Эпилог 2. Дэн

– Я отъехал ненадолго, – смотрю на часы, шествуя по коридору, – думаю, через час вернусь. Что, не справишься с клиентами без директора? – Кирилл отвечает, а я смеюсь. – Да знаю я, что ты дизайнер, не бузи. Они в лучшем случае минут через сорок приедут, мне до офиса рукой подать, так что успею. На связи.

Кладу трубку и заглядываю в приемную. Предсказуемо пусто. Пару раз стучу в дверь кабинета и распахиваю ее. Варя поднимает глаза от бумаг, улыбка скользит по губам.

– Денис… – произносит мое имя так, как только у нее получается. Но тут же перестает улыбаться, замечая, как я хмурюсь.

– Что-то случилось? – встает из-за стола.

Я сверлю ее взглядом, нарочито медленно закрываю дверь на ключ, ставлю пакет из ресторана на стол переговоров. Варя кидает на него быстрый взгляд и тут же возвращает его мне.

Приближаюсь к ней так же медленно, вижу, начинает нервничать.

– Денис, ты меня пугаешь, – говорит неуверенно.

Я оказываюсь рядом, а в следующее мгновение усаживаю Варю на стол. Она охает от неожиданности, цепляясь руками за мои плечи.

– Правильно боишься, – говорю строго, поставив ладони с двух сторон от неё, – ты опять не обедаешь, Варя. Придется мне тебя за это наказать.

Она отчетливо выдыхает, прикрывая глаза. На губах снова появляется улыбка.

– Ненормальный, – отвечает мне, проводя ладонью по щетине. А я притягиваю Варю к себе и скольжу рукой под подол юбки. Она расширяет глаза, я усмехаюсь.

– А ты как думала? Только по вечерам, когда тут никого нет? Я же сказал, что накажу.

– Но Денис… Рабочий день… Нас же могут услы…

Не успевает договорить, потому что я начинаю ее целовать, знаю, под напором она не устоит. Моя скромница Варя.

И в самом деле, возбуждение берет свое, она уже сама тянется ко мне, расстегивает ремень на брюках, пока целую ее шею, ловлю рваные выдохи, от которых крышу срывает напрочь. Наше желание стирает все рамки, кабинет наполняется стонами, которые я срываю с Вариных губ каждым толчком. Целую ее, прижимаю к себе.

Моя. Моя. Девочка. Варя. Моя. Жена.

Варя кончает, дрожа в моих руках, не сдерживая громких стонов, и я следую за ней, утыкаюсь лбом ей в плечо, слыша, как бешено колотится ее сердце. Так хорошо, неужели может быть так хорошо, и это не кончается?

Поднимаю на нее глаза, Варя облизывает пересохшие губы и говорит:

– Завтра я тоже на обед не собиралась.

Я смеюсь, качая головой, отстраняюсь, приводя себя в порядок. Когда Варя поправляет юбку, притягиваю к себе и целую.

– Люблю тебя, – говорю, глядя ей в глаза.

– Люблю тебя, – повторяет она эхом на выдохе.

– Как новые клиенты? – спрашивает Варя, когда мы вечером едем в пробке в сторону дома.

– Хорошо. Подписали договор. И я даже пообедать успел.

Она только улыбается, я добавляю серьезно:

– Варь, я серьезно: работа работой, а есть надо. Мне нужна здоровая жена. Ты и так последнее время какая-то бледная.

– Я постараюсь, – она кивает, не переставая улыбаться, я только качаю головой.

Вот как так вышло, одна улыбка, и я обезоружен. Веревки из меня вьет.

Хотя, конечно, Варе следует сказать спасибо. Она встала у руля «Эксперта» пять лет назад и вытащила его обратно на тот уровень, где он был до всей этой истории с поддельными экспертизами. Фирма Измайлова закатилась, пропала с радаров, и я, честно сказать, не имею никакого желания знать, что случилось с ним самим и тем более с Карасевым.

Думаю, они получили по заслугам. С некоторых пор я верю в закон бумеранга.

Отец, конечно, хотел, чтобы я стал во главе «Эксперта», но какой из меня оценщик?

Реклама – это моя стихия, благодаря связям понемногу раскрутился с нуля, конечно, и отцовской фирме помог, чем мог. Но Варя… Варя – это бриллиант. Не требующий никаких экспертиз.

Как тактично, но при этом строго она ведет дела, как научилась договариваться об условиях, отстаивать свою точку зрения. Как тонко чувствует людей, отсеивает гнилье, выбирает тех, кого надо. Жизнь научила… И я, к сожалению, часть той не лучшей ее поры.

