только не в этот раз.

Я выхватил его практически у выхода, когда он снова пытался свалить. Но на этот раз я не дал ему этого сделать. Меня атаковали навязчивые мысли, я какую-то чушь нес, про Варю выспрашивал, а Карасев в ответ посмеивался, словно не понимал, о ком речь. Вот только я видел, амнезией он не страдает.

А потом Славик, как будто вспомнив, бросил что всё у них было зашибись, особенно в постели, она оказалась горячей, и вытворяла такое, что мне и не снилось.

На вопросы не отвечал, лишь издевательски продолжал описывать, как Варя ему удовольствие доставляла, и меня окончательно накрыло.

Я не помню, как именно сорвался. В себя пришел, когда увидел перед глазами разбитое в кровь лицо Славика, и я не остановился даже тогда.

Кажется, меня пытались от него оттянуть, но мною двигала ярость, сам не понимаю, какого хрена так завелся. Наверно, всё сразу накатило: отчаяние оттого, что мамы не стало, злость на Карасёва, Варя...

Я мутузил бывшего друга, как будто стерев с лица земли его мерзкую физиономию, решу все проблемы.

Да только они лишь добавились.

Впрочем, тогда мне было по большому счету плевать. Кто-то вызвал ментов, кажется, я врезал ещё и кому-то при исполнении, из-за этого отцу пришлось попотеть, чтобы меня вытащить, и чтобы дело замяли. Славик, гнида, ещё заяву на меня накатал, но быстро сдулся, позже всё отозвав. Уж не знаю, что на него нашло.

Я тогда не испытывал благодарности к отцу. Было какое-то тупое оцепенение, а после того, как он мрачно бросил, что я должен извиниться перед этим ублюдком, которому, по моему мнению, я ещё мало вмазал, меня вообще прорвало.

Я смутно помню то время, я надираться и после клуба не перестал, в пьяном бреду ещё о чем-то с предком вёл беседы. Когда он особенно меня доставал, я высказывал, что напрасно меня от Карасева оттянули, и что я вообще его бы закопал, если мне представилась возможность.

Не называя имен, я вывалил тогда на него нормально, и про Славика, и про мать, сам разговор толком не помню, но когда отоспался и отошел через несколько дней, в отношении отца ко мне как будто что-то изменилось.

А после я свалил заграницу. И Варю со Славиком из головы постарался выбросить.

Но как вчера выяснилось, зря.

На встрече присутствую в пол уха, обсуждаем с помощником Измайлова выставку, и когда приближается время обеда, ловлю себя на мысли, что начинаю слишком часто посматривать на часы.

И когда освобождаюсь, звоню Одинцовой, чтобы она спускалась. Но сначала слушаю длинные гудки. Варя сама мне перезванивает, говорит тихо:

– Денис, у меня не получится, – слышу в трубке. – Я потом всё объясню. Встретимся вечером дома, хорошо?

Нет. Не хорошо.

Мне это ни хрена не нравится. Накрутила уже себя?

– Что-то новое произошло? – продолжаю хмуриться. Хочется поскорее девушку увидеть, выбить из ее головы глупости. Бегать от меня у нее не выйдет.

– Я просто в обед должна быть в офисе, и так сегодня... позже приехала, – Варя запинается, а я тут же вспоминаю причину, по которой мы проспали.

Невольно растягиваю губы в улыбке:

– Это того стоило, Варь. Хорошо, увидимся, – отвечаю, представляя, как Одинцова сейчас краснеет. Уверен, что она думает о том же, о чем и я.

И кладу трубку в хорошем настроении.

Да, всё сложно. Но чувствую, что я на верном пути.

Заезжаю в ресторан и выхожу оттуда уже с пакетами, не знаю, откуда появляется это чувство, мне не только хочется девушку увидеть, но и позаботиться о ней. Вспоминаю, как отец тоже ей в ресторане еду заказывал, и внутри неприятно тянет.

Так, ладно, мы разберемся.

А сейчас я поднимаюсь на этаж, хочу сделать ей приятное.

Секретаря в обед, скорее всего, нет, и я, стукнув один раз для приличия в дверь приемной, распахиваю её и замираю.

В кресле напротив сидит Широков.