Я знаю, что она меня простила, давно простила. Знаю, что любит, чувствую это в каждом ее взгляде, жесте, в том, как по утрам она утыкается носом мне в шею и водит пальцами по моей коже. В том, как целует на прощание и при встрече.

В каждой мелочи вокруг нас ее любовь.

Отец был прав, когда говорил, что Варя – его спасение. Но не только его. Наше. Она примирила нас, загасила злость и обиды, жившие столько лет. И до сих пор гасит, зная наши взрывные характеры, всегда на чеку.

Впрочем, сейчас мы конфликтуем намного меньше.

– Папа, мама, – Макс срывается нам навстречу, как только мы открываем дверь. Ловлю сорванца, кружу на вытянутых руках и подкидываю.

– Денис, – как всегда переживает Варя, – он такой маленький.

– Варь, ему четыре, – ставлю сына на пол, смеясь, взъерошиваю волосы.

Мы вместе идем в гостиную, где в кресле сидит папа.

– Чем занимались? – спрашиваю сына.

– Деда рассказывал мне про драгоценные камни. Ты знал, что их добывают из скал?

Я перевожу вопросительный взгляд на отца, он только усмехается, вставая и разводя руки в стороны.

– Ну кто-то же должен будет возглавить «Эксперт», когда придет время, – замечает невозмутимо, я только качаю головой, Варя тихонько смеется, прикрыв рот ладонью.

Все-таки в некоторых вещах отец неисправим.

Он отошел от дел, после того как Варя вернулась из декретного отпуска. Полностью отдал фирму на ее попечение. К тому моменту отец успел пройти еще несколько курсов лечения. И слава богу, оно помогло. Конечно, не до конца, но сейчас все под контролем. Раз в год он проходит поддерживающую терапию, плюс принимает лекарства. Приступов, о которых мне рассказывала Варя, я не наблюдал ни разу.

– Спасибо, что посидел с Максом, – пожимаю отцу руку, – может, останешься на ужин?

– Не могу, меня ждет Светлана, договорились поужинать в центре.

Я киваю, отец обнимает Макса, целует Варю в щеку и отбывает. Няня сегодня с обеда отпросилась, потому пришлось напрячь отца, впрочем, он не против. Макс ему нравится, и они много времени проводят вместе. Намного больше, чем он проводил со мной, и мне порой кажется, что таким образом он пытается компенсировать то, что недодал мне.

Хотя учитывая, что он завел себе женщину на пятнадцать лет моложе… Не удивлюсь, если он станет папой и сам. Вот вообще не удивлюсь. Впрочем, я желаю ему счастья. Мы оба хлебнули дерьма и еще больше сделали другим. Сейчас самое время исправлять ошибки и быть счастливыми.

Прохожу следом за сыном на кухню, где Варя уже хлопочет с ужином. Она стоит спиной ко мне, опираясь ладонями на столешницу, глубоко дышит. Тревожный укол заставляет подскочить к ней, чуть не сбив Макса с ног.

– Варь, ты чего? Тебе нехорошо? – аккуратно разворачиваю ее, вглядываясь в побледневшее лицо.

– Все нормально, Денис.

– Нормально? Ты себя видела? Черт, Варь, мне не нравится твое…

– Я просто… Там на ужин капуста тушеная.

Смотрю в непонимании, ловлю несколько смущенный Варин взгляд, пытаясь сообразить, причем тут вообще капуста.

А потом вдруг доходит.

Вспоминаю, как ее тошнило от одного вида капусты… Опускаю взгляд на плоский живот, а когда снова смотрю в глаза, она пожимает плечами.

Выдыхаю, прижимая ее к себе, зарываясь носом в волосы.

– Эй, ну вы чего? – Макс дергает меня за штаны. – А я?

Варя смеется, отстраняясь, быстро стирает выступившие слезы. Подхватываю сына на руки, и он обнимает нас обоих за шеи, заставляя столкнуться лбами.

– Какой срок?

– Где-то шесть недель.

Я прикрываю глаза.

– Я счастлив, Варь. Очень счастлив.

Она трется виском о мой висок и тихо говорит:

– Если родится девочка, назовем ее Вера.

___________________________________ От авторов:Дорогие друзья!

Спасибо всем, кто прошел с нами этот путь!

История вышла неоднозначной, как и обещали) И мы рады, что вы нам доверились. Ваш отклик, ваши размышления, ваши эмоции - все это вдохновляло нас! Надеемся, вы получили удовольствие от чтения)

Герои заслужили счастье, пройдя такой нелегкий путь. И теперь у них всё будет хорошо!) Мы узнавали)

Тиана и Юлия